К вопросам о самореализации

Объявление

Форум переехал ----> http://selfrealization.info

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Джон Шерман

Сообщений 1 страница 10 из 13

1

Антон написал(а):

http://s3.uploads.ru/KIlO7.gif

О Джоне Шермане

Как многие из нас, Джон провел большую часть своей жизни веря, что он пойман в трудную, сбивающую с толку, и вероятно бессмысленную жизнь.

Затем, осенью 1994, он наткнулся на мир духовного стремления и достижения, чудесных историй просветления и изумительных инсайтов недвойственного понимания, и, не впервые в жизни, обнаружил себя по уши влюбленным в идею, и, также не впервые в жизни, бросил себя с головой в поиск обещанного плода. Просветления.

В течение следующего года с половиной он прочитал все, до чего мог добраться касательно поиска освобождения: сутры, шастры, упанишады, учения, истории о учителях, гуру и ринпоче, поэзию, философию, метафизические спекуляции и писания всех традиций и религий. Он с жадностью поглощал эти великолепные идеи, и пьянел от их обещаний. Он практиковал каждую практику, которую мог найти, и впадал в состояния самадхи по желанию. В это время, он писал о способности буквально «слышать как камни поют безмолвные арии Бытия».
После около года этого, его просветление разрушилось, и красота испарилась, все чувство ясности и все следы духовного достижения исчезли, и он остался с пустыми руками, желая чтобы он никогда даже не слышал слово «просветление» - и все еще пойманный в хватку его сладкой надежды. Он говорил об этом времени как о «годе в аду».

Он принял решение найти одну-единственную вещь которую он мог бы делать самостоятельно, чтобы получить ответ на вопрос, раз и навсегда, о том возможна ли вообще человеческая жизнь без страха и страдания.
Джон взялся за учение Раманы Махарши – учение, которое он когда-то посчитал «слишком простым» для своего духовного продвинутого понимания – как за самое чистое, наиболее прямое, и скорее всего ведущее к действительной сути проблемы. Это учение иногда называют самоисследованием.

Он начал читать книги с разговорами Раманы с людьми. Он боролся со словами Раманы, пытался услышать своим собственным внутренним слухом, что Рамана в действительности предлагал нам делать. Джон искал практический курс действий, который бы или сработал и избавил его от ненависти к жизни, или провалился и избавил его от ложной надежды духовного обещания.

Он принял инструкции Раманы буквально. Он покончил с поиском плодов действия, теперь он искал только само правильное действие, и его выполнение. В конце-концов, как часто обещал Рамана, все разрешилось хорошо.
И выходит, что это работает, эта простая попытка получить ощущение себя, лишь кратчайший, самый мимолетный проблеск того, как это в действительно чувствуется быть вами – не Я Есть, не Мной, не Истинным Я, не Бытием или Осознанием или чем бы то ни было из этого. Просто вы, обычные и простые, никогда-не-отсутствующие, редко-замечаемые вы… ничто больше и ничто меньше чем просто вы.

Джон пытается уже более чем десять лет к нынешнему моменту найти способ говорить ясно о том, что он обнаружил в течение этого года отчаянной борьбы в попытках побега от страдания своей жизни. Для него стало очевидно, что мы страдаем не более чем от простой ошибки относительно нашей собственной природы, и что словарь, контекст и мыслеформы, которые составляют традиционный духовный дискурс, не оказывают никакой реальной помощи нам в этом вопросе.

В течение лет, как результат встреч с людьми, слушания их, увлечения ими и обучения у них, Джон получил ясное и логичное понимание действительной проблемы, которая поражает человеческие существа, и выработал простой и революционный метод, который полагает ей конец; метод настолько простой, что он не требует ни понимания, ни отказа от понимания, ни веры, ни отказа от веры; метод, который не требует ничего более чем готовность смотреть и замечать себя время от времени, когда бы это не представилось вам возможным.

Джон проводит ежегодные ритриты в Охай, штат Калифорния. Каждый год, люди со всего мира приезжают для того, чтобы присоединиться или вновь участвовать в этом эволюционирующем разговоре.

Из книги Джона Шермана «Смотрите на себя»

2



Ниже - перевод ролика, сделан по авторскому тексту на сайте, может немного отличаться от произносимого текста, смысл сохранен, курсив авторский. Перевод вольный (в силу невозможности сделать дословный), замечания приветствуются. В дальнейшем, если возникнет интерес и желание, планирую переводить и размещать еще тексты и видеозаписи, благо материала более чем достаточно, а способы Джона Шермана говорить о практических путях постижения своей природы довольно интересно и неожиданно отличаются от всего, что я встречал - радикальной простотой и прагматичностью, а также полным отсутствием духовной парадигмы вообще, за исключением рассматривания того, как она никуда, при всем её великолепии и восхитительности, нас не привела. Может быть, это простое и чрезвычайно ясное предложение по прямому распознаванию своей природы кому-то еще окажется настолько полезным, насколько оказалось в свое время (и оказывается до сих пор) запутавшемуся в сетях духовного понимания и духовных концепций мне. Итак:

Посмотрите на себя

Здравствуйте, меня зовут Джон Шерман и я приглашаю вас присоединиться к разговору о затруднительной ситуации, в которой оказалось человечество, ее причинах и как найти выход из нее. Под затруднительной ситуацией я имею ввиду тот факт, что человечество в целом способно в течение весьма короткого времени привести себя на грань полного уничтожения в результате подчинения каждого из нас страху индивидуального  исчезновения в бесконечном проекте выживания любой ценой, в усилиях защитить, спасти себя – от самой жизни.

На самом деле этот разговор продолжается уже в течение довольно долгого времени – в разных формах на протяжении нескольких тысяч лет – и на сегодняшний день его основным результатом  явилась удивительная коллекция размышлений, озарений, ощущений состояний транса и всевозможных практик, направленных на очищение состояний ума и постоянно меняющихся черт нашей жизни. Другими словами, мы благополучно превратили подлинное духовное озарение в очередной проект корректировки самих себя, с тем чтобы мы стали достойными выживания. Похоже, нас вполне устраивает заключение о том, что  сами человеческие качества являются проблемой – не просто причиной наших страданий, а их подлинной сутью - и, следовательно, решение заключается том, чтобы преобразовать, трансформировать, преодолеть, уничтожить или избежать человечности как таковой.

Я предлагаю вам рассмотреть точку зрения о том, что подлинная причина и суть человеческого страдания намного проще и от нее проще избавиться. Я полагаю, что причиной является само чувство страха – страха жизни, который преследует нас, и что этот нелепый страх является не более чем случайностью человеческого рождения.

Представьте себе на минуту, что значит внезапно появиться на свет с четким чувством самосознания – сознания быть собой – без малейшего представления о том, что это такое – быть собой, без всякого понимания, без прошлого, без знаний o других, без концепций, границ, понятия о теле – обнаженным и в одиночестве – внезапно оказаться просто здесь, погруженным в непостижимый, дикий поток ощущений и движения, которое является движением сознания, самой жизнью.

Представьте себе ужас этого момента, когда нет даже самого понятия ужаса, c помощью которого можно было бы удержать его на расстоянии, употребляя силу слова в действии наименования.

Можете ли вы увидеть, как этот ужас пускает корни и уже воспринимается как необходимая памятка в служении безоговорочной нужде защищать себя в жизни, которая постоянно угрожает вам и, похоже, собирается прикончить вас? Видите ли вы, как этот страх в конце концов уходит на второй план, формируя платформу, с которой мы наблюдаем и соотносим все происходящее в нашей жизни? Видите ли вы, что этот страх является слепым страхом самой жизни?

Этот страх, по сути, является мнением о вашей природе, примечанием к точке зрения о том, что ваша жизнь поставлена на карту, вам здесь угрожает смертельнaя опасность, что вы оказались в ловушке безнадежной жизни, которой вы даже не просили, в тисках ума, который не в состоянии спасти вас ни от страха, ни от самой жизни, ума, который, похоже, держит вас в рабстве бесполезного мышления, ума, отравленного бесконечной нуждой следить за всем, давать всему названия и имена, проводить различия в океане ощущений и мыслей и отличать плохое от хорошего, то, что может принести вам пользу, от того, что, возможно, нанесет непоправимый вред и может покончить с вами раз и навсегда.

Но если идея о том, что вам угрожает здесь какая-то опасность, ошибочна и что на самом деле вам нечего бояться в жизни, тогда все обстоит совершенно иначе. В таком случае проблема решается довольно просто, и нет никакой необходимости в  преобразовании, трансформации, преодолении, понимании или нужды предпринимать вообще какие-либо действия по поводу происходящего в вашей жизни.

Вы можете видеть себя сами, непосредственно, и значит, решение проблемы ложного мнения о себе является простым - это ваша реальность, реальность того, чем вы являетесь. И поскольку вы здесь, всегда – поскольку вы одна-единственная постоянная в этом безудержном потоке движения, ощущений, мыслей, эмоций и так далее – решить этот вопрос раз и навсегда должно быть очень легко. И так оно и есть. Для этого не требуется никакого понимания, особенных заслуг, специальной подготовки или трансмиссии; для этого не нужно, чтобы вы верили тому, что я или кто-либо другой может сказать о вас. Все, что необходимо - это чтобы вы посмотрели на себя, на субъект, который придерживается мнения о том, что жизнь угрожает ему опасностью. Вам даже не надо верить в то, что это на самом деле сработает. Все, что вам надо делать – это смотреть.

Прямо сейчас, в настоящий момент, взгляните на себя внутренним взором. Посмотрите, нельзя ли прямо сейчас, когда вы читаете это, поймать краем глаза всего лишь проблеск чувства себя, самости себя, глубокой и фундаментальной обыкновенности себя. Смотрите, насколько определенным является тот факт, что вы здесь, и насколько ваше присутствие здесь является неоспоримым как ничто другое. Смотрите, насколько вы обыкновенны, как заполняете все пространство между одной мыслью и следующей, одним ощущением и другим, посмотрите, как незначителен ваш интерес к этим интервалам.

Это то, о чем я прошу каждого из вас: просто смотрите на себя, смотрите, сможете ли вы уловить проблеск самости себя, личностности себя, потому что если вы сделаете это один раз сознательно, вы, без сомнения, сделаете это снова... и снова... и снова… И, в конце концов, наступит день, независимо от того, что вы еще делаете или не делаете, безотносительно к тому, что еще происходит или не происходит с вами, придет день, когда вы заметите, что глубинного страха перед жизнью больше не существует - старое ложное понятие о вашей природе улетучилось при соприкосновении с реальностью вашей природы.

Вот это вичара, о которой я говорю, и это разговор, к которому я приглашаю вас присоединиться.

Спасибо.

Перевод Антона Саламатина, Тамары Вышкиной, Светланы Гарштейн и Евгения Цацкина.

© 2010 Джон Шерман. Некоторые права сохранены

RiverGanga Foundation

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Источник: http://www.johnsherman.org/truth_is_all … .html#more
Сайт Джона (на англ. яз.): http://www.johnsherman.org/  - бесплатное видео, аудио, тексты встреч, блог, статьи
Сайт фонда (на англ. яз.): http://www.riverganga.org/ - информация о регулярных онлайн встречах (бесплатно), последние новости, бесплатные е-книги и многое другое
Все видеозаписи с Джоном: http://video.google.com/videosearch?q=john sherman&emb=0&aq=0&oq="john sher#



Его плюс в том, что он не разменивается на описания и метафоры, избитые и расхожие концепции, и посвящает много внимания практическим путям "получения проблесков" и подробному разбору заблуждений и трудностей. Крайняя, предельная прагматичность - ну и вообще большое удовольствие его слушать - и трюки великолепные, и подход свежий и нестандартный, и глубокая заинтересованность в людях и своей работе видна. Из многих нюансов складывается портрет, который мне более чем симпатичен, в отличие от большинства слегка и не слегка прибабахнутых современных гуру. Я немного сгущаю краски, конечно, но, в общем... Личное предпочтение. Меньше слов, больше дела. Буду со временем выкладывать сюда разные интересные тексты - живые встречи самое интересное, когда люди выкладывают свои трудности и рождается какой-то новый ответ.

На мой взгляд, Джон ярче и острее всего поднял тему "Самопознание vs. Трансформация (или нигилизм а-ля неоадвайта)". Не знаю никого больше, кто бы так бескомпромиссно игнорировал многотысячелетнюю духовную тенденцию по самотрансформации и твердил только о том, что нужно развернуть внимание к источнику. Трансформация и ожидание изменений это путь в никуда, это все еще "смотрение наружу", это опять и опять отвлечение и опять и опять мимо. Можно сказать, что жажда изменений сама по себе и есть проблема, вернее, следствие проблемы, но очень близкое к её неуловимой сути. Могу и полностью заблуждаться в этом, но мне кажется, что пока эта энергия не доставлена домой, к себе, в направлении полностью противоположном трансформации (т.е. неизменного присутствия) - будут страдания.

Пользуясь случаем опубликую еще одно "обращение к народу" середины 2009 года (предыдущее тоже примерно из этого периода):

Наша работа

Мы ведем эту работу уже на протяжении десяти лет (Джон и его жена Карла – прим. перев.), и с тех пор многое изменилось в том, как я говорю о том, что вижу. С самого начала я очень четко представлял себе то, о чем хочу сказать, но для передачи того, что я видел так ясно, у меня не было словарного запаса, помимо того, что я почерпнул из философских и мистических духовных учений, и этот словарный запас оказался сильно ограниченным, чтобы использовать его для разговора о столь простой вещи – как это ни странно, но мне кажется, это в силу их одержимости безграничностью. Но со временем я отошел от использования многих метафизических и духовных идиом и понял, что лучше всего говорить об этих вещах на простом английском языке (или любом другом простом языке). По этой причине многое из того, о чем я говорил в прошлом, кажется сейчас устаревшим и не в состоянии описать того, что я на самом деле вижу и о чем хотел бы рассказать слушателям. Мы не убрали этот устаревший материал из интернета, потому что думаем, что он может оказаться полезным, для того чтобы проследить эволюцию процесса и показать, как постепенно формировался способ выражения того, как мы говорим о нашей работе.

В конце концов, все что я могу сказать о моих представлениях о том, что такое вечность, безвременье, эволюция сознания или сознание как вечная, неизменная, ничем не обусловленная реальность, или о каких-либо других моих идеях о первичной реальности и наших отношениях с ней – или о чем-то другом – все это неважно. Каждый должен сам увидеть реальность, сам увидеть, кто он есть на самом деле; если уж говорить об этом, то каждый должен делать это основываясь на своем собственном непосредственном, прямом осознании и понимании. И в отсутствии страдания, страха жизни и глубокого замешательства, присущего поискам свободы от жизни как таковой, мне кажется, большинство людей потеряют всякий интерес к этим вещам, так как истина самоочевидна и полностью доступна каждому.

Я не учу методу Рамана Махарши, его философии, и не учу атма-вичаре или самоисследованию.

С самого начала мой интерес к Рамане был чисто практическим. Я пришел к Рамане не для того, чтобы расширить мое метафизическое понимание или духовную проницательность или в поисках благ и блаженств, которые могут быть результатом почитания его жизни и поведения. Я пришел к Рамане, потому что оказался в созданном самим собой духовном аде, и он был моей последней надеждой. Я пришел к Рамане, потому что чувствовал, что он мог на самом деле предложить нечто практическое, что мы можем делать, и это способно устранить причину и покончить с нашим вечным страданием раз и навсегда, и мне хотелось самому понять, о чем именно он говорит. Я пришел к Рамане, потому что даже не знал, чего на самом деле хотел, кроме того что я точно хотел положить конец этому бесконечному стремлению к чему-то. И я был готов пробовать практически все что угодно.

Я не знал - и не знаю до сих пор - во всех подробностях жизнь Раманы, его взглядов, заключений, всех деталей его деятельности в этом мире. Но с самого начала я понял, что ему открылось нечто иное по сравнению с пятитысячелетними усилиями, которые мы прилагали, пытаясь понять, трансформировать, преодолеть или уничтожить человеческий ум и человеческое самосознание во имя идеи освобождения. Каким-то образом я знал, что он может предложить нечто конкретное для нас, и хотел только понять, что это такое и как это сделать.

Я испытал свою долю волнующих и потрясающих духовных состояний,  которые как возникали во мне, так и исчезали. Но у меня никогда не было каких-либо мистических состояний, связанных с моим интересом к Рамане, и я не считаю Раману сверхъестественным существом. Для меня Рамана был таким же человеком, как вы и я. Он был человеком, который, будучи подростком, притворился мертвым, пытаясь побороть чувство страха перед смертью, и ему  случайно открылась реальность. Для меня Рамана не был ни садгуру, ни бхагаваном. Для меня он просто герой, неотягощенный тысячелетней традицией духовного понимания, духовных озарений, мистических состояний, устремлений и достижений, которыми мы все так увлечены до сих пор.

Я не являюсь ничьим учеником или последователем. Я – человек, у которого пропал страх или ненависть к жизни, и мне кажется, я знаю, почему и как это произошло. И я уверен - то, что помогло мне, также поможет и вам, если вы только попробуете.

Раз и навсегда, мой совет состоит только в следующем: смотрите на чувство бытия самим собой, без вмешательства какого-либо понимания, необходимости разрешить некий парадокс и не требуя, чтобы этот процесс вел к какому-либо заключению.

Я называю эту работу «вичарой», потому что Рамана так называл ее время от времени. И поскольку это достаточно неспецифический термин, он кажется достаточно широким, чтобы не превратиться в застывшую концепцию.

Сознательное вхождение в вичару заключается не более чем в этом обращении внутреннего взгляда на самого себя прямо и недолго, снова и снова. Чтобы быть эффективной, вичара не требует никакого понимания или даже знания о ее происхождении, веры в понимание Раманы или его проникновения в ее суть, или даже знания о существовании Раманы или других сторонников самоисследования. Она не требует даже веры в то, что она будет работать. Тем, кому это интересно, я могу предложить свое объяснение – теорию, которая, как мне кажется, объясняет, почему это так – но это объяснение чисто условно и совершенно необязательно. Я не буду обременять вас этим сейчас.

Я прошу вас о следующем: прилагайте все усилия к тому, чтобы смотреть на самого себя, и упорствуйте в этом усилии как можно дольше. Помните: ваше понимание не имеет никакого отношения к этой работе, так же как и вера или продолжительность процесса. Самый короткий взгляд, повторяющийся время от времени, делает свою работу. С моей точки зрения, обращение внутреннего взгляда на себя и есть вичара. И также вичара – это и есть человеческая жизнь.

Без всякой тени сомнения я уверен в одном: если вы, кем бы вы ни были или хотели бы стать, будете смотреть на всегда присутствующую, несомненную реальность вашей собственной природы, время от времени, в любой момент, когда это придет вам на ум, то в результате все будет хорошо, и глубокий интерес, который вы проявляете сейчас к таким вещам, как вечность, безвременье, озарение, понимание, просветление, невежество и тому подобное, просто испарится, как туман на утреннем солнце.

Спасибо.

Перевод Антона Саламатина, Тамары Вышкиной, Светланы Гарштейн и Евгения Цацкина.

© 2010 Джон Шерман. Некоторые права сохранены

RiverGanga Foundation

-------------------------------------------------------------

Источник: http://www.johnsherman.org/truth_is_all … -work.html

П.С. Может, я зря со шрифтом так убиваюсь? Просто 10 мелковат на мой взгляд, а увеличивать размер шрифта в броузере не все умеют.

Сакши, а по-моему абсолютно в тему, только другими, гораздо более простыми и дающими гораздо меньше шансов на иллюзии и направляющими гораздо точнее в цель словами. Даже практика, которую предлагает Лакшми (концентрация на "я есть") схожа с тем, что предлагает Джон (и что находится в полном соответствии с учениями вообще-то, если их понимать правильно и отсеять 1% полезной информации от 99% поэзии и чепухи) - да их описания "незименности", "незатрагиваемости" и т.п. тоже - собственно, только по этой причине я и публикую здесь данную информацию. Посмотрим, что скажет хозяйка форума. Из своего опыта могу сказать, что начал понимать о чем учения, и адвайта в первую очередь только после практики прямого смотрения, без даже посредников в виде "я есть" - просто получение проблесков без концептуализирования по поводу этой реальности. Да и зачем мне концепции - свои или чужие - Я ХОЧУ УВИДЕТЬ САМ НАПРЯМУЮ. Все остальное все равно не сработает.

Усилия по получению прямого контакта - единственное, что приносит результат, понимание не нужно вообще.

П.С. По поводу рекламы. Учитель не берет деньги ни за что из того, что он делает, так что если и есть кому выгода, так это человечеству. По поводу своего отношения могу сказать, что если бы не Джон, меня могло бы и вовсе сейчас не быть. Если он до такого как я достучался, достучится до многих.

Отредактировано Антон (2010-05-27 20:26:53)

3

Давно переведенный фрагмент встречи конца 2004 года, даже и не знаю, что сказать сейчас о нем.  По сути все то же, по части практических предложений сейчас конечно все гораздо ювелирней - но собственно практические предложения в их более адекватной форме уже высказаны в двух предыдущих текстах, да и здесь все то же самое, только с акцентом на прямо сейчас, который может сбивать с толку в плане идеи о получении "мгновенного просветления", за этим исключением с текстом все более-менее ок, как мне кажется. Как бы то ни было, вот он - не судите строго, вскоре постараюсь перевести что-нибудь действительно интересное - читайте внизу вопрос о том, что переводить следующим: (по поводу шрифта пока 2:1 в пользу большого, так что...)

В конце вашей веревки

Я не пришел сюда для того, чтобы предложить вам новые описания духовной реальности, или предложить вам какую-либо инициацию, шактипат  или запуск мощных духовных переживаний. Всего этого было уже достаточно. Я пришел к вам, только, чтобы говорить о немедленной, присутствующей прямо сейчас возможности обнаружения истины вашей собственной природы. Эта возможность, и способ её реализовать – дар Раманы Махарши. Рамана всегда считал, что способность действительно обнаружить истину своей собственной природы очень редка, что она проявляется в очень небольшом количестве людей в мире. И я (исходя из моей собственной истории) всегда считал, что в этом предположении он был неправ. Если такой как этот (имеет в виду себя - прим. перев.), мог быть приведен к этому, то может и любой. Это всегда было моим мнением по этому поводу.

Рамана говорил много о множестве вещей. Множество вещей, которые он говорил, вполне могут быть не вполне истинными. Насчет множества вещей он мог и ошибаться. Невозможно – для кого угодно – говорить в течение любого количества времени без того, чтобы по большей части не ошибаться, особенно когда вы говорите о чем-то невыразимом, как духовная реальность – и все же, мы продолжаем говорить все равно. Но одна вещь, насчет которой он точно был прав, это, в первую очередь, немедленная возможность – вне зависимости от того, редка эта способность или нет – способность, присутствующая во всех нас прямо сейчас, выяснить истину того, кем мы являемся. И возможно, что эта способность равна ничему более, чем определенному уровню зрелости, и возможно такой уровень зрелости по большей части отсутствует в духовных персонажах.

Как мне кажется, уровень зрелости, который требуется здесь – это такой уровень, который ясно видит (и желает признать это самому себе), что, во-первых, вся жизнь до текущего момента прошла под влиянием хотения чего-то. Мы можем не знать, что это, но мы хотели чего-то всю жизнь, и провалились в попытках получения этого. Это вторая часть зрелости: признание того, что мы провалились в поисках; что как бы мы ни были эффективны и блестящи, не как бы мы хорошо не зарабатывали и удерживали деньги, как бы мы ни были сильны, как бы ни были чудесны наши взаимоотношения с людьми – хотение все еще продолжается. Что бы мы ни получали, желание не уходит. Так что, в моем опыте, один аспект зрелости - это видение того, признание того, что ничто не работает. Ничто. Видение того, что ничто из того, что мы делали в материальной сфере не работает и ничто из того, что мы делали в духовной сфере не работает. Такой уровень зрелости, по крайне мере по моему опыту, требуется для того, чтобы обнаружить истину. Вам нужно быть способными видеть, что ничто из того, что вы делали, не сработало. И, следовательно, желать и быть готовыми покончить со всем этим, особенно с духовной сферой, выбросить все это.

Еще один момент, который, в моем опыте, является требованием, предварительным, можно сказать, условием, это видеть что скорее всего мы даже не знаем, чего мы хотим, что потребность какая-то... сумасшедшая. Она привязывается к чему угодно появляющемуся в ее поле зрения, изо всех сил старается получить это, и уходит в отрицание если проваливается в этом; или изо всех сил старается отделаться от того, от чего надо отделаться, и уходит в отрицание если проваливается и в этом. Но на самом деле желание понятия не имеет чего хочет. Оно слепо, неконтролируемо и неэффективно. По большей части именно потому, что мы не знаем чего хотим, и признать это – это что-то вроде «О Боже мой, это ужасно. Я имею виду, это просто неприемлемо. Я хочу просветления. Я хочу настоящей любви с подругой сердца. Я хочу больше денег. Я хочу быть пробужденным. Я хочу быть рок-звездой. Я хочу быть свободным.»

Но все что мы делаем чтобы получить эти вещи проваливается, или, если мы получаем их, оказывается, что они не удовлетворили нас. Желание все еще продолжается. Это действительно крайне важно, и за то время, что я нахожусь в своей роли, я еще не выяснил как говорить об этом ясно. Это крайне важно – видеть что мы действительно понятия не имеем чего мы хотим, и что вступление на духовный путь сделало это непонимание еще более глубоким, потому что теперь появилась целая куча барахла, о которой нам рассказывают, что мы должны ее хотеть. И есть целая куча действительно прекрасной, восхитительной и чудесной поэзии, песен, сутр, гимнов, Вед, Упанишад и учений всех видов, которые резонируют в нас и пробуждают сильнейшие чувства, глубокие состояния, сильнейшие переживания единства, покоя, блаженства. И нам говорят (по большей части мы сами) что это – то, что мы хотим, несмотря даже на то, что эти новые приобретения и эти силы избавляться от вещей, которых мы не хотим тают, а вещи которых мы не хотим возвращаются.

Мы могли бы получить небольшую подсказку если бы посмотрели на свое поведение в этой жизни. Это мой опыт, и мое мнение, что что бы мы ни делали – все мысли, которые мы думаем, все вещи, которые хотим получить, все, от чего хотим избавиться, все это делается только с одной целью в уме, и это – попытаться выяснить «кто я?», обычно через то, чтобы стать кем-то, кем я хочу быть: кем-то с BMW, кем-то с прекрасными взаимоотношениями, кем-то с силой и деньгами, кем-то с пробужденной природой. Я на самом деле хотел бы, чтобы вы посмотрели на это, так как я не могу сказать это действительно уверенно. Это мой опыт, что каждое действие, которое мы совершаем, все, что мы делаем, все, что думаем, вообще все в этой жизни посвящается попыткам соорудить «что-то», чем я могу быть, с чем я буду счастлив, доволен. Что-то, что останется, что-то, что будет реальным и постоянным, что-то, что заставит меня чувствовать себя хорошо, а не плохо. Это мой опыт.

Насколько я себя помню, этим управлялось все что я делал до моей встречи с Гангаджи, и также после этого, потому что после того, как я встретил Гангаджи, тем, что я хотел стала она. И, после провала в этом, я захотел быть как она, для того, чтобы это что-то сказало по поводу меня. И если до нашего сознания доходит, что природа пути которым мы жили наши жизни указывает на факт, что в корне всего нашего хотения (хотения получать и хотения избавляться), в самой его основе лежит желание знать истину того, кто я есть, то присутствует великолепная возможность закончить со всеми этими глупостями, которые не работают, и увидеть насколько до смешного это просто, когда я знаю чего хочу, найти это – найти суть моей собственной природы.

И, результатом этого, побочным продуктом этого не может быть то, чего я ищу. Все духовные истории это истории о результате обнаружения действительности собственной природы, и все они являются ложью. Все они – неудачные попытки сказать что-то истинное о реальности, о которой ничто не может быть сказано. В самой основе, то, что я получаю от обнаружения того, чего я на самом деле хочу – это конец хотения, конец поиска. Если я в конце-концов понимаю что же я искал, и я в конце-концов понимаю где это искать, то, по обнаружению этого, поиск заканчивается, он останавливается. В нем больше нет смысла. И то, что обнаруживается – самоочевидное сияние сознания. Это верно и сейчас, когда мы ищем там, где это нельзя найти. И это в видно в точности, когда то, о чем мы томились, найдено, и это есть истина нашей собственной природы.

Так что ничто не работает. Ничто. Никакая духовная практика не работает. Никакое приобретение не работает. Никакое избавление от чего бы то ни было не работает, никакая преданность не работает, никакая непривязанность не работает. Ничто не работает, и это правда. Это наш универсальный опыт. Я действительно не видел никого, кто был бы с этим не согласен. Ничто не работает. Духовные практики не работают. Что работает, в моем опыте – это выяснение того, кто вы. Это прямо, немедленно, гораздо ближе чем какие бы то ни было идеи об этом, гораздо ближе, чем любые философские или духовные описания этого, получение проблеска прямо, непосредственно, сейчас, здесь, истины вашей собственной природы.

Это то, что предлагает Рамана, и радикальность предложения Раманы состоит в этом. Оно действительно радикально. Это не то, о чем говорит кто угодно. С самого начала, все эти великие учителя, и все эти великие учения говорили нам одно и то же. Они говорили нам, что проблема в фундаментальном непонимании того, чем мы являемся. В духовных кругах это называют ложной идентификацией. Но проблема – это фундаментальное непонимание нашей действительной природы. Они также говорили нам, что истина этого освободит нас. И они также говорили нам, что истину возможно обнаружить только внутри себя. И, по большей части, мы слышали их в течение столетий, и тысячелетий - мы слышали их и это глубоко резонировало в нас. И из этого слышания, из переживаний, которые возникали из него, мы создали религии и практики, гуру и духовных учителей, духовные учения и инициации, шактипат и ритуалы, всю эту ерунду.

Радикальность Раманы заключается в том, что Рамана единственный, насколько я знаю (а я не очень подкован в этих вопросах) предлагает практическую возможность действительного поиска себя, действительного обнаружения себя. Это не может быть трудным. Вы не можете уйти от себя, не можете сбежать. Нет никакой возможности отрицать, что вы есть, это невозможно. Вы неизменны, постоянны и присутствуете все время. Это общее переживание для всех, вне зависимости от того, насколько долгой и тяжелой была жизнь, насколько дряхлым стало тело, вне зависимости от того, наколько шаткой стала хватка ума на воспоминания и идеи (и как делать то и это), или насколько все это стало лучше, я все тот же. Я не изменился.

Так что же не изменилось? Это вопрос. Приглашение заключается в том, чтобы закончить, раз и навсегда, с любовной привязанностью к мысли и с привычкой к переживанию. Потому что мы уверены, что то, что мы ищем – это какое-то переживание. А мы так падки до переживаний. И возможность заключается в том (просто ради эксперимента), чтобы просто посмотреть, есть ли какая-то истина в утверждении, что вы - не переживание. Только на секунду, отложить все свои интрижки с мыслями о духовной реальности, интрижки с воспоминаниями о проблесках и прозрениях, и сильных переживаниях, которые были у вас в прошлом, и повернуть свое внимание вместо этого к себе.

-----------------------------------------------

Видеозапись на Google Video (англ.яз.): http://video.google.com/videoplay?docid=5849312392592428051&ei=MxKpS5WoIo6M2AKGlaj1DA&q="at the end of your rope" john sherman#
Однако для тех, кто знаком с английским, гораздо полезнее будет смотреть более поздние записи, начиная где-то с 2006-2007 года, а еще гораздо более полезным будет прослушивание аудиозаписей, т.к. онлайн-встречи проходят раз в месяц и самое свежее и интересное можно обнаружить именно в них. Адрес подкаста: http://www.johnsherman.org/john_sherman_podcast/ - очень и очень и очень рекомендую именно аудио в первую очередь.

П.С. Вопрос по поводу перевода следующего текста встречи, особенно к тем, кто не знает английского - видео нужно? Объясню: последние тексты, к которым есть видео, датированы ноябрем 2007 года, это ежегодный ритрит в долине Охай, штат Калифорния, есть 8 видеозаписей встреч, к каждой из которых есть текст. Но - с каждым годом мастерство Джона в передаче предложения растет, и есть более качественные тексты, датированные 2009 и 2008 годом. Что выбираем?

Sergei, ты имеешь в виду в аудиоварианте, в виде звуковой дорожки к видео? Если бы я был силен во всех этих редакторах... Но, может быть. На самом деле, если будет запрос, я обязательно сделаю то, на что он будет. Так что... говорите обязательно, если вам понравилось и вы хотите, чтобы что-то ьыбо реализовано, чем больше будет голосов, тем больше будет моя мотивация сделать это. Была еще идея с субтитрами, но я не уверен что насчет нее, не будет ли это слишком утомительным - но опять же, зависит от запроса. Наверняка есть какой-нибудь удобный редактор и все такое... Давайте обсуждать.

4

История о том, как я встретил Гангаджи, погрузился в духовный мир и открыл для себя секрет вечного счастья

В 1993 году я находился в федеральной тюрьме в Инглвуде, штат Колорадо,  отбывая пятнадцатилетнее заключение за ограбление нескольких банков и актов  саботажа по политическим мотивам, которые я совершил в 70-х годах. В то время меня не интересовало абсолютно ничего из области духовного. Я давным-давно пришел к заключению, что все эти вещи духовного характера - просто истории, которыми мы утешаем себя, чтобы как-то смириться с повседневной рутиной и не умереть от отчаяния и сознания очевидной бесполезности и безнадежности нашей жизни – жизни, которая сводится в конечном итоге к движениям и разговорам мертвой плоти до того момента, пока она окончательно не перестает существовать. На самом деле у меня не было никакого интереса ни к чему духовному.

Но в сентябре 1993 года мой друг пригласил меня на встречу с духовным учителем, который собирался посетить тюрьму – с его слов, этим учителем была очаровательная американка с юга, которая собиралась познакомить нас с каким-то экзотическим индийским духовным учением. Он спросил меня,  не хотел бы я прийти на встречу с ней, которая должна была проходить в тюремной часовне. Ну конечно же я не возражал. Цель ее посещения не имела никакого значения. Мне предоставилась возможность провести пару часов в компании небольшой группы с блондинкой с юга, которая собиралась говорить о каком-то экзотическом учении. Какие тут могут быть возражения?

В тот вечер, когда она должна была прийти, в назначенное время я направился к часовне, когда со мной произошла, как я теперь понимаю, паническая атака. Меня вдруг охватил ужас. Я думал, что сейчас умру. Сердце мое дико стучало, я покрылся потом и стал задыхаться. Я подумал, что у меня, наверное, сердечный приступ, хотя не ощущал никакой боли. Так что вместо того чтобы идти на встречу с удивительной экзотической женщиной, я провел все это время, пока она была там, сидя на скамейке в одиночестве в так называемом верхнем строении, в ожидании, пока мое состояние не придет в норму.  Пока я там сидел, ко мне постепенно вернулась способность дать всему происходящему разумное объяснение, и я пришел к заключению, что все это не так уж страшно, как мне вначале показалось. И когда мой друг вышел из часовни и спросил меня, почему я не пришел на встречу, я сказал: «О, я нашел занятие получше!» и не стал вдаваться в подробности.

Почти сразу после этого случая я стал посещать встречи с парой тибетских буддистов из Института Наропа в Боулдере, штат Колорадо, которые проходили в часовне раз в неделю. Они были учениками Трунгпа Ринпоче. Я не знаю, почему я делал это - у меня не было никакого внезапного духовного пробуждения, я просто начал посещать эти встречи и слушать то, о чем они говорили.

И к своему удивлению я обнаружил, что все, о чем они говорили, я уже знал. Я не знал, что знал, до тех пор пока не услышал это от них, но когда услышал, то каждую мысль, каждый постулат, каждое буддистское учение, о котором они говорили, я моментально признавал истинным. Итак, я начал практиковать буддизм. Все шло хорошо, и я быстро продвигался в этом направлении. Люди, посещающие тюрьму из Института Наропа, поражались моим успехам. Бог его знает, что они на самом деле думали, но они, казалось, были в восторге от того, что встретили такого человека в тюрьме. Спустя некоторое время они привели тибетского ламу, чтобы тот стал моим покровителем и принял от меня обет боттисатвы. Я вполне ощущал себя буддистом, которым всегда был и, несомненно, собирался оставаться в будущем. Я не знаю, как еще рассказывать историю моего посвящения в буддизм, чтобы она имела хоть какой-либо смысл – она была просто нелогичной, развивалась и захватывала меня с какой-то неумолимой и неопровержимой неизбежностью.

Кроме того, я также посещал еженедельные встречи с людьми, которые приходили рассказывать о Гангаджи (светловолосой южанке) и приносили видеозаписи ее сатсангов. Ну не странно ли все это было? Я, который абсолютно не был склонен ни к чему духовному, вдруг оказался полностью погруженным в этот духовный мир, эту духовную игру. Но я, с моим глубоким пониманием буддизма, был способен отличить истину от лжи в этой области, или, во всяком случае, так мне казалось, и я стал посещать встречи, посвященные Гангаджи, с определенной целью. Я хотел показать этим людям, которые были так увлечены ею, что она лгунья, притворщица и обманщица и что они не должны больше слушать ее. По-видимому, я хотел спасти их от ее обольстительных речей. «Буддисты занимаются этим уже на протяжении 2500 лет, - говорил я со страстью, которой очень гордился, - и они знают, что делают. Просветление требует долгой изнурительной работы; чтобы достичь освобождения, необходимо соблюдать строгую медитативную практику, и для этого может понадобиться несколько перевоплощений в этом мире, а эта женщина приходит и заявляет, что вам ничего не нужно делать. Держитесь от нее подальше, она предлагает вам отраву», - предупреждал я их.

В апреле или мае 1994 года, три или четыре месяца спустя после начала моей буддистской практики, человека, который привел меня в этот духовный мир, перевели в другую тюрьму. У него была неофициальная позиция посредника  между тюремной администрацией и представителями восточных религий, которые посещали тюрьму, и с его уходом эта роль естественным образом перешла ко мне, «восходящей звезде» тибетского буддизма в федеральном исправительном учреждении Инглвуда.

Итак, к тому времени, когда Гангаджи посетила тюрьму еще раз в июне 1994 года, я был ответственным за организацию встречи и оповещение людей, и в тот вечер, когда она должна была появиться, я должен был подготовить зал, встретить ее и сопровождающих, проводить их, и тому подобное. Я с радостью занимался всем этим, и мне было неважно – она могла быть самим дьяволом - я чувствовал себя вполне счастливым как с дьяволом, так и с богом. Я сделал все, что мне полагалось, и в назначенное время собирался встретить ее и затем пойти играть в теннис. Я очень увлекался теннисом в то время.

Я встретил ее за воротами. Она подошла ко мне, взяла мою руку, посмотрела на меня и сказала: «Вы, должно быть, Джон». (Она знала мое имя, потому что люди, которые приходили в тюрьму рассказывать про ее учение, говорили ей про этого парня, который ненавидел ее, плохо отзывался о ней и яростно противостоял ей.)

И когда она заговорила, все остановилось. Я не знаю, как еще это назвать - все остановилось. Мысли остановились. Беспрерывное переключение внимания с объекта на объект остановилось. Весь аппарат мыслей и понимания, намерений, побуждений, личной истории, памяти – все, чем я считал себя – просто исчезло. А я остался - в отсутствии всего остального.

Естественно, я немедленно и по уши влюбился в нее. Я провел первый год после встречи с ней в состоянии полного блаженства и ясном осознании реальности единства всего сущего. Я писал ей письма почти каждый день, и – чудо из чудес – она отвечала мне почти так же часто. Она говорила обо мне на всех своих встречах. Я был ее любимцем, ее звездой. И весь этот первый год я находился в состоянии полного блаженства – никаких суждений, предпочтений, ничего – полное блаженство.

Но за всем этим стояло убеждение, неосознанное, но тем не менее вполне значительное, что это блаженство, это новое состояние, эта новая история – это то, чем я на самом деле являюсь. К тому времени я начал читать все духовные книги, которые мне попадались. Я вижу теперь, что делал это для того, чтобы рассказать самому себе историю пробуждения Джона Шермана, реализованного Джона Шермана, новую, улучшенную версию Джона Шермана. Я читал книги Пападжи, Нисаргадатты и буддистский канон Пали; я читал Вей Ву Вей и Руми; я читал Веды, Гиту, Упанишады, Сутры сердца и Алмазную сутру, Сутры Самадхи, Сутру о пути десяти благих деяний, Сутру лотоса и другие Сутры Махаяны; я читал Типитаку, Йогу Васистхи, читал Шанкару и его учения. Я не читал Раману, потому что уже знал все, что Рамана мог предложить. Все, что было у него - это вопрос "Кто я такой?" А я уже знал, чем я был: я был Существом-Сознанием-Блаженством, я был сознанием, осознающим себя, ясным, чистым и нетронутым. В этот год я написал Гангаджи, что "слышал, как камни пели мне безмолвные арии Всего Сущего". И мне не нужен был Рамана, он для меня был слишком прост, слишком элементарен.

Спустя год или около того я обнаружил, что моего блаженного состояния мне было не вполне достаточно. Я обнаружил, что хотел много чего другого, я хотел простых человеческих вещей, таких как любовь женщины или физическая доступность Гангаджи, или освобождение из тюрьмы, достаточное количество денег, чтобы жить комфортно в тюрьме, а затем и на свободе, хоть какую-то надежду на безопасность и комфорт... и тому подобные вещи. Я обнаружил, что хотел всего этого и многого другого, чего не имел, и райское ощущение блаженства начало покидать меня, и стало ясно, что оно было совсем не тем, чем мне показалось вначале. И как в случае со сильнодействующим наркотиком, отсутствие его ощущалось более болезненно по сравнению со степенью блаженства  в пике его действия.

То есть, ощущение рая, блаженства, всеобщего единства и отсутствия какого-либо разделения померкло перед фактом все более растущего убеждения, что мне необходимы какие-то другие важные ощущения, которых я был лишен и которых мне так не хватало: постепенно возникла новейшая версия моей собственной истории, истории Джона Шермана, несчастного и нуждающегося. Что будет со мной, когда я выйду из тюрьмы? У меня не было работы. У меня не было денег. У меня не было никакого занятия. Никто не любил меня... Что я буду делать? Как мне вообще выжить? Поможет ли мне Будда? Или Гангаджи?

Все это разрушилось очень быстро, и то, что было раем, полным блаженством на протяжении целого года, теперь обратило ко мне свое настоящее лицо, которое было ужасным, отвратительным, несло в себе клаустрофобию, уход в себя, ненависть, ощущение постоянной нужды, нехватки чего-то, желание и невозможность получить что-то, бесполезное сопротивление, страстное стремление удержать что-то, зацепиться за что-то, чувство потери, жажды...

Я впал в крайнее отчаяние. Я помню, что хотел кричать и умолять Бога, в которого не верил, сделать так, чтобы я никогда не встретил эту женщину, сделать так, чтобы я никогда не слышал про просветление, самореализацию и всю эту ерунду. До встречи с ней я был вполне нормальным – играл в теннис, играл в бридж, время от времени покуривал травку, проводил время с друзьями, мне действительно было неплохо. У меня многого не было, но не было и особенных ожиданий. А сейчас, почувствовав вкус рая, блаженства и вечной, ничем не обусловленной свободы и потеряв все это, я все отдал бы за то, чтобы никогда не слышать ни о чем подобном. Я слышал, что буддисты говорили о том, что это величайшая удача в жизни - просто услышать слово «просветление». Я вспоминал это и мне хотелось плеваться. Я бы все отдал за то, чтобы никогда не слышать этого слова и вернуться назад к тому, с чего я начал, чтобы мне еще раз предоставилась возможность сказать Алану, парню, пригласившему меня на встречу с ней: «Нет, я не хочу иметь ничего общего со всем этим». Но состояние ада не проходило, желания не исчезали. Клаустрофобия не уменьшалась, боль, страдание, болезненные мучения не покидали меня. Все это оставалось.

В конце концов, в полном отчаянии, не в результате какого-то понимания, интуиции или нового осознания, но движимый только безнадежностью и безысходностью ситуации, я впервые обратился к Рамане. Я начал читать Раману. Куда бы я ни направлялся, я всегда носил с собой большую красную книгу «Беседы с Раманой Махарши» и все время читал ее. Я читал ее и не понимал большей части того, о чем он говорил. Он говорил о концепциях, с которыми я был знаком, и практиках, с которыми я был знаком, такими как пранаяма, мантра и джапа, опустошение и уничтожение ума, и тому подобное, но он говорил обо всем этом так, как будто все это не имело значения. Люди приходили к нему с вопросами, и хотя он был невероятно эрудированным и осведомленным о всех вещах, относящихся к духовной области, и прекрасно понимал, о чем его спрашивают, и отвечал им исходя из этого понимания, используя соответствующий словарный запас и оперируя их категориями, было совершенно ясно, что для него все это не имело никакого значения.

Единственная вещь, которая представляла для Раманы какой-либо интерес, был вопрос «Кто?» И в каждом случае Рамана просил посетителя пытаться найти истину о том, кем он (посетитель – прим. перев.) является. И никогда не отступал от этого. Никогда. Снова и снова и снова. Кто задает этот вопрос? Для кого это является проблемой? Кому это нужно? Кто испытывает страдание? Кто хочет это? Кем вы являетесь на самом деле? Чем вы являетесь на самом деле?

Относительно эго, он призывал этих образованных в духовной области людей забыть все, что они могли знать о предполагаемом несуществовании эго, и вместо этого советовал им суметь схватить эго, «держать его за горло». Вот буквально, что он говорил: удерживать эго и смотреть, откуда оно приходит, куда уходит и что это такое вообще. Он говорил о «я-мысли» и говорил смотреть, откуда эта «я-мысль» появляется. «Откуда она появляется? – спрашивал он. – Я знаю, вы полны духовного понимания, знаете все про состояние блаженства и хорошо владеете техникой пранаямы и тому подобным, но что же такое я? Что такое я? Что это такое на самом деле?» Это все, что его волновало. Он говорил им делать следующее: «Просто узнайте, что такое вы, и все остальное станет на свои места».

В своем отчаянии я принял его слова буквально. И начал смотреть – как мог – на то, чем я являлся. Я не знал, что это значит, но начал искать «я-мысль», эго, субъект, сознание,  несмотря на то, что у меня это плохо получалось. Начал искать нечто постоянное во мне. Что я такое на самом деле? Откуда возникает эта мысль - «я»? К чему она относится? В конце концов, что это такое, эта история, состоящая из одного слова «я»?

Мне здорово повезло, так как я был в тюрьме из-за моих прошлых прегрешений и  должен был работать только около двадцати минут в день. Администрация тюрьмы, в которой я находился в то время, запретила мне работать на расстоянии 100 футов от какого-либо компьютера, и единственной работой, которая соответствовала этим требованиям, была уборка туалета в комнате отдыха персонала. Эта работа занимала около двадцати минут, после чего я был практически свободным и мог гулять по двору или сидеть в своей камере, или делать все что угодно, что не приближало меня к компьютеру.

Итак, я все время смотрел – смотрел, смотрел, смотрел, читал Раману и смотрел, и ничего больше. Я был совершенно поглощен этим, полностью одержим желанием узнать истину о себе. Я слышал, как Рамана говорил мне, что единственной проблемой является мое ложное убеждение о том, что такое я, что единственным решением этой проблемы является истина, и что отыскать эту истину легко. Я слышал, что Рамана говорил мне, что никакой опыт, никакие события или явления, происходящие здесь, плохие или хорошие, не имеют никакого значения. Ничего из того, что происходит здесь, не является плохим или неправильным. Ваши практики не являются неправильными, ваши убеждения не являются неправильными -  ни хорошее, ни плохое не является неправильным. Все это просто не по существу. Выясните для себя то, чем вы являетесь, и все будет хорошо.

Я сидел на своей койке и обращал свой взор внутрь себя. Я знал, насколько даже мысль о том, чтобы смотреть внутрь себя, противоречила духовной практике. Мы все знаем, что нет «внутри» и «снаружи», верно? Все едино, нет ни внутри ни снаружи, ни верха ни низа, ни меня ни вас, ни страдания ни конца страданию, и тому подобное. И все-таки я должен что-то делать. Я должен смотреть куда-то, поэтому я старался изо всех сил смотреть «внутрь» себя, стараясь понять, что это такое – «внутри». Что значит находиться «внутри»? Где оно расположено? И я искал «себя» и искал «я». И искал эго.

Я испытывал ограничение и нужду, сгустки неприятных ощущений, которые проявлялись внутри того, что, казалось, было моим телом. И это ощущалось как я. Значит это должно было быть моим эго. Мне было наплевать на то, что с точки зрения духовных учений это было неправильно. Я пытался ощутить то, что воспринималось как «я», и старался удержать это ощущение, я держал его «за горло». И ничего особенного не происходило. Но я продолжал удерживать это ощущение. Я сидел на кровати и старался удержать эти ощущения нужды, стремления к чему-то, ограниченности и агрессии, и я удерживал их и повторял про себя со всей агрессивной энергией, на которую был способен: «Умри! Умри! Умри!», пытаясь изо всех сил убить эту вещь. В конце концов, это общеизвестная духовная истина, что эго нужно убить или излечить, и в лечение мне как-то не верилось.

И вот в один прекрасный день, когда я сидел на своей койке, пытаясь убить эту вещь, меня вдруг осенило: «Да ведь она никогда не умрет!» И я разразился смехом. Я смеялся и смеялся... и мне было так хорошо.

Когда я принимал душ, чувствуя струи воды на своем теле, я фокусировал свое внимание на ощущении воды на коже и пытался представить, что значит осознавать это ощущение – не воду и не кожу – но непосредственное, чистое ощущение. И так как Рамана говорил мне искать себя, я пытался понять, что значит осознавать это ощущение. Это все, что я пытался делать: искать себя и учиться, как искать себя по ходу этого поиска. Я искал субъект. Чем я на самом деле являюсь? Что это такое, что испытывает ощущение воды на теле? Что  воспринимает воду и кожу как таковые? Что осознает эти мысли? Откуда появляются эти мысли? Что такое мысль? Как я могу ее поймать?

Однажды, принимая душ (я не забуду этого до конца своих дней), я намыливал подмышки и обращал свое внимание внутрь себя, пытаясь уловить непосредственное ощущение того, кто его испытывает. Кто испытывает это чувство? Кто это чувствует? Что значит осознавать это? И внезапно, без всякого предупреждения, я увидел, совершенно четко и безошибочно, как то, что Рамана называет я-мыслью, возникло из ничего. Вдруг, неожиданно и без всяких сомнений, я узнал само ощущение того, что я всегда считал самим собой. Оно возникло из ничего, в пустоте, как первая вспышка ракеты фейерверка, взрывающейся в темном небе, мгновенно расширяясь, расцветая и разветвляясь – яркий поток воспоминаний, намерений и ожиданий, как сюжетная линия моей жизни - что я делаю и почему, что собираюсь делать в следующий момент и почему, и тому подобное. Цветок, распускающийся и исчезающий в пустоте, из которой он возник, из которой почти мгновенно возникает другое «я», другая версия моей истории. И все это было настолько острым и приятным и сопровождалось поразительным духовным пониманием, озарением, осознанием и облегчением, что слезы градом полились по моим щекам, скрытые от взоров других заключенных, находящихся в душевой, потоками воды.

Но все это не имеет никакого значения. Все это не имеет ничего общего с объектом самоисследования. Чудо осознания, что эго не может умереть, великолепие понимания рождения/смерти/возрождения я-мысли, год блаженного счастья, коллапс блаженного счастья, месяцы ада – все это ничего не значит.

Я рассказываю вам эту духовную мелодраму не для того, чтобы сказать, что поиск вслепую, которым я занимался, является правильным методом проведения самоисследования, но, скорее, для того чтобы на плохом примере показать вам, что самоисследование является  безотказным. Вы не можете делать его неправильно. Независимо от того, насколько плохо вы проводите его, как только намерение узнать, чем вы являетесь, поселяется в вас, самоисследование выведет вас на нужную дорогу.

Видите ли, я думал, что знал то, о чем говорил Рамана. Я думал, что понимал, что он имел ввиду, когда говорил о я-мысли, Я-я, о том, чтобы избавить себя ото лжи, и тому подобное. Я думал, что понимал его обещания, когда он говорил о самореализации. И даже когда он подчеркивал, что самореализация не была и не могла быть чем-то новым, каким-то новым состоянием, я-то знал  истинную правду. Я знал, что «естественное состояние», о котором он говорил, было совершенно свежим и новым, состоянием, которое и не снилось тем из нас, кто запутался в сетях невежества, желаний, устремлений и сопротивления. Я знал с абсолютной уверенностью, что реализация означает конец желаниям, устремлениям и сопротивлению, она означает очищение джунглей интеллекта и чувств, из которых состоит человеческая жизнь. В процессе моих отчаянных поисков себя я знал, что произойдет, когда, наконец, я увижу сверкающую в темноте истину, и знал, что все замешательство и невежество исчезнут в лучах утреннего солнца.

Я представить себе не мог, что нет никакой необходимости что-то делать  по поводу всех этих состояний - нужды и сопротивления, замешательства и невежества, и стремления к счастью. Я думал, что ложное убеждение является причиной всех этих вещей и что в отсутствии такового все эти вещи исчезнут и наступит полная ясность. Я думал, что цель самоисследования - избавить себя от этих тягостных состояний и ощущений.

Но страдание человеческой жизни не имеет ничего общего с состояниями замешательства, невежества или нужды цепляться за что-либо, сопротивляться чему-либо или стремиться к счастью; оно не имеет ничего общего с ужасным замешательством, которое составляет огромную часть человеческой жизни, ничего общего с тошнотворным раскачиванием между хорошим состоянием и плохим. Все эти вещи, все эти состояния - хорошие, плохие или нейтральные - являются только историями о вас, усилиями объяснить и показать вас самим себе. В конце концов, когда вы видите их таковыми, то ясно понимаете, что они не способны навредить вам или в чем-то помочь.

Но как я мог знать все это, закованный в рамках убеждения, что моя история обо мне является мной, и что мое счастье, само мое существование зависит от хорошего исхода этой истории?

И все же, несмотря на все мои усилия саботировать метод Раманы, лекарство сделало свою работу.

Полезно думать о самоисследовании как о лекарстве, как об антибиотике, который принимают при инфекционной болезни. Если у вас инфекция, вы идете к доктору. Вам пропишут антибиотик и скажут принимать его четыре раза в день на протяжении четырнадцати дней. Вас предупредят, что нужно точно соблюсти курс лечения, даже если вы почувствуете себя лучше раньше, чем через четырнадцать дней.

Самоисследование  означает смотреть прямо на себя, смотреть на бесспорную здешность себя, смотреть на обнаженное чувство бытия, не ожидая ничего от этого, не проецируя ничего. Это чувство бытия, вашего присутствия, является полной истиной о вас. Оно постоянно, неизменно, никогда не исчезает. Оно всегда присутствовало на заднем плане в каждый момент вашей жизни. Оно присутствует во время сна, бодрствования, в сновидениях, во время работы, игр, в процессе мышления; оно находится здесь, когда вы хотите чего-то или не хотите. Оно точно такое же в данный момент, как и когда вам было тринадцать лет, или три года, или тридцать. Это то, что делает невозможным для вас отрицать то, чем вы являетесь. Это единственная на свете истина, и обращение своего взора на истину является лекарством, которое уничтожает ложь о том, что вы являетесь вашей жизнью.

Итак, вы должны принимать это лекарство, не просто три или четыре раза в день, а буквально так часто, когда вы вспомните об этом, и курс лечения – до конца вашей жизни. Но вскоре вы увидите и в конце концов поймете, что обращение внутреннего взора на реальность того, чем вы являетесь – это то, чего вы всегда сами хотели, с первого дня вашей жизни. Поэтому вам будет легко вернуться к этому источнику, чтобы испить этой воды, принять это лекарство.

Когда вы принимаете антибиотик, чтобы побороть инфекцию, то не знаете точно, что происходит в процессе лечения. Вы не можете увидеть или почувствовать постепенное отравление и смертельную агонию микроорганизмов, которые поразили ваше тело. Вы прямо не осознаете биологические процессы, которые протекают при излечении, когда тиски болезни ослабевают с исчезновением ее причины. Вы только видите, что постепенно, понемногу вы чувствуете себя лучше день ото дня.

То же самое с самоисследованием. Не ожидайте каких-либо мгновенных перемен в вашем сознании или каких-либо новых состояний, так как истина не может принести вам этого. Истина не является чем-то новым, она несет вам только истину и лишает вас лжи, которая является единственным источником вашего страдания. Вы можете испытывать много ощущений, хороших и плохих, по мере того как будет отмирать ложь и вместе с ней настоятельная потребность контролировать все и вся, но эти ощущения не имеют значения. Понемногу вы будете чувствовать себя все лучше с каждым днем, независимо от природы этих ощущений, которые как возникают в вас, так и исчезают. И в конце концов вы ощутите состояние покоя, которое никогда не покидало вас.

Эго будет продолжать свое существование и вместе с ним – драма истории вашей жизни. Но для вас оно будет иметь все меньше и меньше значения, оно потеряет ощущение крайней важности для вас. Эго, в конце концов, не является проблемой. Единственной  проблемой является ложное представление о том, что эго – это вы.

И помните всегда: вы не можете делать это неправильно. Все, что от вас требуется, это твердое намерение прямо смотреть на самого себя, когда вы только можете, и все образуется наилучшим образом.

Это все, что имеет хоть какую-либо ценность в моем беспорядочном поиске. При всей моей глупости и склонности к драме, все, что бы я ни делал, с того момента когда  случайно набрел на самоисследование, заставляло меня обращаться к прямому восприятию моей собственной природы, истины того, чем я являюсь, снова и снова. И только это со временем уничтожило ложное представление о том, что я являюсь моей жизнью, и никогда не имело значения то, что я думал о происходящем. Независимо от того, что я думал, я снова и снова подсознательно смотрел на себя, и только это избавило меня ото лжи.

Я продолжал самоисследование. Я продолжаю его до сегодняшнего дня и собираюсь продолжать до своего последнего дыхания. Со временем моя вера в свою собственную историю уменьшилась и, мне кажется, на сегодняшний день полностью покинула меня. Я не могу сказать, что в какой-то определенный день я достиг освобождения или что в такой-то день я проснулся с ощущением полной и безусловной свободы. На самом деле никогда не было такого момента в моей жизни, когда бы я не был тем, чем являюсь на самом деле, и я являюсь ничем иным как несомненным фактом своего существования, который и есть вечная свобода, мир и любовь.

Что же касается самой истории моей жизни, она, конечно, изменилась. Что давалось с трудом, стало доступным и легким, то, что приносило горечь, стало приятным, то, что ощущалось как потеря, обратилось в достижение, то, что связывало, стало вечной блистающей и безусловной свободой. Но по правде, так всегда и было. Обстоятельства иногда были (и до сих пор остаются) трудными, иногда легкими, иногда приятными, иногда горькими, иногда в чем-то испытывается недостаток, иногда достаток, иногда условия ограничены, а иногда не имеют границ. Но сама жизнь никогда не была ничем иным, как инструментом, с помощью которого я ощущаю самого себя, с помощью которого я вижу бесконечное развитие, великолепную и бесполезную попытку показать самому себе, чем я являюсь. Вся наша жизнь состоит в этом. Вся Вселенная, время и пространство являются этим. Каждая хорошая или плохая мысль, каждый благородный или эгоистичный поступок, каждый момент ясного осознания или полного замешательства является ниточкой в этом нескончаемом, вечно меняющемся гобелене всего сущего.

Что самым чудесным образом изменилось, так это то, что в отсутствии убеждения в том, что я являюсь моей жизнью, в отсутствии какого-либо убеждения, чем я являюсь и чем не являюсь, энергия агрессии, ненависти и предательства, которая естественным образом проистекает из неправильного убеждения относительно моей природы, перестала существовать. Мне ничего не угрожает. Ничего из того, что происходит здесь, никоим образом не затрагивает меня, ничего не убывает от меня, ничто не прибавляется ко мне и ничто не изменяет меня. Это всегда было так и только казалось иначе из-за веры в то, что я являюсь моей жизнью, что я вообще чем-то являюсь.

Если бы у меня в свое время был какой-либо непосредственный практический совет, как вести самоисследование, возможно мой поиск был бы короче, более прямым и менее мелодраматичным. Но без моих ошибок и замешательства по поводу того, что мне надо было делать, я никогда бы не понял, что все, что я думал о том, что делал, было абсолютно неважно. Без моих глупых попыток ощутить я-мысль, превратиться в то, что Рамана называл Я-я, избавиться от своего эго, пытаясь убить его или осознать его ложность, я бы, скорее всего, никогда не увидел, насколько совершенной является простота самоисследования Раманы. И я никогда бы не смог сказать вам о том, что независимо от того, что вы думаете о том, что делаете, или почему, вам кажется, вы делаете это, независимо от того, что по вашему мнению вы приобретете или потеряете, если просто будете смотреть на самого себя, когда бы это ни пришло вам на ум, все образуется наилучшим образом.

В конце концов, если вы верите в то, что вообще чем-то являетесь – будь это нечто незначительное, крайне ограниченное, безнадежное, абсолютно никому ненужное, или будь это само вечное, безграничное, сияющее, лучезарное Сознание, основа и первоисточник всего сущего, или нечто посередине - вы будете страдать и стараться изо всех сил защитить, преувеличить или сократить историю о себе.

В конце концов, истина – это все, что имеет значение, и истина вашей природы повсеместна, бесспорна и полностью доступна для вас в любой момент и при любых обстоятельствах. Просто смотрите на себя в данный момент, и вы сами увидите.

С любовью,
Джон

Перевод Тамары Вышкиной, Светланы Гарштейн и Евгения Цацкина.

© 2010 Джон Шерман. Некоторые права сохранены

RiverGanga Foundation

Оригинал текста (на англ. яз., с интересными комменатриями читателей): http://www.johnsherman.org/truth_is_all … ess-1.html
Аудиооригинал (англ. яз.): http://www.johnsherman.org/john_sherman … t/page/67/

Отредактировано Антон (2010-05-27 20:30:26)

5

ANDROMEDA написал(а):

Антон написал(а):
История о том, как я встретил Гангаджи, стал весьма духовным, и наткнулся на секрет вечного счастья

Лакшми, здесь говориться об окончательном прозрении?
Если да,то почему герой пишет,что самоисследование продолжается.?


ANDROMEDA, может быть я смогу прояснить это с тех слов, что слышал от Джона. Он говорит, что весь мир, весь космос является вичарой (смотрением на себя), и личное самоисследование, личная вичара - это лишь повторный вход в это смотрение - то, что уничтожает чувство страха и отделенности от жизни, и открывает взгляд на мир не как на то, от чего следует защищаться или где нужно что-то получить для того, чтобы обезопасить себя - но как что-то, на что ты просто смотришь, напрямую, без страха и опасений, можно сказать исследуешь, но это гораздо ближе к обнаженному смотрению - на всё. Безусловно конец страху и отчужденности наступает в процессе индивидуальной вичары, и именно это называют окончательным прозрением в древних традициях, но такие громкие термины заслоняют суть данного явления - это не что-то особенное, это просто возврат в естественное состояние, после которого жизнь продолжается, ошибки и прозрения продолжаются, эволюция индивидуального и общечеловеческого ума продолжаются - но уже без чувства страха перед реальностью, без опасения что она может нанести какой-то ущерб. Окончательное оно лишь в том смысле, что заблуждение о себе ушло и не может вернуться (в силу продолжающегося смотрения на себя, что и является продолжением "самоисследования" до конца жизни на самом деле) - но не в смысле полного и окончательного понимания вселенной, жизни, эволюции и т.п., ничто подобное просто нереально - вселенная продолжает раскрываться и понимание вместе с ней, и это и есть величайшее чудо, на самом деле. Не стоит думать, что это какое-то сверхсостояние, где божественные озарения льются потоком и все интеллектуально ясно и так далее, это совсем не так - существа, свободные от страха вполне могут заблуждаться по поводу многих вещей, и даже их способ говорить о своем прозрении может быть вводящим в заблуждение (в принципе, большое влияние на него как правило оказывает духовная парадигма, которой уже много тысяч лет и 99% которой вполне можно просто опустить как продукт древних страхов и заблуждений человечества, попыток объяснить то, что не поддается объяснению) - в конце-концов, у них нет иного способа объяснить, что с ними произошло, кроме как прибегая к тому языку и словарю, который имеется в их времени и месте, и обычно это, конечно, объяснения в духовном контексте.

Это совсем не значит, что у всех древних великих существ, таких как Гаутама Будда, Шанкара, Падмасамбхава и других или у тех кто жил ближе к нам по времени не было этого прозрения. Просто способность человеческого ума отражать действительность в словах растет со временем, и нам на самом деле не надо прибегать к древним учениям в попытках увидеть себя, получить проблеск себя и освободиться от страдания, вызванного страхом. Никакие объяснения не работают в этой сфере, только прямые попытки получить проблеск себя, проблеск своей действительной природы.

Единственное, что отличает это состояние от обычного - это отсутствие страха перед жизнью (не адреналиновой реакции в организме на непосредственную опасность, а именно экзистенциального беспокойства за себя перед лицом реальности, вызывающего страдание). Все остальное абсолютно человечно и обычно, так же как и всегда - эмоции, мысли, ощущения, понимания, и, конечно жизнь, со всеми её радостями и трудностями. Хотя, конечно, это очень много что меняет в реакциях организма и ума, но все же это не то, что ум пытается сделать из этого, это не что-то "сверх" и "над", как бы ни была сильна тенденция склоняться к обратному - это естественное состояние. Снова и снова Джон (кстати, он описал в тексте, что то же самое он не мог услышать от Махарши) повторяет, что постижение своей природы - не что-то особенное, не то, что пытается из этого сделать ум. Мне кажется, это довольно важный момент, поскольку обусловленность человеческого сознания духовными традициями очень сильна и может создавать большое замешательство в процессе вичары, направляя ее по ложному следу - по крайней мере, лично я постоянно сталкиваюсь с этим снова и снова. Конечно, есть и другие вещи, которые вводят меня в заблуждение, и просто важно понимать, что ничто из этого не принесет конец страданию, эти вещи не работают, ни одна вещь вообще не может сработать, в том числе никакая духовная вещь - все это является внешним, включая любые состояния ума, даже самые возвышенные. Все это не является нами и тем более не описывает нашу природу, которая слишком проста, чтобы быть выражена словами, и которая не является вещью. Нам нужно стремиться увидеть самим, что мы есть, и не принимать ничьи слова за чистую монету.

П.С. Самоисследование было переведено с санскритского термина атма-вичара, но в действительности слово вичара имеет очень широкое толкование на санскрите, и "исследование" не самый удачный его перевод. В широком смысле это смотрение, и вся вселенная это просто смотрение, смотрение осознания на себя. И ты, и я, и каждый в действительности есть это осознание (и это не что-то особенное - как раз наоборот - поскольку ты все время здесь, то безусловно это самая обычная вещь на свете), а самоисследование лишь заново открывает тебе это, и никакое количество слов здесь не имеют никакого значения - только прямые проблески, сознательное усилие по их получению, не на долгий период, т.к. внимание естественно ускользает от чего-то столь неяркого и обыкновенного, но просто краткие проблески, снова и снова и снова - именно они со временем делают всю работу.

П.П.С. Может быть меня занесло куда то не туда в этом объяснении, но, думаю, Лакшми поправит меня если что. То, что вижу я - так это то, что наша природа невероятно проста, самая простая вещь на свете, и может быть именно поэтому такой сложной и изощренной вещи как ум так сложно иметь с ней дело и не следовать по ложным тропинкам иллюзий. Нужна настойчивость, возвращение к прямым взлядам снова и снова - и никакое количество понимания не может сделать ничего в этой сфере - только это, только прямое смотрение.

Отредактировано Антон (2010-03-31 22:44:45)

6

Никто написал(а):

Антон, простите, но я хочу все-таки понять до конца, что подразумевает Джон под этим самым смотрением «на себя прямо»… что такое «здесьность» или просто «обнаженное переживание бытия»? Если я не отождествляю себя с телом и умом, то кто я….на кого смотреть?  Что это такое этот я, где он этот я, куда он спрятался… мне его искать и найти, чтобы потом смотреть на него или куда смотреть, на что смотреть… смотреть  внутрь себя, в пустоту или смотреть на того, кто это все осознает, искать осознающего? Чем это отличается от простого осознанного присутствия здесь и сейчас… что-то  совсем запутался…


Никто, вам нужно выяснить это самому. Если вы - не ум, не тело, не личность, то что же тогда вы? Эта работа не предназначена для получения интелектуального ответа на этот вопрос, и вообще для получения каких-либо ответов, она просто медленно, постепенно, незаметно уничтожает убеждение, что вы являетесь хоть чем-то, кроме себя (и о чем ничто никогда внятно сказано быть не сможет). Это как лекарство, которое постепенно уничтожает отождествление и связанные с ним сложности, а что остается, так это просто вы, свободный, незамутненный и невыразимый.

Если хотите, мы можем более подробно поговорить об этом в Скайпе, и я либо вживую переведу вам что-то из текстов Джона со своими пояснениями, как я понимаю эту работу и как она протекает у меня, или я просто от себя попробую выразить это понимание. Важно понимать, что работа протекает постепенно и незаметно, и вы даже сами не замечаете как убеждение "я есть эта моя жизнь" (мое тело, ум, личность, то что я делаю, что меня окружает) покидает вас, и это никак напрямую не связано с тем, что происходит в ней, вашим поведением, мыслями, эмоциями. В общем, буду рад поговорить с вами, перевести что-то для вас, быть как-то полезным, если я смогу. Мой ник - dreamofcosmicself. Если у вас нет Скайпа, мы можем пообщаться по телефону какое-то время, напишите мне в личку номер и насколько у меня хватит кредита (в некоторые местоположения звонки для меня бесплатны), я постараюсь помочь.

Спасибо вам за ваш интерес к этой работе.

С любовью,
Антон

Отредактировано Антон (2010-04-14 16:16:17)

7

Два аспекта самоисследования

Первый аспект самоисследования всегда доступен для вас и заключается в том, чтобы узнать, чем вы являетесь. Это достаточно просто, потому что вы всегда здесь. Вы не можете отрицать этого. То, чем вы являетесь, никогда не меняется и не зависит  от истории вашей жизни. Поэтому то, чем вы являетесь на самом деле – источник аболютной уверенности в том, что вы существуете. О нем больше нечего сказать, но его можно заметить, почувствовать, постичь интуитивно, снова и снова. То, чем вы являетесь, всегда присутствует и всегда доступно для вас. Итак, первый аспект самоисследования заключается в том, чтобы снова и снова, когда вам придет это на ум, остановиться и почувствовать эту реальность, присутствующую всегда - неизменное, неподвижное присутствие, которым вы являетесь.

Второй аспект самоисследования заключается в том, чтобы выяснить истину того, чем вы, по вашему мнению, являетесь, понять, кем вы являетесь, кто стоит в центре этой истории, субъект, актер, страдающий и ищущий. Эта история именно о нем – то есть, о вас, вашем «я». Она возникает, развивается, исчезает и возникает снова. Когда существует история, существует «я». Поэтому ищите существо – героя этой истории. Когда вы ищите его, оно исчезает, а остается только неизменная, всегда присутствующая реальность, и все, что требуется – это видеть ее.

Ведите этот поиск в любой форме, как только это придет вам на ум и когда вы можете: остановитесь на секунду, расслабьтесь и почувствуйте это неподвижное, постоянное присутствие, источник всего. Не переживайте о том времени, когда вы не делаете этого. Просто делайте это, когда вы можете. Это как лекарство. При этом вы не пытаетесь что-то изменить или исправить. Просто принимайте лекарство, когда вы можете, и все остальное образуется.

Перевод Тамары Вышкиной, Светланы Гарштейн и Евгения Цацкина.

© 2010 Джон Шерман. Некоторые права сохранены

RiverGanga Foundation

Тексты Джона Шермана на русском языке

8

http://s2.uploads.ru/QUvon.jpg

Как я стал весьма духовным и что было дальше

http://ezotera.ariom.ru/2010/06/09/sherman.html

С любовью, Джон Шерман.
Перевод с английского Антона Саламатина.

Отредактировано Sergei (2010-06-09 16:26:26)

9

Джон Шерман. Самоисследование.

Самоисследование заключается в том, чтобы просто смотреть на себя прямо, смотреть на простую, невозможную для отрицания здесьность вас, смотреть на обнаженное переживание бытия, не ожидая от этого ничего, и ничего на это не проецируя. Это бытие, это чувство присутствия – это вся истина вас. Оно постоянно, неизменно, никогда не отсутствует. Оно всегда было фоном каждого мгновения вашей жизни. Оно присутствует во сне, бодрствовании, мечтах, работе, игре и мысли, оно здесь когда вы хотите чего-то и когда нет. Оно такое же самое в этот момент, как когда вам было тринадцать, и три, или тридцать. Это то, что делает для вас невозможным отрицание того, что вы есть. Это единственная истина, которая есть, и смотрение на истину - это лекарство, которое разрушает ложь, что вы есть ваша жизнь.

Теперь, вам нужно принимать это лекарство не просто три или четыре раза в день, но абсолютно так часто, как вы будете помнить делать это, и курс лечения этим лекарством – до конца вашей жизни. Но вы вскоре увидите, и постепенно поймете, что смотрение на реальность себя это то, чего вы хотели всегда, со дня своего рождения. И соответственно, у вас не будет никаких проблем с тем, чтобы помнить о возвращении к этому источнику, чтобы пить эту воду, это лекарство.

Когда вы принимаете антибиотик с тем, чтобы излечить инфекцию в теле, вы не знаете в точности что происходит в течение курса лечения. Вы не можете увидеть или почувствовать постепенное отравление и смертельные вопли микроорганизмов, которые вторглись в ваше тело. Вы напрямую не осознаете биологические процессы исцеления, которые раскрываются по мере того, как хватка болезни ослабляется с умиранием её причины. Вы только знаете, что постепенно, понемногу по чуть-чуть, вы чувствуете себя лучше, чем прежде, с каждым днем.

Также и с самоисследованием. Не ожидайте никаких мгновенных сдвигов в перспективе или состоянии, поскольку это не то, что приносит вам истина. Истина – не что-то новое, и истина приносит лишь истину, и забирает у вас ложь, которая является единственной причиной вашего страдания. Может быть много переживаний, хороших и плохих, в то время как умирает ложь и вместе с ней чувство нужды контролировать вещи, но они не имеют никакого значения. Постепенно, по чуть-чуть, вы будете чувствовать себя лучше и лучше каждый день, безотносительно к тем переживаниям, которые будут приходить и уходить в вас. И, в конце-концов, вы будете в мире со всеми ними. Как всегда и были.

Ожидайте, что эго будет продолжаться, и вместе с ним история вашей жизни. Но они будут значить все меньше и меньше для вас, они потеряют чувство отчаянной важности для вас. Эго, в конце-концов, не является проблемой. Ложь, что эго это вы – вот единственная проблема.

И помните всегда: вы не можете делать это неправильно. Все, что требуется, это твердое намерение смотреть на себя прямо, когда бы вы ни могли, и все остальное будет улажено само по себе.

Это все, что можно увидеть как сколь что-либо ценное в моих неуклюжих усилиях. Со всей моей глупостью и склонностью к драме, все, что я делал с тех пор, как обратился к самоисследованию, непреднамеренно приводило меня лицом к лицу с прямым переживанием себя, истины себя, снова и снова. И это было только это, никогда не то, что я думал о происходящем, что со временем уничтожило ложь, что я есть моя жизнь. Не важно что я думал о происходящем - я повторяющимся образом, сам не зная о том, смотрел на себя снова и снова, и только это забрало у меня ложь.

Я продолжил исследование. Я продолжаю его и по сей день, и ожидаю, что оно будет продолжаться до моего последнего вздоха. Со временем, моя вера в историю уменьшилась и теперь кажется исчезнувшей полностью. Я не могу сказать, что в какой-то определенный день я нашел освобождение, или что в некоторый день я пробудился к вечной свободе без условий. В действительности, никогда не было момента когда бы я не был тем, чем являюсь. И что я есть - это ни что иное как несомненный факт бытия, которое есть вечная свобода, и мир, и любовь.

Что касается самой истории, моей жизни, то она определенно изменилась. То, что было тяжелым и жестким, стало мягким и легким, что было горьким стало сладким, что было угнетенностью стало удовлетворением, и что было цепями стало вечной, сияющей свободой без условий. Но в действительности, это всегда было так. Обстоятельства были (и сейчас есть) иногда тяжелые и иногда легкие, иногда сладкие и иногда горькие, иногда с недостатком, иногда переполненные, иногда судорожные, а иногда открытые и свободные. Но жизнь сама по себе никогда не была ничем иным, чем инструментом, через который я получаю вкус себя. Вся жизнь есть это. Весь космос и все пространство и время есть это. Каждая хорошая мысль и каждая плохая мысль, каждое альтруистичное действие и каждое эгоистичное действие, каждый момент ясности и каждый момент темного замешательства это нить в этой бесконечной, вечно плетущейся ткани бытия.

Что наиболее чудесно изменилось так это то, что в отсутствие веры в то, что я это моя жизнь, в отсутствие какого бы то ни было убеждения по поводу того чем я являюсь или не являюсь, энергия агрессии, и ненависти, и предательства которая естественно проистекает из ложного убеждения о себе, испарилась. Ничто не в опасности здесь. Ничто из того, что происходит здесь, не касается меня, ничто не забирает ничего у меня, ничто не добавляет ничего ко мне и не меняет меня абсолютно никак. Это всегда было так, и только убеждение что я есть моя жизнь, что я есть вообще что бы то ни было, делало так, что казалось иначе.

Если бы у меня было какое-то прямое, практическое руководство в осуществлении самоисследования, мой поиск мог бы быть короче, более прямым и менее мелодраматичным. Но без моих ложных шагов и замешательства по поводу того, что же ожидалось от меня в плане делания, я мог бы никогда не увидеть, что то, что я думал о том, что я делаю, было неважным. Без моих глупых усилий увидеть я-мысль, стать я-я, избавить себя от эго желанием чтобы оно умерло или видением того, что оно иллюзия, я бы скорее всего никогда не увидел как совершенна простота самоисследования Раманы. И я мог бы никогда не оказаться способным сказать вам, что неважно что вы можете думать о том, что делаете, или по какой причине вам кажется вы это делаете, неважно что вы можете думать о том, что вы получите или потеряете от этого, если вы просто будете смотреть на себя, когда бы это ни пришло вам на ум, все остальное уладится само по себе.

В конце-концов, если вы верите в то, что являетесь хоть чем бы то ни было, будь то самая маленькая, самая ограниченная, самая незначительная, безнадежная, бесполезная вещь во всем творении или вечное, бесконечное, сияющее, лучащееся Сознание как таковое, основа и источник всего творения, или что бы то ни было посередине, вы будете страдать и пытаться защитить, расширить или уменьшить историю о себе.

В конце-концов, истина – единственное, что имеет значение, и истина вас всегда здесь, неоспорима и в любой момент доступна вам во все мгновения и обстоятельства. Просто посмотрите на себя в этот момент и вы увидите.

С любовью, Джон Шерман.

10

Встреча с Джоном Шерманом - Санта Моника, штат Калифорния( Да простит меня Антон)
22 ноября 2009 года

На самом деле мне почти нечего вам сказать. Разумеется, для тех из вас, кто слушал меня какое-то время, может показаться странным, что я это говорю, так как только я начинаю говорить, то не могу остановиться. Это просто давнишняя манера поведения, оказавшаяся достаточно сильной. Что же касается того, чтобы сказать что-нибудь полезное, то я мало что могу сказать. Но я действительно должен сказать кое-что, независимо от того, что скажу потом. Я действительно хочу, чтобы вы услышали это, а остальное является необязательным дополнением.

Единственное, что нужно сделать, чтобы покончить раз и навсегда со всем множеством обстоятельств, которые возникают от чувства, что что-то не так с вашей жизнью – что-то с вами не так, что-то вы делаете неправильно, не делаете чего-то, что должны бы делать, не понимаете чего-то, что должны бы понимать – единственное, что нужно сделать, чтобы растворить и рассеять это всеобъемлющее чувство, что что-то не так, что что-то нужно исправить, прежде чем вы сможете получить, наконец, все то, что жизнь может вам предложить - это смотреть на самого себя.

По мере наших бесед с вами и теми, кто принимает участие в этом приключении, становится все более и более очевидным – хотите верьте, хотите нет, и независимо от того, что вы можете или не можете в этом понять – если вы возьмете на себя задачу сделать все возможное, чтобы добиться прямого взгляда, только одного мимолетного взгляда, на десятую долю секунды, на это ощущение себя (не осознанности, не самосознания, не сущности, не подлинной сущности), хотя последующий ход событий может быть длинным или коротким, трудным или невероятно легким, конец неизбежен. И конец – это абсолютное исчезновение чувства, что что-то не так, что-то нужно сделать, чего-то не хватает и от чего-то нужно избавиться.

Несомненно то, что в результате расстояние между вами и вашей жизнью, чувство, что вы держите жизнь на расстоянии вытянутой руки, исчезнет. И жизнь окажется – не какая-то улучшенная версия этой жизни, а именно эта жизнь – такой, какую вы всегда хотели.

Таким образом, все, что я действительно должен сказать – это смотрите на себя. А если вам трудно это понять, потому что возникают вопросы типа «Что такое я?» и «Как я могу посмотреть на себя?» и «Где мне себя искать?» – не беспокойтесь об этом. Просто попробуйте. Если вы попробуете, то добьетесь успеха, я обещаю.

Это то, что я прошу вас сделать. Нет абсолютно никакой разницы между личным восприятием усилия смотреть на себя и любым другим усилием, которое вы предпринимали в этой жизни, пытаясь исправить себя, пытаясь понять, что не в порядке и как избавиться от этого, пытаясь найти то, что правильно, и достичь его. Это та же энергия поиска, поиска решения, поиска ответа. С той лишь разницей, что в этом случае это работает, а все остальное – нет. Ничто из того, что мы сделали за всю историю человечества, ничто из того, что мы сделали в попытке исправить наши жизни – сделать себя менее сопротивляющимися, более открытыми, более любящими, менее ненавидящими – не принесло каких-либо положительных результатов. Это всегда заканчивалось еще большими трагедиями.

Я уверен, что каждый присутствующий здесь знает эту почти прописную истину, распространенную среди тех в нашей стране, кто изучал древние духовные учения: что если проблема не во мне или в том, что я думаю, что я делаю или во что я верю, то проблема должна быть в наличии этого чувства постоянного поиска. Нам советуют «прекратить поиски». Что же – удачи вам в этом. Нам говорят, что нас делают несчастными все эти усилия, которые мы предпринимаем в попытке не быть несчастными. И в этом вам тоже удачи.

Но я понял, и многие из тех, кто был с нами в этом приключении, поняли наконец, что проблема не в поиске. Проблема в том, что мы ищем не в том месте. Мы ищем ответа на этот вопрос не в той сфере, не в той области действительности. Проблема не имеет ничего общего с тем, как протекают наши жизни. Проблема не имеет ничего общего с тем, о чем мы думаем, чего хотим или не хотим, что мы понимаем, чего не понимаем, или с какой-либо гранью всей совокупности того, что составляет основу этого странного существа – человек. Все это не является проблемой. Все это – следствие. Ничто из этого не является причиной наших бед или удач.

Проблема заключается в этом чувстве, что что-то неправильно. Это чувство, что что-то неправильно, бывает различной интенсивности и ощущается по-разному, но по своей сути это страх, чувство, что мы находимся в опасности, что все поставлено на карту, что мы должны быть очень осторожными в том, что мы думаем, чего хотим, от чего пытаемся избавиться, что мы хотим делать, кем хотим стать, кого мы любим.

Это чувство, что что-то неправильно, является источником всех действий, с помощью которых мы пытаемся усовершенствовать себя, определить, что не так, определить, что правильно, избавиться от того, что не так, и придерживаться того, что правильно. Все это вызвано только этим чувством, что что-то не так. Эта жизнь – не такая, какой она должна быть, она не соответствует потенциалу, который в себе несет. Фактически жизнь напоминает прогулку по полю, усыпанному битым стеклом.

Поскольку ваша фактическая природа незатронута, неповреждена, ей невозможно нанести вред и ее нельзя улучшить абсолютно ничем, что возникает и исчезает внутри вас – и это соответствует почти всему, что когда-либо было сказано об этом – прямой, непосредственный контакт с вашей фактической природой наверняка приведет к исчезновению мысли о том, что вы в находитесь в опасности, что что-то неправильно в вашей жизни, что есть нечто, требующее исправления.

Ощущение, что что-то не так, появляется очень быстро, без предупреждения, в тот момент, когда возникает самосознание. Оно появляется в тот момент, когда нам становится ясно, без ссылок на что-либо и за пределами возможности описать или понять эту ясность, что мы являемся чем-то, дрейфующим в океане диких ощущений и движений.

Я особенно остро осознаю в последнее время сходство между поиском, который поносят духовные учения – поиском решения, поиском понимания – и этой простой практикой обращения внутреннего взгляда на себя. Я прекрасно понимаю, что все слова о том, что эта практика может быть средством избавлении от чувства, что что-то неладно, звучат странно, и осознаю тот факт, что эта практика на самом деле не отличается от всех наших поисков там, где ничего не может быть найдено. Она имеет такую же энергию, тот же источник. Она сопровождается такими же ощущениями, и мы воспринимаем ее точно так же. Только сейчас этот поиск направлен внутрь, и перенаправить его туда очень трудно. Его естественная склонность – стремиться наружу. Его естественная предрасположенность – искать проблемы вовне: в мыслях, желаниях, взаимоотношениях, понимании и тому подобном.

Особенно трудно перенаправить его к реальности, которая не очень интересна, и эта реальность – вы. Вы не очень интересны. Вы не двигаетесь, не изменяетесь, вам нельзя помочь, нет ничего, что может нанести вам вред. Очень трудно осознавать себя. Вы – как белая бумага в книге, черный шрифт которой гораздо интереснее, несет в себе больше содержания и удовольствия, чем сама бумага. Но вы для того и появились в этой жизни, чтобы смотреть.

Я раздумывал об этой энергии обращения внутреннего взора на себя в последние дни. Наверное, эту энергию лучше всего описать как любознательность, своего рода естественную, наивную, простую любознательность, которая не преследует никакой цели. И, подумав об этом, я начал искать значение слова «любознательность» и попытался найти что-либо сказанное о любознательности, что может оказаться полезным для нас. Я нашел психологические работы очень высокого уровня на тему любознательности и ее мотивации, но никто, похоже, вообще не может сказать ничего вразумительного о любознательности. Любознательность – это на самом деле то, зачем мы здесь – чтобы смотреть.

Мы с Карлой ехали куда-то на днях, и я сидел за рулем своей машины, а навстречу мне непрерывным потоком двигалось бесконечное великолепие – деревья, листва, начинающая желтеть – и не было даже малейшего проблеска интереса к пониманию того, что это такое. Это было просто стремительное течение великолепия, которое абсолютно не нуждалось в каком бы то ни было понимании, наименовании, определении его самого или моего отношения к нему. И тогда я понял, что значит любознательность. Любознательность не имеет повестки дня. У нее нет мотива, в ней нет ничего для понимания, в ней нет ничего, что можно было бы получить от того, что она воспринимает. Она просто смотрит.

И, насколько я понимаю, любознательность – это то, что вызвало наше с вами появление в этой жизни, наполненной разобщенностью, восприятием и пониманием. Эта любознательность и является источником энергии самого поиска. Она блокирована этим постоянным чувством, что что-то не так, что нужно что-то сделать или понять, и что я должен узнать, что именно. В результате невинная любознательность как бы сгущается в энергичный пучок отчаянного поиска – поиска выхода, спасения, освобождения, озарения, самореализации.

Но по своей сути это та же невинная любознательность, которая была блокирована по ошибке, возникшей в самый первый момент появления самосознания – блокирована чувством, что что-то не так. Боже мой, что-то явно не так! Что здесь происходит? И как только это чувство, что существует какая-то проблема, исчезает, как только оно уходит навсегда, любознательность возвращается к своему естественному состоянию. И тогда мы понимаем эту жизнь. Мы понимаем, для чего она нужна. Мы понимаем, что эта жизнь сейчас, в данный момент – не какая-то просветленная, проясненная, освобожденная или раскрепощенная жизнь – а жизнь как она есть – именно это называется самореализацией во всех учениях. И причина, по которой идея самореализации находит у нас отклик, заключается в том, что она уже произошла в нашей жизни. Так же как и пробуждение: оно тоже уже произошло. Это пробуждение самосознания уже произошло в нашей жизни.

Таким образом, решение проблемы заключается не в том, чтобы добиться самореализации, просветления или пробуждения. Стремиться к ним смешно, так как они уже являются свершившимся фактом. Решение состоит не в поиске нового понимания, более глубокого, ясного состояния Сат-Чит-Ананда, или Суньята, или тому подобного, хотя все эти вещи приятны сами по себе. Решение проблемы состоит не в поиске, который мы предпринимаем в качестве средства преодоления основных трудностей жизни. Решение основных трудностей жизни заключается в использовании этой способности поиска с умом и интуицией; и вместо того чтобы искать там, где поиски никогда не приносили хорошего результата, постарайтесь добиться мимолетного взгляда на самого себя. Одна из черт, которая отличает этот поиск от всех других – это то, что он всегда удается. Если этот поиск начат, он всегда удается. Вы ищете самого себя. Как это может не удаться? Это не что-то удаленное от вас. Это не какое-то состояние или нечто несуществующее, это – вы.

Как выяснилось, это усилие всегда заканчивается успехом, хотя этот успех неравномерен в своем проявлении. Поиск может занять длительное время. Он может сопровождаться страданиями, потрясениями, трудностями, сопротивлением и включать все стратегии и тактики, в которых мы так поднаторели. И он может быть легким, может проходить очень гладко. Что при этом будет происходить – неважно. Вы можете даже не заметить, что вообще что-то происходит. При этом ничего не приобретается. Просто что-то пропадает. Когда что-то пропадает, это не так заметно. Это что-то, присутствия которого мы никогда не осознавали – чувство неправильности происходящего, чувство отчуждения от жизни, чувство, что жизнь является врагом. Мы ожидаем, что что-то придет, но вместо этого что-то уходит.

Итак, иногда это происходит очень быстро. И человек, для которого это происходит очень быстро, вряд ли вообще что-либо замечает. Для тех людей, которые испытывают большие трудности, перемены, возможно, будут более заметными, и поэтому сам процесс поиска может быть более увлекательным. Мы любим трудности. Мы любим мелодраму, романтику, любим героев и героинь, поиски истины и тому подобное. Но дело вот в чем: если вы предпримете попытку сделать все необходимое, чтобы добиться первого мимолетного взгляда на себя, чтобы понять, что это за ощущение, которое всегда присутствует и абсолютно ни от чего не зависит, то успех гарантирован. И проблема уйдет. А вы останетесь, чувствуя себя в своей жизни уже как дома – влюбленный в свою жизнь, любознательный ко всему, любознательный без всяких намерений. Невероятно чувствительный ко всему и вибрирующий в такт со всем происходящим вокруг. И вы не стараетесь ничего удержать, потому что это то, зачем вы здесь, это то, зачем вы родились. Это то, зачем мы все родились. Мы все родились благодаря этой любознательности, этой присущей нам потребности осознавать себя, смотреть – не изменять, не приобретать, не избавляться – просто смотреть, просто воспринимать.

Все мы здесь, в этом зале – ветераны духовного поиска, я в этом уверен. Так что все мы должны знать, что любые усилия к тому, чтобы состояние легковесной невинной любознательности проявилось в нас как решение всех наших проблем, приведут к еще более глубокому отчаянию и безнадежности. Любая попытка к проявлению таких качеств, как отсутствие отчужденности, разделения, обособленности от жизни или любви к жизни как средств решения проблемы, безусловно, приведет к отчаянию, провалу и чувству недовольства.

Мы пробовали все это. Эта любознательность, это ощущение жизни как великого дара, это чувство изумления от возможности смотреть на все описаны в учениях. Это все, что учения сделали для нас. Они описали состояние человека, лишенного страха, лишенного чувства превратности жизни, человека, преисполненного невинной любознательности. И все эти тысячи лет мы отчаянно делали все возможное, чтобы попытаться стать тем, чем, как мы полагаем, они советуют нам стать, и это привело нас в никуда, погрузив в глубокую пропасть, которая вот-вот поглотит человеческий род.

Но даже если вы скажете: «Хорошо, я понимаю, я могу впасть в некоторое медитативное состояние, я могу успокоить свой ум, заставить свои мысли замолчать, и я могу добиться этого чувства невинной любознательности, интимной близости со своей жизнью или отсутствия каких-либо отношений с жизнью, отсутствия разделения между мной и моей жизнью. Я могу сделать это», – даже если вы предпримете такое абсолютно безрассудное и обреченное на провал усилие, но если при этом будете обращать свой внутренний взор на себя, то все это не имеет значения.

Вы не должны ни во что верить и не должны перестать верить во что бы то ни было. Вам не нужно ничего делать и не нужно перестать что-либо делать. Вы не должны ничего понимать и не должны отказываться от понимания чего-либо. Все, что вам нужно делать – это смотреть на себя, с той же энергией любознательности, руководствуясь природным интеллектом и проницательностью, которые являются отличительной чертой человеческого существа. Смотрите. И вам не будет отказано.

Время, в которое мы живем, сильно отличается от времени, которое было 2500 или 2700 лет тому назад, когда Будда ходил по земле, Шанкара ходил по земле и все другие ребята ходили по земле и старались изо всех сил сделать что-либо, чтобы помочь нам, помочь самим себе. Мы живем в другое время. Времени у человечества осталось совсем немного. Это действительно так. Человечество находится на грани самоуничтожения.

И хотя я высоко ценю и уважаю все политические усилия, которые мы предпринимаем, чтобы исправить то, что мы сделали с нашим родом, что мы сделали с нашей планетой, и у меня нет с этим никаких проблем, я знаю также, что все они обречены на неудачу. Они обречены на неудачу, если только мы не избавимся от этой ошибки. Если мы в первую очередь не избавимся от источника проблемы, который не имеет ничего общего с тем, что мы делаем, о чем мы думаем, чего мы хотим или не хотим. Причина этой проблемы является простой и единственной, и решается она обращением внутреннего взгляда на себя, только один раз. И затем снова и снова.

Человеческий род в силах сделать этот шаг. Мы на самом деле можем. Чтобы сделать это, не требуется никакого духовного понимания. Люди, не имеющие никакой духовной подготовки, понимают это очень хорошо. Если мы сделаем этот шаг как вид, как существо – человечество представляет собой единое живое существо, состоящее из всех нас – все, что мы делаем, вся наша политическая, образовательная деятельность, все действия, которые совершаются в мире в попытках реформировать наши практики, наши привычки, наши черты и модели поведения, будут успешными. В большом или малом масштабе. Усилия, в которые вы вовлечены, чтобы быть здоровее, будут более успешными; усилия по воспитанию себя как личности будут более успешными, если они не осквернены и не испорчены этой нелепой мыслью о том, что жизнь является проблемой и что в ней что-то не так, что она нуждается в исправлении. В присутствии этого чувства страха и непоправимости все, что бы мы ни делали, запутает нас еще больше и погрузит еще глубже в страдания, душевную боль и ненависть к себе. В отсутствии этого страха все, что мы делаем, будет делаться умело и эффективно.

***

Что-то произошло со мной за последние пару дней – я осознала, что все вновь нахлынувшие тревоги и мысли вызывают чувство зажатости. В последние несколько дней я действительно стала отдавать себе в этом отчет. Я говорю себе: «Хорошо, я чувствую себя зажатой, мне нужно освободиться, я должна открыться, вместо того чтобы пребывать в этом состоянии зажатости». И это приносит такое облегчение. Это состояние зажатости отнимает столько энергии, также как и побуждение следовать этим мыслям, этому беспокойству о прошлом и будущем. Так много энергии расходуется в попытке привести в порядок эти жесткие мысли. Я думаю, что все мысли жесткие.

Лично я не вижу проблемы в ощущении зажатости.

Я хотела сказать – нужно открыться по отношению к этой зажатости.

Видите ли, усилие добиться открытости по отношению к зажатости – это то же самое, это все та же попытка исправить то, что не нуждается в исправлении. Все эти вещи, как, например, ощущение открытости или зажатости – это все следствия. Они не являются причиной, они являются результатом. Так же как и возникновение желания быть открытым по отношению к этому состоянию зажатости. Это результат, правильно? То есть, я не пытаюсь отговорить вас оставить все попытки быть открытой по отношению к зажатости, потому что это является только следствием. Все это возникает само по себе и не имеет ничего общего с вами. На это можно смотреть как на листву, летящую вам навстречу, когда вы едете по дороге. Есть зажатость, есть чувство простора, есть желание добиться чувства простора... Ни одна из этих вещей никоим образом не помогает и не наносит вам никакого вреда. И возникновение этого ощущения, что одно состояние отличается от другого, что открытость лучше, чем зажатость, является всего лишь частью парада явлений.

Я рада возможности поговорить с вами об этом, поскольку это позволяет мне взглянуть на все в перспективе. Я думаю, это заставляет меня осознать, что то, что происходит в данный момент – это нормально. То, что появляется в данный момент – это то, что появляется в данный момент, и я принимаю этот факт, вместо того чтобы отрицать его.

Я хотел бы внести ясность в этот вопрос. Не для вас, потому что я думаю, вы видите это достаточно ясно, а для всех присутствующих здесь, а также для тех, кто будет слушать или читать запись нашего разговора. Даже возникновение чувства, что все в порядке, является частью парада явлений. Это незначительное разделение необходимо, чтобы заметить это, вы согласны?

Да.

Далее, вы не можете никоим образом ликвидировать этот интервал. Этот интервал естественным образом исчезает со временем благодаря осознанному восприятию вашей истинной природы, которое вы практикуете и которое, абсолютно очевидно, было очень эффективным на протяжении того времени, что мы знаем друг друга. Этому процессу нет конца. Он является частью этой удивительной любознательности, и ему нет конца. Вы не можете сказать: «О, я достигла конца», потому что на это интересно смотреть, а не понимать. Как только мы пробуем понять это, то поневоле вовлекаемся во всякую ерунду, которая не вызывает никаких хороших ощущений. Это дает нам что-то вроде духовного несварения.

Это вызывает чувство зажатости.

Верно. Но все это существует только для того, чтобы вы могли смотреть на это. И я хочу прояснить, что сознательное участие в решении, что это предпочтительнее того, так же как и заключение вроде: «А, теперь я вижу – я действительно открыта к этому сейчас», – это все не то. Вы не открыты ни для чего нового, к чему не были открыты прежде.

Это правда.

Это просто проявление остаточных последствий страха перед жизнью, который вы носили в себе до самого недавнего времени. И эти последствия будут продолжать появляться до тех пор, пока они не перестанут появляться.

Это вроде ощущения блаженства, которое приходит и уходит. Оно опять придет и уйдет.

Верно. Открытость приходит и уходит. Состояние зажатости приходит и уходит. Вы остаетесь. Это то, что нам проповедовали во всех духовных учениях, и понимание этого ничего не дает, но добавляет что-то, за чем вы будете следить и на что будете опираться, когда проблема возникнет снова.

И судить об этом.

И судить об этом, чтобы сказать: «Это хорошо, а это плохо». Это наша старая привычка. И в этом нет ничего плохого. Эти движения, эти отношения, эти идеи не являются проблемой. Они – следствия проблемы. И когда проблема уйдет, они тоже уйдут. Не моментально, но уйдут. Они будут еще иметь какую-то жизненную силу и инерцию, но они уйдут. И тогда вы действительно перестанете замечать что-нибудь как заслуживающее вашего внимания.

Интересно, как это явление возникает и исчезает.

Это интересно и вполне очевидно. Но у меня не очень хорошо получается говорить на эту тему. И очень жаль, потому что, казалось бы, должно быть наоборот, ведь я, наверное, единственный, кто говорит об этих вещах, но я вынужден обходиться тем, что есть. Наступит время, когда вы на самом деле не будете даже обращать внимания на эти вещи. Эти состояния, мысли, понимание чего-то и неудачные попытки что-то понять – все это просто часть парада. Но вы неизменны, вы всегда здесь. Мы появились на свет только по одной причине – смотреть на все это. Получилось так, что мы вызвали появление большого количества вещей, на которые нам надо смотреть и на которые мы иначе не смотрели бы, потому что их просто не было бы – это страх, тревога, замешательство, поиск решения и отказ от поиска решения. Но все они существуют только для того, чтобы на них смотреть, невзирая на то, что мы их изначально вызвали, совершив эту неизбежную ошибку. Они приходят, появляются в сфере вашего внимания, отступают на задний план, новые вещи появляются в сфере вашего внимания и затем отступают. Вы остаетесь.

Что я и делаю.

Что вы и делаете. Я могу ошибаться, но подозреваю, что духовно образованное сознание – это тяжелый случай. Мы образуем своего рода гетто. Мы, духовные люди, образуем что-то вроде гетто. У нас есть своя терминология, набор каких-то понятий, наши собственные стилистические обороты речи, метафоры, сравнения и тому подобное. И мы собираемся вместе, образуем небольшой клан, говорим друг с другом на этом языке, используя эти обороты речи, поощряем друг друга: «Да, Суньята», «Да, недвойственность».

Удивительно, что учителя недвойственности испытывают такие затруднения с разделением. Ну на самом деле: единственная вещь, которая не приветствуется в учении о недвойственной реальности – это разделение. И тем не менее, разделение – это такой огромный дар. Без него я бы не мог вас видеть. Мы для того и рождаемся, чтобы получить дар разделения, получить дар индивидуального сознания, способность видеть, смотреть, трогать, ощущать.

Был ли наш разговор полезен для вас?

Да, очень. Большое спасибо, я очень благодарна.

Вы на самом деле хорошо выглядите.

Спасибо. Я хотела бы услышать больше о разделении.

Я не думаю, что могу что-нибудь добавить, кроме того, что это – дар. Разделение только воспринимается как проблема, потому что мы чувствуем себя здесь в опасности. Оно является одним из аспектов этого чувства опасности, так же как и все остальное: наши мысли, желания, отношения, наше понимание, наша глупость, ясность. Все является различными аспектами этого чувства опасности, так же как ощущение того, что мы – отдельные люди, отдельные существа. Но все это не является проблемой. Разделение само по себе является даром. Это то, для чего мы появились. Если у меня не будет ощущения отдельного существования, я не смогу видеть вас.

Только чувство отдельного существования позволяет мне воспринимать существо, отдельное от меня, которое я могу видеть, на которое я могу смотреть. Только чувство отдельного существования позволяет мне услышать музыку Бетховена как нечто отдельное от меня. Нечто, что я могу реально услышать, а не раствориться в нем. Это и есть самореализация: проявление нерасчлененной, неявной действительности в форме. Вот что это значит. Это разделение и есть самореализация. Это не зло, не грех, не дьявол. Оно не является причиной каких-либо проблем. Оно дает нам все удовольствие, которое мы получаем в этой жизни. Все великолепие, все красоты возникают как прямой результат нашего ощущения отдельного организма, отдельного сознания.

Но это не означает, что разделение существует на более глубоком уровне. Оно не обладает реальностью в более глубоком смысле. Даже само человечество – одно существо, безусловно состоящее из всего этого скопления ощущений раздельного существования.

То есть, по существу, многие духовные учения игнорируют эту ценную крупицу.

Да. Для них жизнь – проблема.

Жизнь – проблема, и мы разделены. Но все это не имеет никаких реальных последствий.

Конечно, это не имеет никакого значения. Я начал говорить об этом совсем недавно. И я начал говорить об этом, потому что увидел некоторую пользу таких разговоров в духовных кругах: это может быть полезным для тех из нас, кто оказался в ловушке духовного гетто и духовного понимания. Важно рассматривать духовные учения в контексте. Если мы видим их в контексте, все становится более ясным, чем если бы мы смотрели, находясь внутри этого гетто, этого мыльного пузыря. Когда мы видим их в контексте развития и эволюции человечества, тогда многое из того, что было не ясно, когда мы находились внутри ловушки этих учений, становится более ясным.

Это – теория. Возможно даже не теория, а просто гипотеза. Как я это понимаю. С самого начала, с момента нашего появления в эволюции шестьдесят, семьдесят тысяч лет назад мы отчаянно пытались найти решение проблемы быть человеком. В течение почти всего этого времени решения, которые мы находили, были довольно зверскими и грубыми, ограниченными поисками пищи, убежища и тому подобного. И затем мы продвинулись в эру, когда мы начали искать решение в духах, обитающих вне нас – то, что теперь называют анимизмом – когда мы искали духовные силы в окружающих нас объектах: деревьях, растениях, животных, земле, скалах – абсолютно во всем.

Все это время мы отчаянно искали решения проблемы как прожить человеческую жизнь, которая не в состоянии оправдать наших ожиданий. В течение этого периода мы едва доживали до тридцати лет, поэтому у нас не было достаточно времени, чтобы стать более изощренными в наших усилиях.

Затем наступило время, которое началось приблизительно две тысячи семьсот лет назад, когда мы изменились. Возможно, мы почувствовали себя в большей физической безопасности. Возникли цивилизации, появились сельское хозяйство, торговля и все те вещи, которые обеспечили нас пищей и всем необходимым. Приблизительно две тысячи семьсот лет назад произошел сдвиг, и мы обратили свой поиск внутрь себя, отказавшись от поиска в вещах или во внешних силах. Это изменение произошло во всем цивилизованном мире. В этой стране те из нас, кто находится в духовном гетто, больше знакомы с его появлением в Индии. Но Индия – это только отдельный случай. То же самое произошло в Греции, Средней Азии, Египте, на Ближнем Востоке и в Китае. Это произошло в большинстве случаев там, где была цивилизация, способная к поддержанию странствующих духовных искателей.

В Индии это случилось в конце периода Вед. Веды были средством, с помощью которого мы пытались найти этические и практические способы жизни в гармонии со Вселенной. Затем пришло время, когда мы обратили свой поиск внутрь себя. Этот период называют «концом Вед» или Ведантой. В других местах этот поворот произошел в других формах.

Итак, мы обратили свой поиск внутрь себя, чтобы решить проблему быть человеком. И это длилось не так уж долго – пятьсот, шестьсот, возможно семьсот лет в некоторых местах. И затем это движение внутрь себя, сопровождавшееся восторгом и воодушевлением и оказавшееся не в состоянии принести удовлетворения, начало принимать форму религии. В Индии оно приняло форму индуизма, на Ближнем Востоке – ислама, иудаизма и христианства, в Китае – конфуцианства и даосизма. Другим религиозным выражением явился буддизм, ведь буддизм – тоже религия. Религия – это естественное кладбище прогрессивных духовных устремлений.

Таким образом, это продолжалось до совсем недавнего времени, когда возродились интерес и энтузиазм по отношению к этим древним учениям недуализма и к поиску решения проблемы посредством самореализации, просветления и тому подобного. Это произошло только в недавнее время, возможно, в начале или середине девятнадцатого столетия. И мы сейчас находимся на острие пика возрождения этого интереса к поиску решения проблемы внутри себя.

Мне кажется, произошло следующее: две тысячи семьсот, или две тысячи пятьсот лет назад, или примерно в это время, в интенсивных попытках найти ответ некоторые из нас случайно обнаружили реальность. Они просто наткнулись на нее в ходе выполнения таких практик как самоотречение, аскетизм, голодание или употребление в пищу одного зерна риса день и тому подобного. И каким-то образом среди этого сумасшествия некоторые люди обнаружили реальность, но у них не было никакой возможности даже заподозрить, что в действительности произошло. Все, что они могли видеть – это то, что их жизнь и их отношение к жизни изменились фундаментальным образом. Они больше не чувствовали себя изолированными от жизни, не ощущали никакой угрозы или опасности, они больше не чувствовали потребности сопротивляться чему-либо или цепляться за что-то. Их жизнь протекала естественно и нормально, без всякого сопротивления и трудностей.

И они рассказали нам об этом в гимнах, упанишадах, сутрах и шастрах, во всех даоистских и других писаниях, которые появились по всему миру. Они рассказали нам, что значит быть свободными и лишенными страха. Они рассказали нам, что значит не чувствовать зажатости, быть открытыми и экспансивными.

Мы не отличаемся от них: источником наших страданий является то же самое недоразумение, которое испытывали они. И мы, открыв для себя эти учения, думаем, что в них содержится решение, рецепт, ряд инструкций относительно того, что нужно предпринять, чтобы избавиться от идеи, что мы находимся в ловушке этой жизни. Поэтому мы задаемся целью избавиться от сопротивления, от привычки осуждать, делать выводы, и существует много различных методов, направленных на поддержание этой деятельности. И, наконец, мы пробуем избавиться от мысли. Думать – плохо, не думать – хорошо. Но это не работает.

Итак, проблема всех духовных учений не в том, что они не точно, хотя и в красивой форме, передают ощущение того, что значит быть бесстрашными, находиться в естественном состояния. Проблема не в том, что они являются великолепными, замечательными и по-настоящему ценными произведениями сами по себе. Просто они не приносят нам никакой пользы; они будоражат нас, держат в убеждении, что мы на неверном пути, что мы слишком глупы, чтобы достичь этого. Что только Будда может этого добиться. Или только Падмасамбхава и Шанкара могут этого добиться.

Дело в том, что в отсутствии этого страха, в отсутствии этого отчуждения от жизни вы сами увидите, непосредственно и безошибочно, с этой стороны, то, что они пытались сказать. В то же время, когда мы смотрим на учения с той стороны, мы воспринимаем их как инструкцию, поощрение: делай то, не делай этого, будь таким и не будь этаким, избавься от этого и придерживайся другого.

В этом вся проблема с духовными учениями. Это их единственная проблема. И, собственно, проблема не в самих учениях, проблема в нашем к ним отношении: мы рассматриваем их как путеводители к тому, какими мы должны быть, что мы должны чувствовать и как жить, насколько экспансивными и незажатыми мы должны быть; в то время как они были созданы как гимны великолепию человеческой жизни, великолепию факта человеческого существования в этом величественном океане сознания, гимны этому величественному воплощению сознания в форме человеческого существа. Вот чем они являются. И если смотреть на них с этой точки зрения, то они безвредны. Но если их рассматривать в качестве инструкций к тому, что мы должны делать и что мы должны чувствовать, какими мы должны быть, то они становятся еще одним крестом, который нам предстоит нести.

Лично убедитесь, в этом вся суть. Убедитесь в этом сами. Не полагайтесь ни на чье мнение в этом вопросе. Убедитесь в этом сами. И способ достижения этого – смотреть на себя. Я не говорю вам походить на кого-либо или что-либо. Я говорю вам смотреть на себя, и это все. В этом не может быть никакого вреда. Смотрите на себя и лично убедитесь. Не потому что кто-то сказал, не потому что Будда сказал, или Джон Шерман сказал, или Рамана Махарши сказал, или кто-либо еще. Лично убедитесь. В этом вся суть.

Мне кажется, теперь я пониманию намного лучше. Если я говорю, что чувствую себя зажатой или открытой, и затем кто-то попробует применить мое описание к своему собственному опыту, то толку от этого будет мало.

Правильно. Потому что кто-то услышит это и скажет: «О, я чувствую себя зажатым, это нехорошо. Это означает, что я не достиг просветления. Мне надо стать открытым». Вы никогда не были открытыми и никогда не были закрытыми, вы – всегда здесь.

Это всего лишь чувство, которое является следствием. А мы пытаемся следовать этим чувствам. И при этом думаем, что это делает нас духовными, но это вовсе не так.

Верно. Я тоже так считаю.

Я сейчас окончательно это поняла.

Отлично.

***

Люди, присутствующие здесь, включая меня, работали в течение многих лет. Возможно, не все, но те, которых я знаю, действительно упорно трудились [имеется в виду духовная работа – прим. перев.]. И вот мы здесь с вами. Когда вы говорите «себя» [«посмотрите на себя» – прим. перев.], Джон, я не думаю, что большинство людей понимают, что это значит.

Как вы можете не знать, что значит «себя»?

Нет, они не знают.

Не то, что они не знают; скорее, они думают, что действительно знают.

Правильно. Но мы, кто как бы пробуждается и как бы понимает, о чем вы говорите, прошли через многое на своем пути к вам. И это, как вы сказали, вроде было и не обязательно...

Позвольте мне прояснить эту путаницу: это не является необходимым. Это было необходимо всего лишь потому, что уже произошло. Я имею в виду, необходимо потому, что все, что вы сделали, и я сделал, и все остальные сделали, уже произошло. Я говорю о духовном гетто; кроме того, каждый из нас находится в своем собственном гетто, со своими собственными правилами вести дела, решать проблемы и двигаться правильным путем к счастью, свободе, удовлетворению и т.д. Каждый. И ни в чем этом нет необходимости, за исключением факта, что это уже произошло. Вы же не можете возвратиться и отменить этот факт, не так ли?

И это хорошо.

Это хорошо. Конечно, это хорошо.

Это равносильно тому, что вы сказали, что с теми, кто пробудился две тысячи пятьсот, две тысячи семьсот лет назад, это произошло почти случайно. Они верили, что делают правильные вещи – в смысле зерна риса, голодания, медитации и всего прочего...

Я думаю, что это так. Это не означает, что те, кто на самом деле открыл для себя реальность, не знали о том, что произошло, но, безусловно, от них до нас дошло не так много. Мы немного знаем о том, что говорил Будда при жизни. Мы знаем только то, что те, кто следовал за Буддой сотни лет спустя, могли говорить, исходя из их собственного понимания учения Будды. Таким образом, мы даже не знаем, что Будда говорил. Вполне возможно, что Шакьямуни имел очень четкое представление о том, что произошло. Бог его знает, он прошел через все сумасшедшие духовные практики, доступные в то время, и, наконец, просто сказал: «Приятель, остановись!» И он сел и, возможно, посмотрел на самого себя. Но я не уверен, что именно так все и было, и я не думаю, что это необходимо знать, для того чтобы делать то, что я предлагаю. Ничто из этого не имеет отношения к тому, что я предлагаю. Единственное, что является необходимым – чтобы вы смотрели на себя. Вы не должны знать моего мнения о том, как это все происходило у них. Вы можете смотреть на себя, даже не имея представления об историях, которые я рассказываю об этом. Ну да, я считаю, что, вероятно, они не понимали того, что с ними случилось.

Джон, по прошествии всех этих лет, я только теперь понимаю, о чем вы говорите.

Я вижу это. И я вижу, что раньше вы не понимали.

Я не понимала, а теперь понимаю. А существует ли некая физическая масса на этом пути, слои которой каждый должен снять, чтобы хотя бы приблизиться к пониманию?

Нет. Послушайте. Вы – здесь. Что еще вам нужно убрать, чтобы признать свое присутствие здесь? Ничего. Вы даже не должны знать, на что вы смотрите. Нет никакого требования, что это должно сопровождаться вообще каким бы то ни было пониманием. О вас нечего понимать. Не требуется разгребать ледяные глыбы невежества, вам ничего не надо признавать, для того чтобы обратить внимание на тот факт, что вы здесь. Все, что требуется – это одна секунда, чтобы подтвердить: «Да, я здесь, все в порядке».

Я думаю, что это случилось со мной случайно, однажды вечером в вашем присутствии. Это было похоже на такое ощущение, как если бы мой шлем дал трещину.

Все это – только следствие. Фактический контакт с действительностью вашей природы не представляет собой ничего особенного. При этом не разверзаются небеса и не происходит ничего подобного. Все это может пройти вообще незаметно. И в этом нет ничего особенного. Но когда это происходит, то через какое-то время вы опять возвращаетесь к этому. Итак, я поощряю людей делать это всякий раз, когда это придет им на ум, но я знаю, как я уже говорил, что если у них получится хотя бы раз, это опять придет им на ум. И человек может думать: «Я подумал об этом, потому что случилось то-то и то-то», но невзирая на цепь причин и следствий, которая, как нам кажется, приводит к этому, факт тот, что это происходит опять. Это случается снова и снова. И со временем достигается результат.

Абсолютно ничего не происходит, что могло бы быть прямым следствием этого обращения взгляда на себя. Если я постучу (Джон стучит кулаком по подлокотнику кресла), то возникает звук, моим пальцам больно – вот это является прямым, непосредственным, ощутимым результатом того, что я коснулся дерева. Но когда я непосредственно касаюсь этим лучом энергии поиска реальности моей природы, ничего подобного не происходит. В этом нет ничего особенного. Поэтому весьма вероятно, что это могло случиться с кем-то, и они даже не поняли, что что-то произошло. Просто со временем жизнь становится легче.

Случится ли это с каждым в этом мире в какой-то момент?

Да. Если мы – все мы, здесь собравшиеся, и все, кто слушает нас – преуспеем в том, чтобы донести это предложение до достаточно большого количества людей, это произойдет во всем в мире. Я говорю с такой уверенностью, потому что это очень просто. Я могу сказать это человеку, который целиком поглощен глубоким пониманием того, что необходимо сделать в политическом или религиозном плане, но если бы он просто услышал предложение посмотреть на себя, он бы попытался это сделать. Вы просто не можете устоять, верно? Вот то, что мы пытаемся делать – мы пытаемся донести это предложение до достаточно большого количества людей в мире. Разве можно найти лучшее занятие в жизни? Если мы сможем осуществить это, то это произойдет со всеми, обязательно.

Позвольте мне сказать кое-что еще. Вы говорили о ледяных глыбах, которые нужно разгребать... Я хочу рассказать о результатах моих попыток говорить о том, что я вижу, в течение последних 10 лет, с тех пор как я стал заниматься этим. Как только я начинал говорить об этом, то моментально осознавал, что это не то, что я на самом деле хотел сказать. Я понимал, что то, о чем я говорил, было совсем не тем, что я видел, это было чем-то другим, наверняка заимствованным из духовных учений, которые, казалось, я никак не мог обойти. Я не мог обойти их, и только в последние пару лет все это стало исчезать. Может быть, по этой причине люди, слушавшие меня в предыдущие годы, испытывали трудности – потому что я сам испытывал трудности, пытаясь выразить то, что хотел сказать.

Может, процесс будет и дальше развиваться? Вы не находите, что вам становится все легче и легче говорить об этом, и всегда можно что-нибудь добавить? Потому что об этом можно сказать не очень много, хотя вы говорите очень много.

Я и сам удивляюсь тому, что могу так много говорить об этом. И вы знаете почему? Это на самом деле доставляет мне удовольствие. Совершенно не в тягость. Я прихожу на такие встречи, чтобы сказать: «Посмотрите на себя». Вот и все. И мог бы, вероятно, просто сказать: «Посмотрите на себя и дайте мне знать, что у вас получается», – и уйти. Но мы собрались здесь, ведем этот разговор, и если в этом есть какое-то учение, оно заключается в нашем с вами разговоре. Оно не имеет ничего общего с провозглашением каких-либо высших неизменных принципов. Учение заключается в этом плавно текущем разговоре, который мы ведем и который не может закоснеть или застыть с течением времени. Это протекающая между нами беседа, в которой мы вместе исследуем чудо человеческого бытия, и является учением. Вы согласны?

Спасибо.

***

Я хотела спросить, что вы думаете, Джон? Очень давно я послала вам одно электронное письмо. Я – та дерзкая женщина, которая написала: «Джон, когда я впервые начала читать вас, вы напоминали мне бесцветную Гангаджи».

Это электронное письмо, должно быть, пропало. Я его не помню.

Теперь вы начинаете мне нравиться.

Это хорошо. Добавилось немного цвета, не так ли? Вероятно, в те дни я был очень похож на бесцветную Гангаджи.

Ну, я начала с ранних материалов на вашей веб-странице.

Мы оставляем ранние вещи на веб-странице для большей ясности и полноты информации.

Ну, вы – честный человек. Итак, в течение последних нескольких лет я просто впитывала все возможное от людей, которые говорили исходя из этого, а не об этом. И я думала, что покончила с этим, а потом обнаружила ваши записи и подумала, «О, боже, мне, кажется, нравится этот парень...» Где-то вы упомянули о том, что люди начинают задаваться такими вопросами как «Я существую? Или я не существую?» – задумываться о природе того, на что мы смотрим, об идее отсутствия «себя» и прочих вещах. Так что я решила отбросить все в сторону, сжечь книги, убить Будду, сесть на крыльцо и просто...

Наблюдать, как мир проносится мимо.

Я сразу пришла к заключению, что есть я, чем бы это я ни являлось, и есть все остальное.

Верно. Именно так и есть.

А все остальное, очевидно, включает в себя не только физическое восприятие, но все мысли, чувства, желания, проявления и все мои мнения.

Каждое ощущение, да. Это верно.

Есть я, и есть все остальное. Хорошо, но кого волнует все остальное? Я имею ввиду – это все обо мне. И это то, что меня интересует. И когда я уловила какой-то проблеск, я заметила перемену. Я присела, как обычно, посмотреть на себя, и обнаружила, что есть три великих вопроса жизни: «Что такое я? Кто все эти другие люди? Что же, в конце концов, здесь происходит?» И я увидела, что «я» и есть «все остальное», так как первое, что я обычно делаю – я автоматически становлюсь тем остальным, что возникает. Мне кажется, Пападжи однажды сказал: «Ты стоишь и смотришь на проносящиеся автомобили [мысли]. Почему же ты должен выходить на середину дороги и подставляться под их удары?» Для меня каждая мысль – как ребенок, пускающий мыльные пузыри. Я будто плыву на этом пузыре, внутри этого мыльного пузыря – я и есть этот пузырь. И как только он лопается, появляется следующий. Я как хлопотливая пчела – все время становлюсь тем, что возникает передо мной – и до такой степени занята этим, что от меня самой уже ничего не остается. Потом, когда я начала улавливать первые проблески всего этого, то, естественно, отождествление самой себя со всеми этими мыслями ослабло и ушло прочь. И возникло чувство, субъективное ощущение: «Я не существую», потому что прекратилось отождествление себя со всем остальным. И я продолжала сидеть, бормоча себе под нос и хихикая, потому что это настолько глупо. Кто говорит: «Я не существую»? И это было колоссальным ощущением.

Да, верно. И легко понять, откуда взялась эта идея.

Я почувствовала, как будто сбросила стофунтовый мешок со спины. Ты носишь его на себе не снимая, эти 100 фунтов окаменелых экскрементов или, может быть, бриллиантов. И это потрясающее чувство, когда ты его сбрасываешь.

Да, это так. И на протяжении тысячелетий нам советовали бросить этот мешок. Мы слышали этот совет на протяжении тысячелетий, весь период нашего продвижения вперед в духовных исследованиях – совет бросить этот мешок, понять это и покончить с тем. Но на самом деле мы никогда ясно и четко не осознавали, что мешок не нужен, что он является следствием непонимания и что его можно бросить, потому что мы пытались бросить его, но как только мы отворачивались, он снова появлялся. Мы упускаем из вида, что избавление от мешка, которого мы так страстно жаждем, испытав мимолетный эффект этого избавления на себе и услышав, как об этом красноречиво говорили в прошлом другие, является только следствием. Но на самом деле мы не можем этого сделать. Это можно сделать только в результате искоренения, уничтожения чувства, что мне нужно что-то носить, что что-то неправильно, что я должен постоянно держать этот багаж в своем сознании. Я должен помнить, что к чему. Я должен удержать это, я должен стать этой мыслью, я должен иметь глубокую заинтересованность в этих мыслях, мнениях, отношениях, ощущениях – во всем. И в наших поисках мы не нашли абсолютно ничего, что мы могли бы сделать, чтобы остановить все это, за исключением необходимости избавиться от причины. Это является ключевым моментом. Все это имеет свою причину, и это не наша глупость. Глупость, скорее, вызвана этим. Причина глупости – не в непонимании; непонимание вызвано этим. И этим является глубокое, неисследованное, непродуманное предположение, что что-то должно быть по-другому, что что-то не так и должно быть исправлено. И даже когда мы понимаем это, как это было с Пападжи, и нам говорят: «Хватит искать, нет никаких проблем», мы запутываемся в выяснении того, как остановить поиск, потому что мы считаем, что поиск является проблемой. Вы понимаете?

Да.

Но поиск – не проблема, мешок с дерьмом не является проблемой. Вовсе нет. Проблема заключается в идее, что это является проблемой. И единственное, что можно сделать – это добиться прямого контакта с реальностью, которая, как мы привыкли думать, поставлена на карту, то есть добиться прямого контакта с самим собой. И спустя некоторое время последствия предыдущего господства чувства страха, тревоги, чувства, что что-то не в порядке, и тому подобного, перестанут возникать. И это не будет каким-то новым удивительным озарением или замечательным состоянием. Этот факт может остаться даже незамеченным. Но вы заметите легкость существования, которая является вашим естественным состоянием. Вас перестанут волновать такие мысли: «Ой, подождите минуту, а что мне делать с этим? Что мне делать с этой зажатостью? Не должен ли я что-нибудь делать по этому поводу? Не должен ли я что-нибудь делать по какому-то другому поводу?» Когда это исчезнет, то постепенно уйдет и все остальное.

Спасибо.

Пожалуйста. Спасибо. Держите со мной связь, хорошо?

Да.

***

Я не знаю, подходящее ли это место для обсуждения такого вопроса, но я, кажется, потерял способность спать. Я могу заснуть, но иногда в середине ночи приходят мысли. Если я поворачиваюсь во сне, тут же возникают мысли. И ни о чем. Это не какие-то большие заботы или сожаления, просто мысли – о фильме, который я видел, о книге, которую прочитал, о том, что кто-то что-то сказал. И это сводит меня с ума, потому что мне надо быть внимательным и работоспособным на следующий день.

Да, конечно.

Так что я использую различные способы, чтобы заснуть, и даже занимаюсь медитацией. Я применяю около шести методов механической, технической медитации. При этом возникает какое-то странное ощущение. Такое чувство, будто я потерял какую-то естественную способность. Я использую всевозможные средства, чтобы заснуть, и теперь я не знаю, что значит просто лежать и ждать, когда это произойдет. И я думаю, что в этом что-то есть.

Вот что я вам скажу по этому поводу: мне все равно, спите вы или нет. Я люблю спать. Иногда я просыпаюсь и не могу заснуть, но отчасти это может быть признаком старения организма, верно? Но дело вот в чем. Когда вы просыпаетесь посреди ночи, в первое мгновение, как только начинают появляться мысли, в этот короткий момент вы можете уловить ощущение себя. Это возможность, которая представляется вам. Она предоставляется не всем – это неожиданное пробуждение по ночам. А вам эта возможность предоставлена. Эти моменты, когда вы только начинаете осознавать, являются чрезвычайно плодотворным временем, чтобы смотреть, вместо того чтобы думать о том, что вы сходите с ума – смотреть на кого, смотреть на что. Смотрите на себя. Ищите того, кто сходит с ума, и это приведет вас к себе. Вы не сходите с ума, но это приведет вас к себе. Вы знаете, чем вы являетесь. Вы знаете это ощущение – быть собой, верно? Это просто вы. В этом нет ничего особенного. Это просто вы, существо, в котором возникают и исчезают мысли, которое просыпается и засыпает. Это вы. И это время, когда вы только что проснулись, является чрезвычайно плодотворным, чтобы попробовать уловить проблеск «самости» себя. Если вы будете делать это, все остальное станет на свои места. А после этого делайте все, что нужно, чтобы заснуть. Сейчас вы используете медитативные приемы, которым вас научили, и это хорошо, в этом нет ничего плохого. Но попробуйте такую простую медитацию как подсчет вдохов, которая может помочь вам сфокусировать свое внимание таким образом, что вы сможете уловить именно этот момент, этот проблеск, это ощущение себя. Делайте это. Используйте это время. Используйте эту возможность, хорошо?

Да, спасибо.

Пожалуйста. Был рад видеть вас.

***

Я не собиралась выходить сюда и говорить с вами, но вы упомянули момент, когда вы с Карлой ехали куда-то и вы просто смотрели, поэтому я ничего не могла с собой поделать и поднялась сюда. (Молчание)

Да?

Смотреть – это прежде чем видеть...

Да, прежде чем видеть, именно так! Все это слышали? Это прежде чем видеть. Это прежде чем видеть – вот что значит смотреть. Когда смотришь – необязательно фактически видеть. Под словом «видеть» я подразумеваю – отличать вещи, на которые вы смотрите, от фона, на котором они происходят, и тому подобное. Когда вы смотрите, не требуется ничего фактически видеть. Смотреть – это прежде чем видеть..

Это невозможно описать.

Нет, невозможно.

Это – все. Это не то, что ты обычно видишь, и как только увидишь, то начинаешь давать определения тому и этому...

Ты видишь что-то, как будто оно где-то там...

Да. И хотя то, что вы сказали, прекрасно – любознательность и красота – но даже это не то. И ты не знаешь, что это такое, но ты... Вы понимаете, что я хочу сказать? Я просто не могу это выразить...

И не надо даже пытаться, потому что то, что вы делаете сейчас – это пишете сутру. А потом кто-нибудь через двадцать лет будет читать и скажет: «Хорошо, но как мне это получить? Как мне добиться этого ощущения?» Вы понимаете?

Да, понимаю.

Вы понимаете, о чем я говорю? Вы понимаете, в чем состояла ошибка? Естественно, что мы хотим поделиться этим. Это естественно – хотеть сообщить всем об этом чуде. Не под духовой оркестр, а просто, что это – чудо. Это естественно – хотеть донести это до всех. Но бесполезно передавать другим описание ощущения – быть человеком. Однако, что может оказаться полезным – так это пытаться передать то, что можно сделать, чтобы каждый мог ощутить это сам.

Просто нет таких слов.

Нет.

Хотя вы выразили это так прекрасно, это все равно не то.

Нет.

Спасибо.

***

Есть ли разница между тем, чтобы сказать кому-то «посмотрите внутрь» или сказать «посмотрите на себя»?

Да, разница есть. Однако дело в том, что если я говорю вам посмотреть внутрь себя, то все, что есть внутри – это вы. Но до того как вы поймете это, вы думаете, что все внутри. Вы думаете, что мысли внутри, ощущения внутри, эмоции внутри, не так ли? Но единственное, что есть внутри – это вы, больше ничего. Все остальное находится вовне. Мысли, чувства, отношения, смутные ощущения хорошего или плохого – все это вовне.

И это не имеет значения.

Да, все это не имеет никакого значения, если мы хотим положить конец этому злосчастному убеждению, что что-то неправильно. Вот почему я говорю: «Смотрите на себя», потому что вы знаете, что вы есть. Если сказать внутри, то это открыто для аргументации и философствования, но я говорю вы, вы есть вы. Понятно?

Да.

Я люблю вас, друзья.

Мы любим вас, Джон.

Ладно, я пойду. Я увижу вас, когда увижу.

Перевод Светланы Гарштейн и Тамары Вышкиной.