К вопросам о самореализации

Объявление

Форум переехал ----> http://selfrealization.info

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » К вопросам о самореализации » ЛИТЕРАТУРА » Всяко-разно


Всяко-разно

Сообщений 31 страница 38 из 38

31

Игорь написал(а):

Предания мастера. Кодекс оптимального поведения

Круто!

Наверное эту шпаргалку нужно постоянно носить с собой, что-бы сверять
"своё" поведение с "оптимальным".  :crazyfun:

32

Малевич написал(а):

Искусство дикаря и его принципы
Дикарь — первый положил принцип натурализма: изображая свои рисунки из точки и пяти палочек, он сделал попытку передачи себе подобного.
Этой первой попыткой была положена основа в сознании подражательности формам природы.
Отсюда возникла цель подойти как можно ближе к лицу натуры.
И все усилие художника было направлено к передаче ее творческих форм.

Первым начертанием примитивного изображения дикаря было положено начало искусству Собирательному, или искусству повторения.
Собирательному потому, что реальный человек не был открыт со всеми его тонкостями линий чувств, психологии и анатомии.
Дикарь не видел ни внешнего его образа, ни внутреннего состояния. Его сознание могло только увидеть схему человека, зверя и т. п.
И по мере развития сознания усложнялась схема изображения натуры. Чем больше его сознание охватывало натуру, тем усложнялась его работа и увеличивался опыт умения.
Сознание развивалось только в одну сторону — сторону творчества натуры, а не в сторону новых форм искусства.
Поэтому его примитивные изображения нельзя считать за творческие создания.
Уродство реальных форм в его изображении — результат слабой технической стороны.
Как техника, так и сознание находились только на пути развития своего.
— И его картины нельзя считать за искусство.
Ибо не уметь — не есть искусство.
Им только был указан путь к искусству.

Следовательно, первоначальная схема его явилась остовом, на который поколения навешивали все новые и новые открытия, найденные ими в природе.
И схема все усложнялась и достигла своего расцвета в Антике и Возрождении искусства.
Мастера этих двух эпох изображали человека в полной его форме, как наружной, так и внутренней.
Человек был собран, и было выражено его внутреннее состояние.
Но несмотря на громадное мастерство их — ими все-таки не была закончена идея дикаря:
Отражение, как в зеркале, натуры на холсте.
И ошибочно считать, что их время было самым ярким расцветом в искусстве и что молодому поколению нужно во что бы то ни стало стремиться к этому идеалу.
Такая мысль ложная.
Она уводит молодые силы от современного течения жизни, чем уродует их.
Тела их летают на аэропланах, а искусство и жизнь прикрывают старыми халатами Неронов и Тицианов.
Поэтому не могут заметить новую красоту в нашей современной жизни.
Ибо живут красотой прошлых веков.

Вот почему непонятны были реалисты, импрессионисты, Кубизм, Футуризм и Супрематизм.

Эти последние художники сбросили халаты прошлого, и вышли наружу современной жизни и находили новые красоты.
И говорю:
Что никакие застенки академий не устоят против приходящего времени.
Двигаются и рождаются формы, и мы делаем новые и новые открытия.
И то, что нами открыто, того не закрыть.
И нелепо наше время вгонять в старые формы минувшего времени.

Дупло прошлого не может вместить гигантские постройки и бег нашей жизни.
Как в нашей технической жизни:
Мы не можем пользоваться теми кораблями, на которых ездили сарацины — так и в искусстве мы должны искать форм, отвечающих современной жизни.

Техническая сторона нашего времени уходит все дальше вперед, а искусство стараются подвинуть все дальше назад.
Вот почему выше, больше и ценнее все те люди, которые следуют своему времени.
И реализм 19 века гораздо больше, чем идеальные формы эстетических переживаний эпохи Возрождения и Греции.

Мастера Рима и Греции, достигнувшие знания анатомии человека и давшие до некоторой степени реально изображение:
были задавлены эстетическим вкусом, и реализм их был опомажен, опудрен вкусом эстетизма.

Отсюда идеальная линия и красивость красок.
Эстетический вкус увел их в сторону от реализма земли, и они пришли в тупик Идеальности.
Живопись у них есть средство для украшения картины.
Знания их были унесены с натуры в закрытые мастерские, где фабриковались картины многие столетия.
Вот почему оборвалось их искусство.
Они закрыли за собою двери и тем уничтожили связь с натурой.

И тот момент, когда идеализация формы захватила их — надо считать падением реального искусства.
Ибо искусство не должно идти к сокращению, или упрощению, а должно идти к сложности.
Венера Милосская — наглядный образец упадка — это не реальная женщина, а пародия.

Давид — <Микель>Анджело — уродливость:
Его голова и торс как бы слеплены из двух противоположных форм.
Фантастическая голова и реальный торс.
Все мастера Возрождения достигли больших результатов в анатомии.
Но не достигли правдивости впечатления тела. Живопись их не передает тела и пейзажи их не передают света живого, несмотря на то, что в телах их людей сквозят синеватые вены.
Искусство натурализма есть идея дикаря — стремление к передаче видимого, но не создание новой формы.
Творческая воля у него была в зародыше, впечатление же у него было более развито, что и было причиной воспроизведения — реального.

Также нельзя считать, что дар воли творческой был развит и у классиков.
Так как мы видим в их картинах только повторение реальных форм жизни в более богатой обстановке, чем у родоначальника дикаря.

Композицию тоже нельзя считать за творчество, ибо распределение фигур в большинстве случаев зависит от сюжета: шествие короля, суд и т. п.
Король и судья уже определяют на холсте места лицам второстепенного значения.

Еще композиция покоится на чисто эстетическом основании красивости распределения.
Так что распределение мебели по комнате еще не есть процесс творческий.

Повторяя или калькируя формы натуры, мы воспитали наше сознание в ложном понимании искусства.
Примитивы понимались за творчество.
Классики — тоже творчество.
20-ть раз поставить один и тот же стакан — тоже творчество.
Искусство как умение передать видимое на холсте считалось за творчество.
Неужели поставить на стол самовар тоже творчество?
Я думаю совсем иначе.
Передача реальных вещей на холсте — есть искусство умелого воспроизведения, и только.
И между искусством творить и искусством повторить — большая разница.

Творить значит жить, вечно создавать новое и новое.
И сколько бы мы ни распределяли мебель по комнатам, мы не увеличим и не создадим их новой формы.
И сколько бы ни писал художник лунных пейзажей или пасущихся коров и закатиков: будут все те же коровки и те же закатики. Только в гораздо худшем виде.
А ведь от количества написанных коров определяется гениальность художника.

Художник может быть творцом тогда, когда формы его картин не имеют ничего общего с натурой.
А искусство — это умение создать конструкцию, вытекающую не из взаимоотношений форм и цвета и не на основании эстетического вкуса красивости композиции построения, — а на основании веса, скорости и направления движения.
Нужно дать формам жизнь и право на индивидуальное существование.

Природа есть живая картина, и можно ею любоваться. Мы живое сердце природы. Мы самая ценная конструкция этой гигантской живой картины.
Мы ее живой мозг, который увеличивает ее жизнь.
Повторить ее есть воровство, и повторяющий ее есть ворующий; ничтожество, которое не может дать, а любит взять и выдать за свое (Фальсификаты).

На художнике лежит обет быть свободным творцом, но не свободным грабителем. Художнику дан дар для того, чтобы дать в жизнь свою долю творчества и увеличить бег гибкой жизни.
Только в абсолютном творчестве он обретет право свое.

А это возможно тогда, когда мы лишим все наши мысли мещанской мысли — сюжета — и приучим сознание видеть в природе все не как реальные вещи и формы, а как материал, из массы которого надо делать формы, ничего не имеющие общего с натурой.

Тогда исчезнет привычка видеть в картинах Мадонн и Венер с заигрывающим, ожиревшим амуром.

Самоценное в живописном творчестве есть цвет и фактура — это живописная сущность, но эта сущность всегда убивалась сюжетом.
И если бы мастера Возрождения отыскали живописную плоскость, то она была бы гораздо выше, ценнее любой Мадонны и Джоконды.
А всякий высеченный пяти-, шестиугольник был бы большим произведением скульптуры, нежели Милосская или Давид.

Принцип дикаря есть задача создать искусство в сторону повторения реальных форм натуры.
Собираясь передать жизнь формы — передавали в картине мертвое.
Живое превратилось в неподвижное, мертвое состояние.
Все бралось живое, трепещущее и прикреплялось к холсту, как прикрепляются насекомые в коллекции.

Но то было время вавилонского столпотворения в понятиях искусства.
Нужно было творить — повторяли, нужно было лишить формы смысла и содержания — обогатили их этим грузом.
Груз надо свалить, а его привязали на шею творческой воли.
Искусство живописи, слова, скульптуры было каким-то верблюдом, навьюченным разным хламом ода лиск, Саломеями, принцами и принцессами.
Живопись была галстуком на крахмальной рубашке джентльмена и розовым корсетом, стягивающим живот.
Живопись была эстетической стороной вещи.
Но она не была никогда самособойна, самоцельна.

Художники были чиновниками, ведущими опись имущества натуры, любителями коллекций зоологии, ботаники, археологии.
Ближе к нам молодежь занялась порнографией и превратила живопись в похотливый хлам.

Не было попытки чисто живописных задач как таковых, без всяких атрибутов реальной жизни.
Не было реализма самоцельной живописной формы и не было творчества.

Реалисты-академисты есть последние потомки дикаря.
Это те, которые ходят в поношенных халатах старого времени.

И опять, как и прежде, некоторые сбросили этот засаленный халат. И дали пощечину старьевщику — академии, объявив футуризм.
Стали мощным движением бить в сознание, как в каменную стену гвозди.
Чтобы выдернуть вас из катакомб к современной скорости.
Уверяю, что те, кто не пошел по пути футуризма как выявителя современной жизни, тот обречен вечно ползать по старым гробницам и питаться объедками старого времени.

Футуризм открыл «новое» в современной жизни: красоту скорости.
А через скорость мы двигаемся быстрее.
И мы, еще вчера футуристы, через скорость пришли к новым формам, к новым отношениям к натуре и к вещам.
Мы пришли к Супрематизму, бросив футуризм, как лазейку, через которую отставшие будут проходить.
Футуризм брошен нами, и мы, наиболее из смелых, плюнули на алтарь его искусства.

Но смогут ли трусливые плюнуть на своих идолов. —
Как мы вчера!!!
Я говорю вам, что не увидите до той поры новых красот и правды, пока не решитесь плюнуть.

Все до нас искусства есть старые кофты, которые сменяются так же, как и ваши шелковые юбки.
И, бросив их, приобретаете новые.
Почему вы не одеваете костюмы ваших бабушек, когда вы млеете перед картинами их напудренных изображений.
Это все подтверждает, что тело ваше живет в современном времени, а душа одета в бабушкин старый лифчик.
Вот почему приятны вам Сомовы, Кустодиевы и разные старьевщики.

А мне ненавистны такие торговцы старьем.
Мы вчера с гордо поднятым челом защищали футуризм. Теперь с гордостью плюем на него.
И говорю, что оплеванное вами — приемлется.
Плюйте и вы на старые платья и оденьте искусство в новое.

Отречение наше от футуризма не в том, что он изжит и наступил конец его. Нет. Найденная им красота скорости вечна, и многим еще откроется новое.
Так как через скорость футуризма мы бежим к цели, мысль движется скорей, и те, кто в футуризме, те ближе к задаче и дальше от прошлого.

И вполне естественно ваше непонимание. Разве может понять человек, который ездит всегда в таратайке, переживания и впечатления едущего экспрессом или летящего в воздухе.

Академия — заплесневевший погреб, в котором самобичуют искусство.
Гигантские войны, великие изобретения, победа над воздухом, быстрота перемещения, телефоны, телеграфы, дредноуты — царство электричества.
А наша художественная молодежь пишет Неронов и римских полуголых воинов.

Честь футуристам, которые запретили писать женские окорока, писать портреты и гитары при лунном свете.
Они сделали громадный шаг — бросили мясо и прославили машину.
Но мясо и машина есть мышцы жизни.
То и другое — тела, двигающие жизнь.

Здесь сошлись два мира:
Мир мяса и мир железа.
Обе формы есть средства утилитарного разума.
И требуется выяснить отношение художника к формам вещей жизни.
До этой поры всегда художник шел вслед за вещью.
Так и новый футуризм идет за машиной современного бега.
Эти оба искусства: старое и новое — футуризм — сзади бегущих форм.
И возникает вопрос: будет ли эта задача в живописном искусстве, — отвечать своему существованию?
Нет!
Потому, что идя за формой аэропланов, автомобилей, мы будем всегда в ожидании новых, выброшенных форм технической жизни…
И второе:
Идя за формой вещей, мы не можем выйти к самоцели живописной, к непосредственному творчеству.
Живопись будет средством передать то или иное состояние форм жизни.

Но футуристы запретили писать наготу — не во имя освобождения живописи или слова к самоцели.
А по причине изменения технической стороны жизни.
Новая железная, машинная жизнь, рев автомобилей, блеск электрических огней, ворчание пропеллеров — разбудили душу, которая задыхалась в катакомбах старого разума и вышла на сплетение дорог неба и земли.
Если бы все художники увидели перекрестки этих небесных дорог, если бы они охватили этот чудовищный пробег и сплетения наших тел, с тучами в небе — тогда бы не писали хризантемы.

Динамика движения навела на мысль выдвинуть и динамику живописной пластики.
Но усилия футуристов дать чисто живописную пластику как таковую — не увенчались успехом.
Они не могли разделаться с предметностью, что облегчило бы их задачу.
Когда ими был наполовину изгнан с поля картины разум, как старая мозоль привычки видеть все естественным, — им удалось построить картину новой жизни вещей, но и только.

При передаче движения цельность вещей исчезала, так как мелькающие их части скрывались между бегущими другими телами.
И конструируя части пробегающих вещей, старались передать только впечатление движения.
А чтобы передать движение современной жизни, нужно оперировать с ее формами.
Что и осложняло выход живописному искусству к его цели.

Но, как бы там ни было, сознательно или бессознательно, ради ли движения или ради передачи впечатления, —
Цельность вещей была нарушена.
И в этом разломе и нарушении цельности лежал скрытый смысл, который прикрывался натуралистической задачей.

В глубине этого разрушения лежало как главное не передача движения вещей, а их разрушение, ради чистой живописной сущности, т. е. к выходу к беспредметному творчеству.

Быстрая смена вещей поразила новых натуралистов — футуристов, и они стали искать средства их передачи.
Поэтому конструкция видимых вами футуристических картин возникла от нахождения на плоскости точек, где бы положение реальных предметов при своем разрыве или встрече дали бы время наибольшей скорости.
Нахождение этих точек может быть сделано независимо от физического закона естественности и перспективы.
Поэтому мы видим в футуристических картинах появление туч, лошадей, колес и разных других предметов в местах, не соответствующих натуре.
Состояние предметов стало важнее их сути и смысла.

Мы видим картину необычайную.
Новый порядок предметов заставлял содрогаться разум.
Толпа выла, плевалась; критика бросалась, как собака из подворотни, на художника.
(Позор им.)
Футуристы проявили громадную силу воли, чтобы нарушить привычку старого мозга, содрать огрубевшую кожу академизма и плюнуть в лицо старому здравому смыслу.

Футуристы, отвергнув разум, провозгласили интуицию как подсознательное.
Но создавали свои картины не из подсознательных форм интуиции, а пользовались формами утилитарного разума.
Следовательно, на долю интуитивного чувства ляжет лишь нахождение разницы между двумя жизнями старого и нового искусства.
В самой конструкции картины мы не видим подсознательности.
Мы видим скорее сознательный расчет построения.
На футуристической картине есть масса предметов. Они разбросаны по плоскости в неестественном для жизни порядке.
Нагромождение предметов получено не от интуитивного чувства, а от чисто зрительного впечатления, а построение, конструкция картины делалась в расчете достижения впечатления.
И чувство подсознательности отпадает.
Следовательно, в картине мы ничего не имеем чисто интуитивного.
Тоже и красивость, если она встречается, исходит от эстетического вкуса.

Интуитивное, мне кажется, должно выявиться там, где формы бессознательны и без ответа.
Я думаю, что интуитивное в искусстве нужно было подразумевать в цели чувства искания предметов. И оно шло чисто сознательным путем, определенно, разрывало свою дорогу в художнике.
(Образуется как бы два сознания, борющихся между собой.)
Но сознание, привыкшее к воспитанию утилитарного разума, не могло согласиться с чувством, которое вело к уничтожению предметности.
Художник не разумел этой задачи и, подчиняясь чувству, изменял разуму и уродовал форму.
Творчество разума утилитарного имеет определенное назначение.
Интуитивное же творчество не имеет утилитарного назначения. До сих пор в искусстве идут сзади творческих форм утилитарного порядка. Картины натуралистов все имеют форму ту, что и в натуре.
Интуитивная форма должна выйти из ничего. Так же, как и Разум, творящий вещи для обихода жизни, выводит из ничего и совершенствует.

Поэтому формы разума утилитарного выше всяких изображений на картинах.
Выше уже потому, что они живые и вышли из материи, которой дан новый вид, для новой жизни.
Здесь Божество, повелевающее выйти кристаллам в другую форму существования.
Здесь чудо…
Чудо должно быть и в творчестве искусства.

Реалисты же, перенося на холст живые вещи, лишают их жизни движения.
И наши академии не живописные, а мертвописные.
До сих пор интуитивному чувству предписывалось, что оно из каких-то бездонных пустот тащит в наш мир все новые и новые формы.
Но в искусстве этого доказательства нет, а должно быть.
И я чувствую, что оно уже есть в реальном виде и вполне сознательное.

Художник должен знать теперь, что и почему происходит в его картинах.
Раньше он жил каким-то настроением. Ждал восхода луны, сумерек, надевал зеленые абажуры на лампы, и это все его настраивало, как скрипку.
Но когда его спросишь, почему это лицо кривое или зеленое, он не мог дать точного ответа.
«Я так хочу, мне так нравится…»
В конце концов это желание приписали интуитивной воле.
Следовательно, интуитивное чувство не говорило ясно. А раз так, то оно находилось не только в полусознательном состоянии, но было совсем бессознательное.
В картинах была путаница этих понятий. Картина была полуреальная, полууродливая.

Будучи живописцем, я должен сказать, почему в картинах лица людей расписывались зеленым и красным.
Живопись — краска, цвет, — она заложена внутри нашего организма. Ее вспышки бывают велики и требовательны.
Моя нервная система окрашена ими.
Мозг мой горит от их цвета.
Но краска находилась в угнетении здравого смысла, была порабощена им. И дух краски слабел и угасал.
Но когда он побеждал здравый смысл, тогда краски лились на ненавистную им форму реальных вещей.
Краски созрели, но их форма не созрела в сознании.
Вот почему лица и тела были красными, зелеными и синими.
Но это было предвестником, ведущим к творчеству самоцельных живописных форм.
Теперь нужно оформить тело и дать ему живой вид в реальной жизни.
А это будет тогда, когда формы выйдут из живописных масс, т. е. возникнут так же, как возникли утилитарные формы.
Такие формы не будут повторением живущих вещей в жизни, а будут сами живой вещью.
Раскрашенная плоскость — есть живая реальная форма.
Интуитивное чувство переходит теперь в сознание, больше оно не подсознательное. Даже скорее наоборот, — оно было всегда сознательным, но только художник не мог разобраться в требовании его.

Формы Супрематизма, нового живописного реализма, есть доказательство уже постройки форм из ничего, найденных Интуитивным Разумом.
Попытка изуродовать форму реальную и разлом вещей в кубизме — имеют в себе задачу выхода творческой воли в самостоятельную жизнь созданных ею форм.


Казимир Северинович Малевич Черный квадрат

33

Преобразование сознания.

Преобразование сознания, основанного на эго, в сознание, основанное на сердце, начинается с ощущения внутренней пустоты. Вещи, всецело привлекающие внимание, или захватывающие ранее ситуации сейчас оставляют вас пустыми или больше не вдохновляют. Представляется, что все почему-то потеряло привычное значение и цель.

До ощущения пустоты, сознание пребывает в тисках страха и настоятельной потребности постоянно самоутверждаться. Оно непрерывно ищет внешнего одобрения, ибо не желает сталкиваться с подспудным страхом, быть отвергнутым или одиноким. Глубинный страх и потребность во внешнем одобрении долгое время может быть скрытым истинным мотивом многих действий. На этом строится вся ваша жизнь, хотя вы этого не осознаете. Возможно, вы чувствуете смутное беспокойство или внутреннее напряжение. Но часто главное событие, такое как разрыв отношений, смерть любимых или потеря работы, происходит для того, чтобы пригласить, по настоящему исследовать напряжение или беспокойство.

Когда в центре существа находится эго, сознание и эмоциональная жизнь пребывают в состоянии спазма. Вы сжимаетесь от страха, и в таком положении постоянно защищаетесь. Пребывая на этапе эго, вы всегда испытываете недостаток, потребность в чем-то большем. Основа вашей мысли, чувства и действия – черная дыра, пустота, которая никогда не может быть полностью заполнена. Это дыра страха, прячущееся в тени место, ибо вы отворачиваете от него свое сознание. В нем пустота, которую вы смутно осознаете, но куда не желаете идти.

На этом этапе взаимоотношения с Богом или со Всем, Что Есть отмечены ощущением разделения. Глубоко внутри вы чувствуете себя одинокими и отвергнутыми. Вы чувствуете себя бессмысленным отбитым осколком, не имеющим цели. И если на поверхности вы скрываете свой страх, то ощущаете его косвенно, как тень.

Людей ужасает встреча с внутренней пустотой при полном ее осознании. Их ужасает встреча с внутренней пустотой и ее исследование. Однако даже если вы с ней не встречаетесь, она все еще там, и, чтобы сделать жизнь терпимой, вам приходится разрабатывать “стратегии борьбы”. Стратегия эго – всегда иметь дело с проблемой на периферии, вместо центра. Эго стремится решить проблему поворотом сознания вовне. Оно пытается облегчить боль подпиткой внешними энергиями. Вот особенно любимые им энергии: признание, восхищение, власть, внимание и так далее. Именно таким образом эго находит мнимый ответ на глубокое стремление души к единству, безопасности и любви.

Само по себе такое стремление полностью обосновано и искренне. Это зов Бога. К вам взывает ваша природа. Вы – Бог! Бог – это энергия единства, безопасности и любви. Каждый человек стремится к безусловной любви и принятию Энергии, которую вы называете Богом. По существу, это стремление к полному осознанию и, следовательно, к своему божественному Я.  Божественность – это вхождение в безусловную любовь. Единственный способ ее найти – пройти через страх и окружающую его тьму. И делается это поворотом внутрь, вместо поворота наружу. Ваше сознание используется как свет, изгоняющий тени. Сознание – и есть свет. Ему не нужно бороться с тьмой; ее растворяет само его присутствие. Чудеса происходят тогда, когда сознание обращается внутрь.

Однако эго продолжает действовать прямо противоположным образом. Оно отмечает потребность в любви и безопасности, но стремится найти ответ без встречи с внутренней тьмой и страхом.  Для достижения своей цели, оно прибегает к определенному “трюку”: оно преобразовывает потребность в любви в потребность в одобрении и признании со стороны других людей. Оно превращает потребность в единстве и гармонии в потребность в превосходстве и необходимость быть лучше других. Как только вы начинаете думать, что быть любимым означает восхищение вашими достижениями, вам больше не нужно идти за любовью внутрь; вы просто вынуждены тяжелее работать! Таким образом, эго борется за то, чтобы удержать крышку на кастрюле страха.

Изначальное стремление к любви и счастью искажается и превращается в желание признания. Вы постоянно ищете внешней оценки, временно приносящей уверенность. По существу, ваше сознание сфокусировано на внешнем мире.

Вы полагаетесь на суждения других людей, и очень озабочены тем, что думают о вас другие. Вам это очень важно, ибо от этого зависит ваша самооценка. На самом же деле, ощущение собственной ценности становится ниже и ниже, ибо вы отдаете свое могущество внешним силам, судящим вас по внешнему поведению, а не по тому, кто вы на самом деле.

Между тем, глубоко затаившееся ощущение отверженности и одиночества не исчезает. Оно усиливается, ибо вы отказываетесь на него смотреть. То, на что вы отказываетесь смотреть, становится вашей “теневой стороной”. Страх, гнев и негативность могут “гулять” и влиять на вас, усиливая отказ идти внутрь.

Эго может быть очень упрямым, подавляя конкретные сомнения, интуицию и чувства; оно не уступает контроль легко.

То, что в своем мире вы воспринимаете как зло, - всегда результат привязки к личной власти. Это отказ от прекращения контроля и принятия внутреннего страха и тьмы.

Первый шаг к просветлению – уступить тому, “что есть”. Просветление означает, что вы позволяете всем аспектам своего существа войти в свет своего сознания. Просветление не означает, что вы полностью осознаете все внутри себя, вы сознательно желаете встретиться с каждым аспектом.

Просветление приравнивается к любви. А Любовь означает: принимать себя таким, какой вы есть.

Внутренняя тьма, чувство отверженности в глубине души, которых вы так боитесь, временны. Этап эго – всего лишь один шаг в большом развитии и раскрытии сознания. На этом этапе совершается первый скачок по направлению к индивидуальному божественному сознанию.

Рождение индивидуального сознания, рождение как “отдельной души” происходит одновременно с ощущением покинутости, отделения от Матери/Отца. В вашем физическом мире это сравнимо с травмой рождения. В утробе матери ребенок чувствует океаническое ощущение единства с матерью. Рождаясь, он становится самостоятельной единицей.

Из-за травмы рождения – сейчас мы говорим о рождении души – душа несет в себе чувство оторванности; она вынуждена расстаться со всем, что принимала на веру.

Новорожденная душа стремится вернуться к полубессознательному состоянию единства, из которого вышла и которое считает своим Домом. Из-за того, что это невозможно, она испытывает огромный страх, отчаяние и сомнение. Постепенно внутренняя боль и потеря ориентации создают питательную среду для захвата власти эго. Душе приходится иметь дело со страхом и болью, а эго обещает решение. Оно поддерживает перспективу власти и контроля в сознании души. Душа, ощущающая бессилие и потерю, сдается и принимает команды эго.

Эго – это часть души, ориентированная на материальный, внешний мир. По существу, эго – инструмент души, для проявления себя как физического существа во времени и пространстве. Оно придает сознанию фокус. Эго делает сознание обособленным вместо океанического, “здесь  и сейчас” вместо ”везде и всегда”. Оно переводит внутренние импульсы в конкретную материальную форму. Эго – это та часть вас, которая как мост перекрывает пролет между не физической (духовной) и физической частями вас.

Для души как нефизической духовной сущности абсолютно неестественно быть фиксированной во времени и пространстве. Душа независима от любой (материальной) формы. Когда вы видите во сне, что летаете, вы общаетесь с независимой и свободной частью себя. С другой стороны, эго связано и фиксировано. Оно позволяет функционировать в физической реальности. Как таковое, эго играет ценную роль, не имеющую ничего общего с “хорошим” или “плохим”. Действуя в сбалансированной ситуации, оно - нейтральный и необходимый инструмент души, обитающей на Земле в физическом теле.

Однако когда вместо того, чтобы служить инструментом, эго начинает управлять сознанием души, душа выходит из равновесия. Когда эго диктует душе (отличительная характеристика сознания, основанного на эго), оно не просто переводит внутренние импульсы в материальную форму, оно контролирует и выборочно подавляет эти импульсы. То есть представляет искаженный образ реальности. Несбалансированное эго всегда стремится к власти и контролю, и в таком  свете будет интерпретировать все факты как позитивные или негативные.

Настоятельно рекомендуем: в повседневной жизни отслеживать действия, мотивированные желанием власти и контроля. Пытайтесь замечать, как часто вы хотите подчинить вещи или людей своей воле, даже если это делается в благородных целях. Как часто вас угнетает, если что-то идет не по-вашему?

Цена, которую вы платите за то, чтобы держать все “под контролем”, – напряженное и ограниченное отношение к жизни.

Когда вы осмеливаетесь жить по внутреннему вдохновению и делать только то, что приносит радость, в вашей жизни создается естественный и истинный порядок. Вы чувствуете расслабление и счастье, вам не приходится плыть против течения жизни. Это жизнь без страха; жизнь с полным доверием к тому, что дарует сама жизнь. Можете ли вы это делать?

Для молодой души ловушка  сознания, основанного на эго, почти неминуема. Эго предлагает путь решения проблемы (страха или чувства быть отвергнутым); оно сдвигает внимание с “того, что находится внутри”, к тому, “что можно получить от внешнего мира”. Это не настоящее решение проблемы, хотя, кажется, приносит временное облегчение. Власть и контроль над окружающим может принести временное удовлетворение или “разрядку”. Это кратковременное ощущение, что вы любимы, вами восхищаются и уважают. На время это даже смягчает боль. Но такое ощущение кратковременно, и вы вынуждены держаться, быть еще лучше, приятнее и полезнее.

Пожалуйста, поймите: под эгидой эго вы можете быть приятным и отталкивающим, давать и брать, доминировать и подчиняться. Все, что отдается, казалось бы, бескорыстно, - это подсознательная просьба о внимании, любви и признании со стороны получающего. Постоянно заботясь или отдавая, вы просто скрываете от самих себя это подспудное желание. Поэтому, чтобы понять, что такое доминирование эго, вовсе не обязательно думать о жестоких тиранах, таких как Гитлер или Саддам Хусейн. Все гораздо проще; понаблюдайте за своей повседневной жизнью. Присутствие доминирования эго можно распознать по необходимости контроля. Например, вы хотите, чтобы конкретные люди вели себя определенным образом. Чтобы это произошло, вы демонстрируете определенные паттерны поведения. Например, вы уступчивы, приятны и пытаетесь не ранить чьи-то чувства. За таким поведением кроется желание контроля. “Я не пойду против тебя, потому что хочу, чтобы ты меня любил”. Такая линия поведения базируется на страхе. Страхе быть зависимым от кого-то, страхе быть отвергнутым и остаться одному. То, что представляется приятным и замечательным, на самом деле – форма самопожертвования. Это эго в действии.

Пока эго управляет вашей душой, чтобы чувствовать себя хорошо, вам будет требоваться подпитка энергией других. Кажется, вы заслужили признание других людей или какой-то внешней власти. Однако окружающий мир не фиксирован и не стабилен. Вы не можете рассчитывать на постоянную верность тех, на кого надеетесь, будь то супруг, начальник или родители. Вот почему вам приходится все время “работать”, всегда быть настороже в поисках “порций одобрения”. Это объясняет, почему на этапе эго ум постоянно нервничает и возбужден.

Эго не может гарантировать истинную любовь и самооценку. Решение травмы от покинутости, которое оно предлагает, на самом деле – бездонный колодец. Истинная миссия молодой души – самой стать потерянным родителем.

Пожалуйста, поймите: структура земной жизни, означающая процесс рождения беспомощным ребенком и рост до этапа взросления, часто приглашает делать именно это. Как часто ключ к настоящему счастью именно в этом: стать себе отцом и матерью, и подарить себе любовь и понимание, которые вы не нашли или не находите в других. На более широком, метафизическом уровне это значит: поймите, вы – Бог, а не одна из его маленьких потерянных овечек. Именно такое осознание вернет вам Дом. Оно вернет в сердцевину того, кто вы есть, - любовь и божественное могущество.

Конец этапа эго характеризуется тем, что душа осознает повторение одного и того же цикла действий и мыслей вновь и вновь. Эго теряет власть тогда, когда душа устает и изнашивается от постоянной борьбы за иллюзорное сокровище. Она начинает подозревать, что обещание игры ложно, и ей нечего выигрывать. Когда душа устает пытаться и все время пребывает выше этого, она понемногу позволяет контролю уйти.

Поскольку теперь на мысли о контроле и поведение уходит меньше энергии, открывается энергетическое пространство, позволяющее новые и другие опыты.

Сначала, входя в этот этап, вы можете чувствовать себя большую усталость и внутреннее опустошение.  То, что раньше считалось важным, теперь кажется абсолютно незначимым. Также, без всяких видимых причин на поверхность выходят страхи. Это может быть страх смерти или потери любимых. Может возникать гнев от ситуаций на работе или в браке. Все, что казалось очевидным, сейчас стало вызывать сомнение.

Наконец происходит то, что пытается предотвратить сознание, основанное на эго.

Постепенно крышка кастрюли поднимается, из нее выпрыгивают все виды неконтролируемых эмоций и страхов и входят в сознание, сея семена сомнения и смущения. До этого момента вы в основном функционировали на автопилоте. Многие паттерны мыслей и чувств формировались автоматически; вы принимали их без вопросов. Это обеспечивало сознанию единство и стабильность. Однако когда сознание растет и расширяется, личность разделяется надвое. Одна часть стремится удержать старое, другая – начинает сомневаться и ранит такими неудобными чувствами как гнев, страх и сомнение.

Поэтому, расширение сознания, происходящее в конце этапа эго, часто ощущается как портящий удовольствие не званный гость, разрушающий игру. Новое осознание подвергает сомнению все, что раньше казалось очевидным, и пробуждает эмоции, с которыми вы не знаете, как справляться. Когда вы начинаете сомневаться в паттернах мышления и действия сознания, основанного на эго, в сознание входит новая сторона вас. Это та часть вас, которая ищет истину, а не власть.

Жить под диктатом эго очень подавляет. Вы служите маленькому, полному страхов диктатору, чья цель – власть и контроль, не просто над окружением, но особенно над вами. Он ограничивает спонтанный поток мыслей и интуицию. Эго очень не любит спонтанности. Оно ограждает от свободного выражения чувств, ибо чувства и эмоции неконтролируемы и непредсказуемы, что опасно для эго. Эго работает под масками.

Если эго диктует “быть приятными и внимательными, чтобы завоевать симпатию людей”, вы будете систематически подавлять чувства неудовольствия и гнева. Едва вы начинаете сомневаться в жизненности этого диктата, подавленные эмоции поднимаются вновь. Чувства не убираются подавлением. Чем дольше вы их подавляете, тем больше они живут и набирают силу.

Как только душа начинает ощущать пустоту и сомнение, являющиеся характеристиками конца этапа эго, возможна встреча со всеми чувствами и эмоциями, ранее скрытыми в темноте. Запертые эмоции и чувства – ворота к большему Я. Исследуя то, что вы действительно чувствуете, вместо того, что вам предполагалось чувствовать, вы восстанавливаете спонтанность и честность – ту часть себя, которая называется “внутренним ребенком”. Контакт с истинными чувствами и эмоциями помещает вас на путь к освобождению. И начинается преобразование в сознание, основанное на сердце.

по материалам из книги: Иешуа (через Памелу Криббе) - "О Новой Земле, Работниках Света и Сознании".


Ссылка

34

http://cs308527.userapi.com/v308527051/36d1/pqKB1EQZW9A.jpg

- Почему вы называете Таро божественным искусством?
- Всё симметричное искусство профанично. В человеческом теле также нет симметрии: в правом лёгком три доли, а в левом – две. В Таро верхняя половина изображения никогда не соответствует нижней, а правая сторона не идентична левой. Всегда существует деталь, нарушающая полноту сходства.

- В чем состоит основной принцип марсельского Таро – предмета ваших исследований?
- Это визуальный язык: карты «говорят» с нами при помощи зрительных образов. Таро, будучи плодом знаний, насчитывающих многие тысячелетия, были задуманы одновременно как отражение структуры нашей психики и как модель Вселенной – огромная мандала (сакральный круг) из 78 карт, которая описывает все, что может пережить человеческое существо.

- Интерпретация всегда индивидуальна и субъективна?
- Да! Все является одновременно субъективным и проективным. Даже повседневная реальность... Таро – это инструмент, который помогает нам обнаружить наши собственные ответы в глубине себя. Поскольку Таро не соответствуют никакому рациональному принципу организации и служат проекцией, они могут интерпретироваться по-разному: психолог-фрейдист может подходить к ним с точки зрения теории Фрейда, юнгианский психолог – с точки зрения аналитической психологии, католический священник – в соответствии с христианской символикой, и так далее... Самое важное – это то, что мы чувствуем, что мы при этом понимаем. Когда кто-то раскладывает карты и изучает, что получилось, я прошу рассказывать обо всем, что он чувствует, включая ощущения физические. Я делаю нечто противоположное Фрейду: он обучал бессознательное выражаться рациональным языком, я же учу разговаривать на языке бессознательного. Поскольку именно наше бессознательное, а не интеллект обладает разумом.

- Как Таро могут помочь в повседневной жизни?
- Карты Таро могут помочь принять решение: они могут стать ответом на выбор, который предлагает нам жизнь, при условии что мы правильно ставим вопрос. В случае Таро есть большой соблазн спрашивать о будущем... Но это не инструмент предвидения. Вы можете работать с одними и теми же картами на протяжении нескольких недель, и вы каждый раз будете открывать что-то новое, соответствующее вашему состоянию.

- И это при том, что мы вытягиваем карты наугад...
- Именно это самое удивительное, когда имеешь дело с Таро: за тридцать с лишним лет моей практики люди, с которыми я работал, всегда вытягивали именно те карты, которые в точности соответствовали их проблеме. Почему так? Это загадка. Те случайности, которые происходят в нужный момент, – это то, что Юнг называл «синхронией». Я же называю их «психочудесами».

- Если я захочу научиться использовать Таро, с чего мне начать?
- Если вы хотите изучить какой-то язык, вы должны выучить грамматику. Я считаю, что если человек заинтересовался Таро, ему/ей необходимо внимательно рассмотреть детали каждой карты, все цвета, все формы, сравнить их друг с другом и запомнить. Необходимо, чтобы Таро полностью вошло в подсознание со всеми деталями каждого рисунка. Усилия сравнимы с теми, что затрачивает монах, запоминающий Евангелие, или раввин, наизусть заучивающий Тору. Зачем это нужно? Потому что таким образом книга вновь попадает в подсознание, создавая аллегории и ассоциации; весь текст будет звучать по-иному, а человек будет вибрировать в унисон. Таро словно большой оркестр: когда звучит один инструмент, остальные отвечают. В чём, по существу, состоит польза Таро? Величайший урок в том, чтобы “учиться смотреть, не пытаться предсказать будущее, но понять настоящее”. Таро не исцеляет, оно лишь помогает эволюционировать.

Алехандро Ходоровски

Целиком по ссылке

http://cs308527.userapi.com/v308527051/36ca/upWU3WEUzAI.jpg

35

Чарльз Буковски написал(а):

История одного упрямого сукина сына.

он явился к моим дверям однажды вечером —мокрый, тощий, избитый, запуганный насмерть, белый, бесхвостый и косоглазый кот. я впустил его и накормил. и он остался. научился мне доверять. но однажды приятель, подъезжая к дому, переехал его.
я отнёс к ветеринару то, что осталось.ветеринар сказал: «шансов немного... вот таблетки... его хребет переломан, но он был сломан и раньше и как-то сросся.. если он выживет, то никогда не будет ходить. взгляните на снимки: в него стреляли. дробь осталась внутри. ещё у него когда-то был хвост, но кто-то его отрезал...
я забрал кота домой, стояло жаркое лето, самое жаркое за много десятилетий. я положил его на пол в уборной. дал ему воды и таблеток. но он не притронулся ни к еде, ни к воде. тогда я обмакнул палец и смочил его губы и стал его уговаривать. я не отходил от него ни на шаг и разговаривал с ним и нежно гладил его, а он в ответ смотрел на меня бледными голубыми косыми глазами.
шли дни. и вот он впервые сдвинулся с места. он пополз на передних лапах (задние не работали). добрался до своего лотка и залез в него. и я услышал трубы, возвестившие здесь,
в этой ванной, и всему городу, о возможной победе. я болел за кота — мне тоже досталось от жизни, не так как ему, но всё же не слабо.
однажды утром он встал на ноги, вновь упал и посмотрел на меня вопросительно..
«ты сможешь», ответил я.
он пытался снова и снова, вставая и падая несколько раз и наконец, смог сделать десяток шагов. он шатался, как пьяный, задние ноги никак не хотели идти, он снова упал, отдохнул и опять поднялся.
остальное вы знаете: сейчас у него всё в порядке. он косоглаз и почти беззуб, но кошачья ловкость вернулась, и это особое выражение глаз никуда не делось.
когда я даю интервью, меня спрашивают о жизни и литературе, а я напиваюсь, сгребаю в охапку моего косоглазого, подстреленного, перееханного, обесхвощенного кота и говорю: «вот, взгляните» но они не понимают и переспрашивают: «Вы говорите,на вас повлияла проза Селина?» «Нет!» — я поднимаю кота. — «На меня влияет то, что происходит! Например, вот это! вот это! вот это!» Я потрясаю котом и поднимаю его к потолку в этом прокуренном, пьяном свете, но он спокоен, он понимает...
и на этом все интервью заканчиваются. но иногда я всё-таки горд, когда вижу картинки в журналах. вот это я, а это — мой кот, на фотографии вместе. он тоже знает, что это херня,
но всё-таки иногда от этого легче ….
http://cs540108.vk.me/c311330/v311330955/2f24/S9BwGbbrZuI.jpg

36

Конец света: первые итоги

Предчувствуя скорую смерть бумажных носителей, Фредерик Бегбедер составил свой очень личный и субъективный список величайших книг ХХ века, которые нужно обязательно прочитать. И прочитать именно в бумажном виде. В этот рейтинг попали и два русских писателя: Виктор Пелевин удостоился 98-го места, Михаил Булгаков — 56-го. «Сноб» публикует отрывок из книги «Конец света: первые итоги», которая готовится к выходу в издательстве «Азбука»

http://www.snob.ru/i/indoc/d0/blog_entry_474254.jpg

Номер 98. Виктор Пелевин. «Хрустальный мир» (1999) и «Generation “П”» (2001)

Тяжелые наступают времена: русские страдают от нашего остракизма, и я далеко не уверен, что в сознании многих слово «остракизм» не рифмуется со словом «расизм». Да, признаемся честно: русские для нас — это здоровенные дебилы, питающиеся водкой, разгуливающие в шапках и в обнимку со шлюхами, танцующие казачок на виллах Сен-Тропе и проливающие слезы по миллиардам, потерянным в результате последнего банковского кризиса. Образ бывших граждан Советского Союза вызывает у нас улыбку: на что еще они способны, если не продавать нам контрабандную икру или нефть да хрумкать толченое стекло, выдавая себя за бывших князей. При этом мы как-то забываем, что именно они придумали современный роман, следовательно, вполне может оказаться, что у живущих ныне русских писателей найдется пара-другая историй о своей новой империи — империи капитализма. Виктор Пелевин появился как раз вовремя, чтобы опровергнуть предрассудки, оскорбительные в первую очередь для нас самих. Этот истероидный романист служит живым доказательством того, что искусство не имеет границ: возьмите западное смятение, умножьте его на трагедию сталинизма и наступление материализма, и, боюсь, Булгаков покажется вам несколько старомодным.

«Хрустальный мир» — это сборник из шести рассказов, опубликованный в Москве в 1996 году. Что их объединяет? Галлюцинирующее письмо, вторжение в реальность иррационального, ощущение повсеместного бардака, пляска с призраками. Два накачанных кокаином солдата-параноика в разгар революции 1917 года случайно сталкиваются в Петрограде с Лениным; сумасшедшая колдунья устраивает браки с погибшими воинами; две московские проститутки неожиданно вспоминают, что они — бывшие партийные работники...

Проблема, стоящая перед современными русскими писателями, заключается в следующем: как рассказывать истории людям, которых тошнит от историй? Те, кто пережил крах сначала царизма, затем коммунизма, затем взрыв в Чернобыле и под занавес — расцвет олигархии, не верят уже ничему. Ни один другой народ не испытал столько разочарований на протяжении одного-единственного века. В России реальность так же переменчива, как сон.

Так какие книги предложить этим людям? Виктор Пелевин нашел свое решение: он описывает мир, в котором каждый элемент стоит другого. Камю называл его абсурдным, мы ограничимся термином «хаос». Пелевин творит фантасмагорическую транссексуальную литературу, одержимую постоянной проверкой самоидентичности и густо замешанную на бредовых видениях, в которых скрещиваются «Матрица» и Толстой. Его персонажи только тем и занимаются, что изучают свои паспорта, словно желают в очередной раз убедиться, что они действительно существуют.

Запад воображает, что русские от него отстали, но на самом деле они нас давно обогнали. Они не поверили в коммунизм, но и в капитализм они тоже не верят! Мы-то думаем, что русских восхищают наши витрины, тогда как они вызывают у них отвращение. Напрасно мы поглядываем на них свысока: по сравнению с ними мы наивные дети. Нам есть чему поучиться у кого-нибудь вроде Виктора Пелевина, потому что он гораздо больший скептик, чем мы сами. Он уже разочаровался во всех надеждах, включая те, что мы для себя еще даже не сформулировали.

Мне также нравится его роман «Generation “П”», крайне неудачно переведенный у нас как Homo Zapiens — чтобы смягчить удар от лобовой атаки на марку «Пепси». Пелевин утверждает, что русские «выбирали пепси точно так же, как их родители выбирали Брежнева». Отсюда забавное авторское предупреждение: «Все мысли, которые могут прийти в голову при чтении данной книги, являются объектом авторского права. Их нелицензированное обдумывание запрещается».

Одиссея сотрудника рекламного агентства Вавилена Татарского — это рассказ о том, как империю тоталитаризма (СССР) сменила другая диктатура, более улыбчивая, но оттого не менее жестокая: «Антирусский заговор, безусловно, существует — проблема только в том, что в нем участвует все взрослое население России». Что делать, если притеснение вяло, симпатично и вездесуще? Что ответить бывшим советским гражданам, сегодня защищающим идеи, за которые вчера их сослали бы в ГУЛАГ? «Татарский, конечно, ненавидел советскую власть в большинстве ее проявлений, но все же ему было непонятно — стоило ли менять империю зла на банановую республику зла, которая импортирует бананы из Финляндии». Пелевин создает циничную сатиру на международный цинизм. Он достоин уважения уже за то, что опровергает один из главных аргументов яростных сторонников либерализма. Интеллектуалы-рыночники часто утверждают, что те, кто жалуется на нашу систему, — просто избалованные дети; ну-ка, предлагают они, пойдите спросите у жителей бывших коммунистических стран, счастливы они, очутившись в либеральном мире, или нет. Русский писатель Виктор Пелевин отвечает им: извините, но прежним утопистам стало не намного лучше, чем было вчера. В правление Путина коррупции, грязи, шахер-махера, уныния, зависти и разочарований ничуть не меньше, чем было при Брежневе. В отсутствие идеалов вместо слова «номенклатура» следует употреблять слово «мафия» — вот и вся разница. Но, по существу, ничего не изменилось: бедные как подыхали с голоду, так и продолжают подыхать, законы как попирались, так и продолжают попираться, жизнь бессмысленна и несправедлива, и, чтобы забыть об этом, люди пьют по-черному. Вечный вопрос, заданный Достоевским: тварь ли я дрожащая или право имею? Наш мир, мир капитализма, признает: мы — твари дрожащие, озабоченные выплатой кредита. Как долго он продержится?

Биография Виктора Пелевина

Низкий уровень культуры и предосудительная нехватка любопытства подталкивают меня к следующему утверждению: Виктор Пелевин — величайший из ныне живущих русских писателей. Надо отметить, что Солженицын умер, а других я практически не знаю, кроме Сергея Минаева, чей роман «Духless» так и не переведен на французский. Результат? Пелевину присуждается победа по причине неявки на бой соперников. Он родился в Москве в 1962 году, по образованию инженер, по духу — нонконформист, автор целого ряда произведений (во Франции в издательстве Le Seuil вышли «Жизнь насекомых», 1995; «Чапаев и Пустота», 1997; «Хрустальный мир», 1999; «Generation “П”», 2001). Он лауреат премий Рихарда Шёнфельда и Остерфестшпиле-Зальцбург, что дает нам право гордиться собой, потому что эти титулы гораздо более труднопроизносимы, чем Гонкур или Ренодо. Но прославило его даже не это. На 205-й странице «Generation “П”» Виктор Пелевин предлагает гениальный (фальшивый) рекламный слоган для марки Gucci for men: «Будь европейцем. Пахни лучше».

Перевод с французского Елены Головиной

Ссылка

37

Аятолла русского рока: алфавит Бориса Гребенщикова — от А до Я

https://tnp-production.s3.amazonaws.com/uploads/image_block/000/022/897/image/base_c15a68818c.jpg

Борису Гребенщикову исполняется 60 лет. «Теории и практики» совместно с издательством «Новое Литературное Обозрение» публикуют отрывок из новой книги «Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова», где музыкант рассуждает о жизни в формате алфавита: в чем суть тибетской теории рок-н-ролла, с каким алкоголем лучше поется, что общего у Бродского с хип-хопом, зачем нужна свобода и почему важны судороги от красоты.

A

«Аквариум»

Это чистый передвижной монастырь. Среднее между цирком и монастырем. Монастырь-цирк.

 Он также похож на пиратскую команду или изолированный отряд крестоносцев. Мы делаем то, что делаем, а если получаем за это деньги, то делим их в пропорции, в которой привыкли делить. Те же, для кого деньги — главное, напоминают мне анекдот про людей, которые ограбили водочный завод, украли десять ящиков водки, продали, а деньги пропили. Когда состав начинает ссориться друг с другом, я немедленно стараюсь из группы свалить. Потом на новом месте возникает совершенно новый «Аквариум» — как правило, с теми же самыми людьми.

Акунин

Придумал свой мир: изобрел Россию, в которой не стыдно жить, которой можно гордиться. Это настоящая, большая литература, которая маскируется под массовую.
 У нас почему-то именно несчастные писатели пишут талантливо, а среди счастливых не видно талантливых людей. Борис Акунин — наверно, единственное исключение. У него замечательные герои. Эраст Фандорин, может быть, несчастлив в личной жизни, но он герой, за которого не стыдно, им можно искренне восхищаться.

Акустика

Я искалечен советской властью — в том смысле, что все детство, всю юность и всю молодость я был научен петь тихо, чтобы соседи не вызвали ментов. Поэтому я привык играть на акустической гитаре, а электрическая гитара мне чужда. Я очень люблю на ней играть, но 20 лет привычки к акустике дают о себе знать. Тихо играть я умею очень хорошо, а громко на сцене у меня до сих пор не получается — я сразу начинаю играть, как Пит Таунсенд, не имея ни техники, ни задора. Ограничиваюсь четырьмя аккордами, которые могу очень громко взять. Поэтому, сколько бы я ни старался на сцене играть на электрической гитаре, в ходе концерта я ее выкидываю и опять берусь за акустику. Сейчас мы нашли идеальный вариант: электроакустическую гитару «Martin Grand Concerto».

Алиса

Моя старшая дочь. В юности слушала группы «Кино», «Наутилус», а также «Алису». С годами пришла мудрость, и она перестала слушать что-либо вообще. Теперь она в основном играет в театре, и я считаю, что это очень правильный, мудрый выбор. На концерты к нам она, однако, ходит и не уходит с омерзением, как я мог бы ожидать. Что-то ее заставляет задерживаться на концертах. Мне, как отцу, это дико приятно и льстит.

Андерсон (Лори)

Она зачарована тем, как люди разговаривают, и делает из разговоров шедевры современного искусства; работает с Питером Гэбриэлом, Брайаном Ино и Лу Ридом. При этом она всегда находится в области последних технологических достижений. Иногда — в соответствии со строгим кодексом авангардиста — готовит постановку полгода, показывает ее один раз и переходит к следующей. Я помню, как Андерсон пришла к нам в студию во время записи «Radio Silence» и призывала всех немедленно все бросить и бежать на какой-то безвестный нью-йоркский стадион, где сейчас радиоуправляемые краны на колесах будут уничтожать друг друга. До сих пор жалею, что не пошел.

Аятолла

Слово «гуру» мне не нравится — я настаиваю на определении себя как «аятоллы русского рока». Мы объявили джихад всей коммерческой музыке и образовали Фронт эмоционального освобождения, куда вошли «Ва Банкъ», «Текиладжаззз» и другие. Певцы класса и популярности Филиппа Киркорова могли бы внимательнее относиться к текстам своих песен. Если бы Евгений Онегин обращался к Татьяне: «Тазик мой», русская поэзия пошла бы по другому пути, и я не уверен, что по лучшему. Когда человек понимает, что его песню будут слушать сотни тысяч людей, должна быть определенная ответственность за ее слова. Любое пение — это молитва. Молитва со словами «Тазик мой» или «Шику дам» — не очень хорошая молитва, она не действует.

Б

Бог

Если человек выпрыгивает с девятого этажа в уверенности, что сможет пойти по воздуху, то он, скорее всего, упадет и разобьется. Это можно назвать Божьей карой, а можно пренебрежением законами физики. Мы все время живем, пренебрегая этическими законами, а потом удивляемся, почему с нами происходит что-то не то.

 Бог — это все, что существует в мире, включая каждого человека. Поэтому говорить о Боге совершенно бессмысленно. Бог в значительно большей степени проник в нас, чем мы можем себе представить. Давайте не будем скидывать на Бога самые простые вещи. В мире нет ничего, что не было бы Богом — кроме нашего глупого поведения.

Британия

Для меня это родина. Потому что многим неизвестным для меня я связан с ней — географически, метагеографически. И то, что делает «Аквариум», видится мне в какой-то мере продолжением английской формы здесь и теперь. Так или иначе, Британия всегда была мне ближе, чем Штаты.

Британскость

Интересное человеческое свойство. Наблюдатели отмечают, что исконным жителям Белого острова присущи некоторые черты, отличающие их от представителей других народов. В чем эти черты — не все сходятся, но одну выделяют единодушно: stiff upper lip (или буквально «неподвижная верхняя губа»), привычка не выказывать свои чувства на людях, прививаемая англичанам с детства. Над этой чертой много издеваются и острят, чаще всего — сами британцы.
Но если присмотреться внимательнее, это воистину благородная и прекрасная черта — если что-то не так, уметь не расстраивать окружающих, показывая, как тебе плохо.

Буддизм

Когда Будда достиг состояния просветления, первое, что он сказал, оглядевшись вокруг: «Господи, они же все Будды!» У меня такое ощущение было с детства. Я не мог ручаться за всех, но по поводу себя знал, что со мной все в порядке. И через различные философские системы, религии — от духов до кельтов — искал название и объяснение тому во мне, что «все в порядке». Причем нельзя сказать, что я «пришел к буддизму», поскольку слово «пришел» подразумевает, что я куда-то шел, а я никуда не шел. Я как сидел, так и сижу. Просто время от времени ко мне в руки попадает новый набор слов, который еще точнее объясняет мне меня самого.

В

«Ветер и поток»

Было такое движение в среде китайских мыслителей, как принято говорить у нас. Движение состояло в том, что мыслители нажирались в стельку и старались постоянно поддерживать это состояние, применяя еще одно расширяющее сознание средство в виде грибов. И в таком состоянии писали стихи. Насколько я помню, трезвыми им было западло писать стихи. Или они просто не могли. Мы с Цоем были потрясены схожестью взглядов между нами и товарищами из «Ветра и потока» и вознамерились испробовать их метод. После чего каждую пятницу, поскольку детей еще не было и все были свободны, мы закупали вина и ехали к ним с Марьяной. Закупали на сколько хватало денег, но не меньше ящика, обычно из расчета четыре бутылки на человека, а получалось больше — хорошо. Продолжалось это довольно долго — несколько месяцев, наверно. Наливались чаши с вином, пускались по воде. К сожалению, не было рядом реки и приходилось пускать в ванне — когда добирались до ванны. В общем и целом мы достигли полного духовного единства с «Ветром и потоком». Правда, я там ни одной песни не написал, хотя мы с Витькой пытались сделать что-то вместе. Но, видимо, слишком разные духи через нас говорили, и вместе у нас ничего не получалось.

Виски и водка

Виски я полюбил пить уже в конце 80-х годов. Я, конечно, имею в виду single malt — односолодовое виски. Хотя при прочих равных я сейчас чаще пью водку — она быстрее позволяет достичь желаемого эффекта. Но если нужно петь — тогда, конечно, дайте мне стакан виски. И еще стакан виски. Внутренний восторг и парение с помощью виски в моем случае достигаются лучше. Водка дает драму, виски — все–таки взлет.

Высоцкий

Уважаю его дар, но меня тяготит безысходность, встроенная в сам лад русской песни. «И ни церковь, ни кабак — Ничего не свято.
 Нет, ребята, все не так…». Сказано сильно, но меня не устраивает такой подход к жизни. Высоцкий, как магнит, собрал в себе все, что есть тяжелого вокруг, и, естественно, не вынес такого груза. Высоцкий — это сила природы, такая же, как, например, Том Уэйтс. Но для России Высоцкий гораздо важнее. Сын Владимира Семеновича, Никита, просил, чтобы я спел какую-то песню для трибьюта, посвященного отцу. Знаю, что это безнадежное занятие, но честно взял в руки гитару. Бесполезно… Мне это самому неинтересно. Делать бледные перепевки того, что Высоцкий спел гениально, считаю, ни к чему.

Г

Галльский темперамент

Человеку, родившемуся на Севере России, естественно, галльское отношение к жизни дается с трудом. Я привык к тому, что нужно постоянно преодолевать препятствия, но так себя вышколить, что не подавать виду, будто эти препятствия существуют. Вот почему мне ближе англичане, и с ними мы говорим на одном языке. Галльским темпераментом я могу восторгаться только чуть-чуть сбоку, но такой естественности в удовольствии и неудовольствии у меня нет. У англичан есть Тёрнер, у французов — Моне, и это описывает все.

Гаспарян (Дживан)

Я полюбил его музыку году еще в 1975 году, когда вышла пластинка «Третья международная трибуна стран Африки и Азии». Там Дживан играл одну длинную, сказочно красивую композицию и поразил меня в самое сердце. И когда я в Англии записывал альбом «Radio Silence», то я попытался найти Дживана через Брайана Ино, но не смог. А потом случай нас свел в Санкт-Петербурге: я пришел на его концерт и познакомился с ним лично. И когда я записывал песню «Северный цвет» для «Сестры Хаос», все время думал, что в ней должен играть Гаспарян. Он откликнулся! С тех пор мы с ним продолжаем видеться довольно часто. Я ездил к нему в Ереван на день рождения. Представляете, сейчас ему за восемьдесят, и он выступает до сих пор! И может еще выпить по-нашему. У таких людей надо учиться. 


Государство

У государства цели, с человечеством не совпадающие. Ошибка думать, что государство состоит из людей. Государство — математически крупная система, повинующаяся законам больших чисел и озабоченная только своим выживанием. Оно всегда будет заботиться о собственном выживании, а людей будет топтать. Очевидно, что государство такого типа, как наше, заботится о своем выживании, а не о нашем, думает о сохранении своих капиталов. В каком еще государстве такое возможно — один президент уходит, взяв клятву со следующего, что тот не подвергнет его и его семью уголовному преследованию? Простите, это разве не криминал? Это не зона? Зона. А если мы живем на зоне, то и нечему удивляться. На зоне жестокосердные люди, потому что такой порядок, такие понятия.

Гребенщиковы

Мои родные из Саратова — под Саратовом есть деревня, полная Гребенщиковых. Волна староверов попала оттуда в Петербург, мой дед из этих мест. Гребенщиковская община в Риге оттуда же. Поморский раскол. Моего деда звали Александр Гребенщиков. Он был начальником Балтехфлота, имел отношение к Дороге жизни через Ладожское озеро. Его именем назван теплоход, который до сих пор рассекает гладь Тихого океана где-то во Владивостоке. Сына моего отца от другой жены тоже зовут Александр Гребенщиков. Он моложе меня на несколько лет. Очень милый человек, рок-музыкант — своеобразный, совсем на меня не похожий, но, судя по тому, что я слышал на записях, очень талантливый.

Д

Далай-лама

Вспоминаю нашу короткую встречу с большим почтением. Он дал мне аудиенцию в 1996 году в Москве в посольстве Монголии, потому что Россия позорно потеряла лицо и не могла принять далай-ламу официально. Россия делала вид, что далай-ламы здесь нет. Не мое дело — лезть в политику, но неудобно такой большой державе так поджимать хвост.
«Дао дэ цзин»
Читать Канта мне скучно, я лучше буду читать Лао Цзы. Мне было лет шестнадцать, когда один петербургский художник, послушав, что я несу, сказал: «Возьми книжку «Древнекитайская философия» и найди в ней трактат под названием «Дао дэ цзин». Тебе все станет ясно». С тех пор я не останавливался. И это отнюдь не увлечение, а нежелание тратить время попусту, потому что европейская философия за последние две тысячи лет не дала никаких практических указаний по поводу того, что надо делать. Она только нудит, что мир либо непознаваем, либо вообще скучен. А на так называемом Востоке (хотя это, в общем-то, Юг) люди стали задаваться вопросами гораздо раньше и сформулировали практические указания: что делать, чтобы мне было лучше.
Мне волшебство интереснее. Мне интереснее общаться с культурами, где есть боги как класс существ, которые живут в другом срезе реальности, где музыка подпитывается живыми богами, а когда, как в Западной Европе, боги умерли или зачахли, мне скучно. Кельтская музыка подпитывается, и индийская, и восточная в целом — они имеют связь с духами, богами… А музыка мира, где все не входящее в человеческий круг просто выкидывается и не существует, мне скучна.

Деньги

В Индии до сих пор существуют четыре касты: брахманы-жрецы; кшатрии-воины, князья; вайшии-торговцы; шудры-работники, ремесленники. Музыканты принадлежат к четвертой касте, то есть музыкой они зарабатывают себе на жизнь, это их работа, хлеб. Но если, например, брахман или кшатрий захотят сыграть музыку, они могут сыграть ее дома, для друзей, могут даже выступить по радио — при условии, что не будут брать за исполнение деньги. Как только они берут деньги, то автоматически лишаются места в своей касте, потому что занимают место шудры. То есть выбирай: либо ты играешь музыку бесплатно, либо ты теряешь свое место и становишься музыкантом. Нам повезло: в 80-е годы не было и речи о деньгах, вот почему музыка была вдохновенной. И, как ни странно, с той поры, когда деньги вошли в это уравнение — с конца 80-х, не появилось по большому счету ни одного талантливого человека. Либо ты зарабатываешь деньги и ты музыкант-ремесленник, который не может производить ничего нового, либо ты делаешь что-то новое, но не зарабатываешь денег.
А вообще, деньги — точно то же самое, что Интернет или молоток: средство, орудие. И в них нет идеи. Нельзя сваливать на деньги то, в чем виновата жадность. Жадность есть жадность, алчность есть алчность, невежество есть невежество, и Интернет не виноват, и деньги не виноваты, и водка не виновата. Если человек неумерен, то он неумерен. Отсутствие или наличие водки ничего не меняет. Не будет водки — он напьется другим, не будет Интернета — все равно найдет возможность скачать порнографию, не будет денег — люди найдут, как делить энергию так, чтобы себе было больше, а другим меньше.

Дети

К сожалению, получается, что я очень мало вижу своих детей. Я в каком-то смысле «мифический папа», хотя все–таки смог стать для них другом, советчиком. По крайней мере, ничем себя перед ними не запятнал. Но от чувства вины перед ними избавиться не могу. Может, оттого, что как-то очень болезненно их люблю. И они меня любят. А видимся мы редко.

Джаз

Темные кафе, бородатые битники в темных очках обсуждают с длинноволосыми девушками в коротких юбках и черных чулках дзен-буддизм и курят тигровый камыш, запивая его грубым алкоголем… Джаз я всегда уважал теоретически, но слушать его — избави бог. Джаз остается музыкой подавленности, недаром для него характерна меланхолия. Это форма закованная и, так или иначе, печальная, она ассоциируется с негритянской культурой в изгнании, воспоминанием об утерянной родине. Когда джаз играют белые люди, чувствуя силу этой музыки, но не понимая ее, они пытаются повторить ностальгию другой расы, что довольно нелепо. Вот почему для меня не существует, скажем, белого блюза.

Дилан

Очень напоминает мне одного даоса из книги Роберта Ван Гулика: забил на все в мире с такой силой, что его интересуют только те процессы, которые созерцает лишь он сам. Но иногда он имеет доброту поделиться результатами своих созерцаний с нами. На кой хрен ему это надо, я не пойму. Но он добр, а мы в меру своей тупости и понимания можем как-то разделить его плоды восхищения жизнью. Музыка, которая не имеет никакого отношения к сегодняшнему дню, как какой-нибудь канон, дошедший до нас из XVII века.

Донован

Великий и единственный, блистательный и курчавый трубадур Золотой эры рок-н-ролла. Когда-то он научил меня, что этика передается не словами, а музыкой. Под его песни хочется расписать машину невозможными цветами и медленно разъезжать по летним улицам в поисках всего невероятного. Забавно, что оно тут же появляется.
Духовные достижения
Как-то Будда с учениками шел по берегу реки и встретил аскета. И тот стал хвастаться своими духовными достижениями: — Я могу перейти эту реку посуху. Будда спрашивает: — Сколько ты этим занимаешься? Тот отвечает: — Сорок лет. Будда: — Проще было заплатить перевозчику, и он бы тебя перевез. Нет смысла тратить духовные силы на пустячные демонстрации чудес.

Ж

Жена

Ирина является для меня учителем высшего калибра. Она сидит дома и охраняет тылы, а я езжу повсюду, как пчелка, собираю мед или, наоборот, его распространяю, но нахожусь постоянно в связи со своей половиной.

Жирок

В конце XIX века Россия пошла в правильном направлении. И только стала обрастать жирком, как все опять повернулось не так. Может быть, такая уж судьба России? Не знаю. Но слово «жирок» не имеет той буржуазной окраски, к которой мы привыкли. Жирок — это необходимый запас, который помогает справляться с потрясениями. Недаром полные люди, как правило, более добродушны. Мы же исхудали, из нас долго выкачивали кровь. Надо дать отдохнуть этому организму лет сто-двести. Вот тогда появится культура. Культура — место, где живут наши души. Будет хорошо душам — все будет хорошо. Вот мой рецепт.

И

Информационный шум

Бывает только в голове. Уже на первых трех сайтах я узнаю все, что нужно.

К

Картины

У моей первой жены дед был художником. Как-то мы были на даче у ее родителей, и я залез на чердак. А там куча холстов: некоторые еще нетронуты, другие покрыты толстым слоем пыли и паутины. И тут же краски, кисточки, разбавители. Дело было в 1977 году. После первых проб я понял, что мне больше всего нравится рисовать небо, облака и что-нибудь им сопутствующее — это во мне вызывало сущий восторг. Так что поначалу рисовал в основном пейзажи. Потом я начал придумывать картины, где есть какой-то сюжет. Я пробовал рисовать и портреты, но заметил, что, как только я рисую человека, у меня с ним радикально меняются отношения. Не потому, что я плохой художник, а просто потому, что такие вещи делать нельзя. Мне, по крайней мере, точно нельзя.

Китаец

Толя Ромм, или Китаец (Кит), потому что он родился в Китае. Он был старше меня на несколько лет, относился к поколению, которое слушало джаз и любило стихи. Благодаря ему я совсем по-другому начал слышать Окуджаву. Кит повлиял на меня сильнее кого бы то ни было. Прежде всего показав пример рыцарского отношения к людям: я запомнил на всю жизнь, что о людях нужно заботиться. Кроме того, он сильно поддерживал меня, когда я начинал писать песни. Он как-то без слов провел мысль: делай что делаешь и никого не слушай. Его убили — то ли кагэбэшники, то ли кто-то еще…

Кокаин

На кокаине я пел очень давно и проверил: когда поёшь, кажется, что получается замечательно. А когда слушаешь, то понимаешь, что полное говно. Алкоголь и наркотики — это большая обманка. Человеку кажется, что он поет хорошо. Если вместе с ним кто-то тащится, то и им может показаться, что все замечательно. Обкуренные люди могут часами сидеть и играть три ноты. И они считают, что это астрал. Это не астрал, а три очень плохо сыгранные ноты. Алкоголь — те же яйца, вид сбоку. Пьяный человек ничего написать не может.

Комсомол

Когда я вступал в комсомол, часть ритуала заключалась в том, что на вопрос, почему вступаешь, нужно было ответить: «Я хочу находиться в авангарде советской молодежи». Через много лет я понял, что не отступил от своей клятвы.

Конец света

Меня многие спрашивают, как бы я отметил его? А я и не жду конца света. Я жду выхода второй и третьей части фильма «Хоббит» и пятой части «Пиратов Карибского моря».

Концерт

Дэвид Боуи как-то сказал: «Люди приходят на концерт посмотреть на человека, который может умереть у них на глазах, а может и выжить». То есть увидеть настоящую жизнь, а не шоу. Сегодня теряется граница между музыкой и коммерцией, граница, которую необходимо соблюдать. Филипп Киркоров говорит: «А что плохого в игре под фонограмму? Если люди в таком-то городе смогут услышать музыку, которая будет чисто звучать?» Я могу сказать, что в этом плохого: это не является концертом! Концерт — то, что делается на сцене перед твоими глазами. Его слышишь только ты, и никто больше: вот такое сочетание звезд сегодня, так люди чувствуют себя по отношению друг к другу, вот такой зал. Эта музыка существует только сегодня и больше никогда. Когда идет фонограмма, это не концерт — это звукозапись. Перед концертом не нужны силы. Силы нужны, когда ты решаешься с кем-то бороться. А мы не боремся. Наш концерт — это как влюбленность. Ты приходишь с тем, что у тебя есть. Ты идешь на свидание.
Кризис среднего возраста
Я обсуждал эту тему с одним своим другом, журналистом из Лондона, и он сказал: «Ты не заметишь кризиса среднего возраста. У творца всегда такой собственный творческий кризис, что кризис среднего возраста на его фоне проходит просто незамеченным». Это меня утешило.

Л

Ленин

Много чего сделал: как известно, изобрел электричество, изобрел Дзержинского и изобрел видеокамеру. Дзержинский, в свою очередь, изобрел Кремль, Калинина и Древний Египет.
Любовь к родине
Нормальный человек рекламировать не обязан. Ему в голову не придет кричать на каждом углу: «Я люблю свою мать!»

М

Магнитофон

В моей юности переезд из одной квартиры в другую состоял главным образом в перевозке магнитофона с колонками; остальных вещей, как правило, было крайне мало. Магнитофон был сердцем любого жилья. Помню, году в 80-м мы с Севой Гаккелем смотрели, как наши соседи перевозят мебель, и поймали себя на том, что чего-то не хватает. Колонок не хватало — на людей, у которых дома нет звуковоспроизводящих устройств, мы смотрели как на бедных, обиженных Богом. Можно жить без одежды и без кровати — но как же жить без музыки?

Мантра

Я могу читать Ее сколько угодно. И в жизни она помогает — кармически разряжает жизнь, действует как надо. Но если меня ночью поставить под пулемет, так я скорее Иисуса вспомню.

«Мастер и Маргарита»

Конечно, прекрасная проза, но я не могу не относиться критически к некоторым этическим вопросам, которые подняты в этой книге. Ведь так или иначе положительным началом здесь является сатана, который всегда был воплощением нечеловеческого. Воланд и его свита, безусловно, сильнее, лучше и гуманнее, чем люди. Возникает вопрос: что стоит за Воландом? За ним стоит стопроцентное знание и гордость этим знанием. Элемента относительности в нем нет. Иешуа по художественной значительности Воланду уступает. В романе высоко поднято понятие гордости, что, с одной стороны, радует и привлекает, но, с другой, заставляет задуматься: так ли гордость важна? Меня смущает, что сатана показан человеком, причем человеком абсолютным и с абсолютным правом судить. Это очень сильный художественный прием, но, примериваясь к нашей повседневной жизни, я не знаю, насколько при такой расстановке акцентов выводы из булгаковской книги могут быть верны.

Москва

Я никогда в жизни ни на секунду не рассматривал возможности жить в Москве. Мне вполне приятно, что она существует, что я могу приехать туда, сходить в ресторан, потратить в нем денег столько, сколько будет стоить среднее путешествие вокруг земного шара, или посмотреть, как мои друзья будут платить, и думать, что я на такую сумму мог бы сплавать, по крайней мере, вокруг Европы. А потом спокойно уехать назад, заехать ровно на два дня в Петербург, зайти в студию, записать радиопередачу или что-нибудь еще и опять отправиться на месяц с гастролями. В этом состоит моя жизнь.

Моя первая гитара

Я нашел ее на помойке, поэтому она ничего не стоила. Принес домой; отец поглядел на меня — я был в лаптях, онучах, с чумазой мордашкой, торчащими вихрами — и сжалился надо мной. Он взял в руки гитару, отшкурил, покрыл лаком, из–за чего она навсегда потеряла какой-либо звук, зато стала выглядеть хорошо. На ней я учился играть, подбирал Шопена, Мусоргского и другие произведения мировой классики.

MP3

В качестве основной формы того, чем мы сейчас занимаемся, я вижу не кусок пластмассы, не кусок винила, не магнитофонную ленту, а файл, существующий неизвестно где. Музыка для меня неумолимо приобретает форму набора компьютерных знаков. Сейчас меняется не только форма, меняется сам способ слушания музыки. Большая часть моей жизни, лет сорок, была связана с тем, что мы сидели у колонок и получали божественное наслаждение. Прослушивание музыки было общественным занятием. Теперь этот паттерн меняется. Не знаю как. Какое-то время назад казалось, что формат mp3 не вытеснит до конца другие стандарты, потому что он ниже качеством. Но сейчас я слушаю 95% музыки в этом формате. Хотя было бы хорошо, если бы появилось что-то получше качеством.

Мужчина

Я стал мужчиной. Я знаю это ощущение. Если сейчас ко мне Господь Бог придет и скажет: «Давай, дорогой, завязывай», мне будет о чем творчески с ним поспорить, и, думаю, я останусь при своей точке зрения. Как говорила Цветаева: «В Бога я верую, но если Он начнет меня учить писать стихи, я скажу ему — отдохни».

Мын

Это понятие известно лишь посвященным. В одну из маленьких советских республик приехал мальчик, который родился там и которого из деревни отправили в консерваторию, где он показывал очень большие таланты в игре на местном однострунном инструменте. Собрались старцы в шапках. Он сыграл им Мусоргского на одной струне, потом Баха, Паганини. Они похлопали. Потом он ушел, и их спрашивают: «Ну как? Здорово?» А старики говорят: «Пальцы бегают, а мына нет». Когда мы записывали «Растаманов из глубинки», то в первой версии не было мына.
 И вот, помучавшись три часа, мы пришли к тому, что мын появился. А я знал, что он появится, я просто ждал.

Н

На заказ

Во время концерта я не играю. Логично было бы, если бы после этого заказывающий выходил к нам на сцену, обнимал меня, доставал водку, разливал по стаканам, мы бы ее выпивали вместе, а потом и пели бы. Я играю то, что нужно как мне, так и слушателям. Перед концертом я составляю приблизительную программу, а потом на сцене все живет совсем иначе. И не было, кажется, ни одного зала, магия которого не помогала бы выступить. Хотя нет, однажды никак не получалось играть. Это было в городе Ковдоре на крайнем-крайнем Севере. В центре города — дыра метров триста глубиной и полтора километра в диаметре, и из нее шла такая х…ня, что мы не могли даже гитары нормально отстроить. В Ковдоре добывали какую-то руду, и из дыры распространялся совершенно дикий фон. В эту яму во время нашего первого концерта свалился японский трактор, который привезли поработать в российскую глубинку. Потом его пытались поднять, но оказалось, что поднимать уже нечего, японские детали не выдержали российских реалий и превратились чуть ли не в плоские железки.

Непрерывный концертный тур

В апреле 1991 года, когда «Аквариум» первого созыва по взаимной договоренности всех участников ушел на покой, а музыку играть все равно хотелось, мой старинный приятель Олег Сакмаров, с которым мы тогда репетировали, сказал: «А почему бы нам не съездить с новыми песнями на концерт в Казань к моим родственникам, а заодно и еще куда-нибудь?» Это было началом непрерывного концертного тура, благодаря которому мы уже более 20 лет не понаслышке видим свою родную страну в таком масштабе, как мало кому удается ее увидеть. И когда мне говорят: «Вы же в России не бываете, у вас же дом в Лондоне и вилла на Андаманских островах», мне даже некогда на это отвечать, потому что мы в этот момент едем на автобусе где-то между Воронежем и Томском. 
И это положение дел меня вполне устраивает.

Нью-Йорк

Это как домашнее животное: пусть оно немножко хромает, но такое чудесное!

О

Обстоятельства

По-моему, песни значительно важнее любой истории, которая может быть с ними связана. Сообщения Леннона и Маккартни о том, что, когда они писали «She «s Leaving Home», они думали о бананах, или тщательно задокументированная история, что песня «Sexy Sadie» поначалу была посвящена Махариши Махеш Йоги, на мой взгляд, совершенно ничего не добавляют к чуду этих песен. Они совсем не о Махариши и не о бананах; информация, заключающаяся в этих песнях, совсем другого рода.

Общий язык

Существует общность людей, приобщенных к культуре, а на одном языке могут уживаться полярные противоположности. Между людьми, которые живут в общечеловеческой культуре, гораздо больше общего, чем между людьми, говорящими на одном языке, если один из них слушает русский шансон, а другой — Чайковского.

П

Париж

Впервые я оказался там в 1988 году — у меня был промоушен-тур и интервью по поводу выпуска «Radio Silence». В первые два дня я пребывал от Парижа в крайнем восторге. На третий день мне страшно захотелось напиться и пить долго. Такова была история всех моих следующих приездов в Париж, которые происходили достаточно часто, раз в несколько лет: восторг день или два, а потом становилось так тоскливо, что хотелось впасть в запой. Только в последние два-три года я понял, в чем была моя ошибка: нельзя находиться на Правом берегу. Можно находиться только на Левом. То же самое думал и чувствовал Хемингуэй, который вообще дал себе клятву на Правый берег не ходить.

Пелевин

У нас разные школы медитации. Но я Виктора обожаю. Все, что он пишет, подобно писаниям священноодержимых и будет выясняться в течение ближайших двух-трех сотен лет. После нескольких встреч мы с ним строго-настрого договорились больше никогда не видеться, чтобы наше уважение друг к другу росло все больше и больше. Иногда мы нарушаем это правило, но все же стараемся его придерживаться, потому что главное в жизни — это ритуал. В нашей с ним жизни.

Перевоплощения

Я слышал одну интересную теорию. Брахманы Индии считают, что, постоянно перевоплощаясь, человек рождается в разных культурах, чтобы получить какой-то урок. Например, в Африке рождаются, чтобы воспитать в себе ритмические чувства, в Индии — чтобы вырасти духовно, а Россия — страна, где рождаются существа, которые раньше были демонами. Нужно пояснить: демон — не пугало, как мы привыкли думать. Он обладает значительно большей силой, чем человек. Обычно демоны зациклены только на себе. Они даже не способны представить себе, что кроме них что-то еще может быть важным. Посмотрите вокруг — именно такое поведение мы в основном и видим. Мы видим огромную страну, наполненную людьми, из которых девяносто процентов большую часть времени думают только о себе. Поэтому в России рождаются, чтобы научиться думать о других и любить друг друга. Здесь столько людей, которым нужна помощь! Материальная, духовная, душевная или какая-то еще. Эта смешная теория очень запала мне в душу. Неважно даже, верна она или нет.

Петербург

Враждебен искусству, здесь только стойкие выживают. «Аквариум» закалился здесь, после Петербурга уже можно играть где угодно, уже ничего не страшно. Когда здесь играешь, создается ощущение, что у людей в зале в жилах не кровь, а вода, смешанная с какими-то гигиеническими жидкостями. Им, в общем, не очень хочется жить и не очень хочется умирать… не хочется ничего… Я не люблю играть в Петербурге, потому что перетекания энергии из зала к нам и от нас в зал происходит гораздо меньше. В Петербурге все–такие… в очках… чуть-чуть прибабахнутые… женщины с «Беломором» типа «мы все это видели, мы же знаем правду»! Это не мое отношение к жизни. А в другие периоды жизни играть здесь — прекрасно.

Пиратство в Интернете

Я целиком за пиратство. Пока у нас люди получают мало денег, требовать, чтобы они отдавали за альбом половину своей зарплаты, это преступление и оскорбление. Пираты поступают правильно — они делают музыку доступной народу.

«Плагиат»

«Идентично», «списано», «содрано»… Рок-н-ролл — это фольклор со всеми вытекающими, и каждый волен исполнять то, что считает нужным для себя. У нас никогда не было такого: прослушали, например, Брайана Ино, понравилось — решили содрать. Скорее наоборот — сперва напишем что-то, а потом сидим и соображаем, на что оно похоже. Если Ино позвонит мне и скажет, что это его вещь, мы с удовольствием подтвердим его авторство. В рок-н-ролле не может быть плагиата! Я за безымянность. Существует — и хорошо. Мне на обложках дисков не хочется писать «БГ». Если бы не коммерческие интересы тех, кто их выпускает, я бы предпочел вообще без имени.

Поклонницы

Их становится все меньше. Я уже стал как памятник Крылову. Какое влечение можно испытывать к пророку Моисею, например?

Политика

В политику играть — дело поганое, это не занятие для приличного человека. Музыка, как мне кажется, более интересна и долговечна. Простой пример: я думаю, что ни вы, ни я не знаем, кто был правителем при Иоганне Себастьяне Бахе. Во-вторых, представьте себе такую ситуацию. В городе, куда поочередно входят красные, белые или зеленые, есть аптека. Вопрос: имеет ли право аптека быть на какой-то стороне и не кормить лекарствами своих противников? Нет, не имеет. В-третьих, страна у нас очень большая, и на 99% ее населения политика никак не сказывается. Я это знаю, потому что объездил всю Россию. Поэтому наша задача — делать то, что мы делаем, не будучи привязанными к какой-либо группировке. Группировки проходят, а люди остаются.

Популярность

Пик популярности пришелся у меня на конец 80-х, и я выяснил для себя, что если человек отчаянно хочет быть звездой и иметь поклонников, которые будут поджидать его в подъезде с бутылкой портвейна, то он это и получит. Если же человек хочет писать музыку и не хочет пристального внимания со стороны психически неустойчивых людей, то он чувствует себя гораздо спокойнее. Не нужно себя защищать, прятаться, менять телефоны. Просто люди на тебя не бросаются, а спада популярности чаще всего не происходит.

Похороны

Я помню похороны Кайдановского, когда в церковь было не войти из–за тусовщиков с «Мосфильма». Они стояли с очень важным видом, показывая, как они одеты и как сильно они скорбят. А Кайдановский никогда с ними не общался, и они с ним не общались. Когда он был жив, ему работать не давали, а после смерти все пришли показаться. Таких похорон, упаси Господь, никому не пожелаю.



Поэзия

Рок-н-ролл и поэзия не совсем сочетаются. И я никогда бы не стал претендовать на столь высокое звание, как поэт. Александр Пушкин, Уильям Батлер Йейтс, Иосиф Бродский — поэты, а Борис Гребенщиков — музыкант. В хорошей песне все элементы сбалансированы. На бумаге многие элементы не очень смотрятся, а в песне именно так, как должны, — не только за счет смысла, но и за счет музыки, тембра голоса исполнителя, магической наполненности пространства и так далее. Если взять совершенный стих и попытаться сделать из него песню, то получится не очень. Хороший стих не предполагает музыкального сопровождения. В нем уже есть своя музыка.

Привидения

Они жили в моей лондонской квартире. Я их не видел, зато прекрасно слышал и даже разговаривал с ними. Это было два человека, в прошлом — воры; правда, они утверждали, что их повесили случайно. У нас случались конфликты. Они постоянно звали друг друга и каждую ночь открывали валокордин, который ставили на кухонный стол. Почему? Не знаю. Зачем привидениям валокордин? Однажды мы с ними договорились, что не будем трогать друг друга. Они остались в квартире, но больше мне не мешали. Потом оказалось, что дом стоит на месте знаменитого Тайбернского кладбища — там в ХV веке была виселица. Ничего странного в этих привидениях нет. Умирает человек, но часть его энергетики остается и принимает иногда несколько необычные формы.

Проблемы

Слово «проблема» очень опасно. Мы говорим «проблема», обозначая то, что очень сложно, неприятно и нерешаемо. Если же подойти к той же проблеме, когда мы полны здоровой энергии, это будет уже не проблема, а задача, решать которую будет увлекательным делом. Поэтому проблема от задачи отличается тем, что проблему видит больной человек, у которого нет энергии или дефицит энергии, а задачу видит здоровый.

Продюсер

Я не очень понимаю, что в России называется этим словом. Если группа такое говно, которому нужен человек со стороны для объяснения музыкантам, что им нужно делать, это одно. Продюсер в западной традиции существует для другого: ты платишь человеку деньги за то, что он сделает тот звук, который ты хочешь. У меня был ровно один опыт работы с посторонним продюсером, когда мы с Дэйвом Стюартом писали «Radio Silence». Когда Найджел Годрич начал продюсировать Пола Маккартни — кто такой Маккартни и кто такой Годрич? Но Маккартни сказал: «Мне сто лет, я сейчас такой, но хочу звучать вот так». Годрич сказал: «Хорошо, только потом не жалуйся». И стружку сдирал с него с такой силой, что Маккартни выл, матерился, но деваться было некуда. И поэтому у них получился гениальный альбом «Хаос и Творение на заднем дворе», на голову выше того, что Маккартни делал за последние 20-30 лет. Я с удовольствием поработал бы с людьми, которые помогли бы мне в таком продюсировании. Но таких людей нет: я их никак не найду или никогда в жизни у меня не будет таких денег, чтобы вписывать в свои авантюры того же Найджела Годрича или Дейнджермауса.

Пугачева

Алла пробила выход пластинки «Аквариума» на «Мелодии». Они с Вознесенским пришли и через пять минут просто сломали шею худсовету, за что я кланяюсь ей в ноги. И потом один раз она меня пьяного сажала на поезд. Не помню деталей, но проводники рассказывали мне, что она просто втолкнула меня в поезд: «Это — Гребенщиков. Я — Пугачева. Он едет до Ленинграда. Все!» Без билета, без всего. Это фигура!

«Пусси райт»

Судебный процесс над ними противоречит здравому смыслу, вернее, является насмешкой над ним. Я не одобряю того, что девушки делали, их действо мне кажется глупостью и хамством по отношению к верующим, но государственный суд над ними — чистый гиньоль.
Впрочем, с каких пор мы решили доверять советскому правосудию? См. протокол суда над Бродским.
Пять точек
Питер, Москва, Лондон, Париж, Нью-Йорк — вот пять городов, где я все время нахожусь. Это пять точек, опираясь на которые, я сохраняю равновесие. Есть еще кое-какие места в Индии и Непале.

Р

Ранг-джунг

По-тибетски: «самопроизвольно возникающий». Я точно знаю, что в своей семье я стопроцентный «ранг-джунг». Что-то вроде пришельца. В этой роли я не одинок, вспомним лицо Джона Леннона — разве он похож на европейца? Откуда он взялся?

Религия

Религия — это жизнь духа, и рок-н-ролл — жизнь духа. Религии мы с детства были лишены, рок-н-ролл являлся для нас единственной формой жизни духа. Потому были хиппи, разговоры о жизни, любви; потому все лезли на сейшены, летели, как бабочки на огонь, сквозь ментов, по крышам, через женские туалеты. Это было жизненно необходимо. Рок-н-ролл приводит к религии, потому что она объясняет жизнь духа, дает понимание, в отличие от рок-н-ролла, ко- торый ничего не объясняет. Религия — это объяснение, а рок-н-ролл — это сила. Многие люди этой силы не понимали и ловились на пьянки, наркоту, девок. Они принимали обстановку за суть, а суть не в ней, она — в духе, который все наполняет и делает живым. Вот почему, когда наркотики подвели рок к самому порогу, все начали искать Бога и сразу нашли шаманов, Тибет, Шамбалу, гуру. Только потому, что рок-н-ролл будит в человеке дух.
Многие годы мы были оторваны от корней, лишены связей с могучей и вечно живой народной традицией, как у нас любят говорить. Когда этих связей не осталось совсем, возник такой могучий голод, такая жажда, что люди взвыли волками. Но, вместо того чтобы жрать друг друга, они пошли назад и начали расти снова, используя любые подсобные средства. Для того чтобы обрести сплоченность, понимание, чувство друг друга, обрести ритуалы, которые все это помогают постигать, обрести чувство природы. Рок-н-ролл, в отличие от истинно народной культуры, — вещь очень быстрая. Ритуалы и традиции меняются в нем каждые две недели. Но основа остается одной и той же — поиск единения с Богом, миром, Вселенной.

Репутация

Если бы я хоть раз за свою жизнь волновался о своей репутации, я не занимался бы музыкой, а вел карьеру младшего научного сотрудника. Наверное, дослужился бы сейчас до профессора. Но моя репутация меня никогда не волновала — она была замарана с самого начала. Музыкант, который занимается тем родом музыки, которым занимаюсь я, — цыган. Цыгану терять нечего.

Русский рок

Я представляю себе примерно так: пожилые люди с немытыми волосами громко поют о том, как им плохо живется на свете. Причем среди них попадаются особо продвинутые, которые поют о том, как им плохо живется на свете вместе со всеми нами. Наш рокер обязательно суров, неотесан и ведет себя так, как будто жизнь — тяжелое бремя, которое мы несем скрепя сердце. А в Европе красивые молодые люди трясут патлами и радуются жизни. Рок-н-ролл — это когда в тебе так много радости и счастья, что они из тебя льются. «Нет в жизни счастья» — вот лозунг нашего рокера. Мне кажется, что счастья в жизни много, хоть лаптем ешь. Только уберите шоры с глаз. Когда у нас появятся люди, которые поймут это, тогда появится и конкурентоспособная музыка.

Рэп

Это новая форма поэзии, и я жду, когда в России это осознают. Децл и все его друзья — все–таки не рэп, они не чувствуют формы. Настоящий рэп — невероятно сложная музыка, естественная, с уличным орнаментом. Я пытался перевести и посмотреть, что делает, к примеру, Снупи Догги Дог. У меня волосы дыбом встали — какая сложная у него поэзия. Из русских поэтов ближе всего к рэпу был Иосиф Бродский. Он мастер внутренних кольцевых рифм, которые повторяются внутри строки, он писал самый лучший рэп.

C

Саке

Однажды вечером, в марте 1999-го, мы сидели в каком- то жарком японском подвале, вокруг на разные голоса рычали якудза, девы в кимоно метали на стол какие-то несъедобные, на взгляд северных варваров, яства. И слова песни «Пока несут саке» написались сами собой. Произносилась фраза, и я понимал: «О! Гениально!» На четвертом или восемнадцатом кувшине саке уже понимаешь — гениальная фраза. Я сидел и записывал, потом с удивлением открываю записную книжку — почти готовая песня. Поскольку саке несли все время, то мыслей приходило много. Я никогда не пил столько саке, как в том марте. И надо сказать, что очень благотворно подействовало.

Свобода

Я открою вам одну тайну. Ничто никуда не движется. Мы просто живем. Происходит одна и та же драма, смысл которой сводится к тому, что каждому человеческому существу дается шанс достичь освобождения от всей ерунды, которой мы сами себя окружаем. Поверьте, единственное, что заслуживает внимания, — это свобода.

Скорбец

Мы придумали это слово с писательницей Таней Толстой за выпиванием хорошего вина. Сидели и гадали, как слово «блюз» прозвучало бы по-русски. И пришли к выводу, что в России понятия «блюз» нет и быть не может. Есть слово, которое выражает похожее русское ощущение, состоящее из понятного слова «скорбь» и суффикса «ец».

Советская власть

Была магическим средневековым государством. Поэтому и существовала некоторое время успешно, поэтому и выдержала борьбу с другим оккультным государством — фашистской Германией. Государства, боровшиеся с Третьим рейхом, просто не понимали, с чем имеют дело. Им в голову не могло прийти, что Гитлер серьезно считал, будто мы живем не на круглой планете, вращающейся в космосе, а на пузыре внутри каменного пространства. И он в 1942 году отправлял экспедицию на остров Готвальд, чтобы радаром достичь другой стенки и выяснить, где находится английский флот. Это было настоящее средневековое государство, построенное на древних магических ритуалах, имеющее абсолютно оккультную цель. И все бились с Гитлером, считая, что он нормальный безумный покоритель мира, а он был оккультистом. Это было два разных уровня сознания. И нам удалось уберечься только потому, что у нас оккультизма было не меньше, чем у него. То есть боролись два средневековых мифических государства. Все как у Толкиена, только уровень сознания ниже.

Страдание за других

Это полная чушь. Когда ты страдаешь за других, другим от этого не легче. Они либо про это не знают, либо знают, и им от этого еще хуже. Потом ты выглядишь как благородный человек, страдающий за других, и набираешь себе очки, что есть абсолютное лицемерие. Орки в фильме Питера Джексона по «Властелину колец»: они радуются или страдают? Они постоянно страдают. Единственное, что их отвлекает о страдания, это желание свернуть голову другому существу. Чем ближе человек к орку, тем больше он страдает, чем дальше человек от орка, тем меньше он страдает.

Судороги от красоты

Вот что я ищу. Как Рамакришна — вышел в поле, увидел стаю летящих журавлей и от красоты упал в обморок. И если у «Аквариума» так не получается, мы все равно хотим этого добиться.

Т

Тексты песен

Можно слушать и расшифровывать. Но изнутри, для себя, я был бы счастлив петь песни типа «Бэйби-бэйби, вставь мне в жопу огурец!», если бы мог петь это с такой же убедительностью, с какой пою «Иван Бодхидхарма движется с юга на крыльях весны»… Мне часто говорят: «Песни должны быть понятны». Это не совсем так. Я думаю, что песня может быть понята неоднозначно, трактовка ее может меняться, как трактовка некоторых стихотворений. Песня похожа на предсказание оракула. Оракул говорит: «Трижды восемь — двадцать четыре. Четыре сбоку, ваших нет». Что это значит? Человек ждет разгадки до тех пор, пока в жизни его не случается событие, проясняющее предсказание. Правильная песня поддается многим трактовкам до тех пор, пока не случается событие, про которое она была написана. Песня является частью судьбы. Песни «Аквариума» — это математические формулы. В их «икс» и «игрек» каждый помещает свой смысл, и они всякий раз работают.

Телевидение

Когда-то наш Сын неба сказал, что надо «мочить в сортире». Вот телевидение и есть «мочение в сортире». Без исключений, просто разные формы сортиров, разные способы.

Тибетская теория рок-н-ролла

До «Битлз», до 1960-х годов, восточные религии были изолированы от западного мира. Я еще помню время, когда тибетский буддизм был книгой за семью печатями. А потом это положение оказалось взорванным, тайны, которые несколько сот лет хранились за семью печатями, стали доступны среднему человеку и совершенно другой цивилизации. Можно пойти в магазин и купить, например, книжку по технике тумо. Общеизвестна теория, что рок-н-ролл был придуман и осуществлен перерождениями тибетских лам, которые, зная о последствиях китайской оккупации, решили подготовить западный мир к восприятию тибетского буддизма. И они переродились в совершенно загадочных странах типа Англии и Америки, дав начало музыке, которая разрушила все кастовые, национальные и культурные границы.

Трава

На фестивале в Тбилиси мы жили в гостинице и с утра до ночи курили дико плохую траву. И докурились до такого состояния, что на сцене все песни — медленные, быстрые, романсы — сыграли нон-стопом в реггей. Далеко не все можно сыграть в реггей, однако мы пытались играть в реггей именно все. И в течение последующих четырех часов езды домой Артем Троицкий ругался на нас самыми последними, самыми черными словами. Теоретически я его понимал: все звучало тогда очень плохо. Но мы получили экстраординарное удовольствие, назвав это действо «Джа над Волгой». По большому счету, это был бунт.

Трансформатор

Я — трансформатор. Я воспринимаю себя как посла рок-н-ролла, не более; я не претендую на то, что делаю что-то новое. 
Каждая земля, каждый язык, каждая форма восприятия реальности требует определенных людей и мифов, которые наиболее четко эту форму осознают и действуют в ней. Дилан, «Стоунз», «Битлз», масса других прекрасных людей делали и продолжают делать это там. Здесь же этого никто не делает, почти никто. Я вижу очень мало людей, которые сообщают здесь эту энергию. Мне приходится работать сразу за сто человек.

Ф

Фонограмма

Есть люди, которые любят женщин, и есть люди, которые любят резиновых женщин. Играть музыку — это любить женщин, а играть под фонограмму — это любить резиновых женщин. И в том и в другом есть, наверное, свои плюсы, но я предпочитаю первое.

Футбол

Я был на футболе один раз в жизни — в Тбилиси в прошлом веке, в каком-то забытом году. Макаревич затащил меня на чудовищно престижный матч между английской и грузинской командами, где нужно было быть всем. Каждое место стоило, наверно, 5000 долларов; его туда привели, а он взял с собой меня. Мы напились в течение первых 15 минут и свалили оттуда. На этом мое знакомство с футболом кончилось.

Х

Харрисон

В юности каждый новый год в нашей компании начинался с того, что, просыпаясь утром первого января, мы обязательно ставили Харрисона — как будто это было залогом того, что год пойдет правильно. Харрисон первым вышел за пределы популярной музыки Запада и сделал шаг на Восток. Он, может быть, иногда не очень нравился мне как человек. Но как перед учителем я простираюсь перед ним на земле в полный рост. Он дал мне меня самого, открыл для меня большой и интересный мир, когда в 60-х годах написал «Within You Without You», «The Inner Light». Эти вещи подействовали на меня сильнейшим образом, и после их прослушивания мне захотелось узнать, что на самом деле из себя представляет культура восточных стран. Именно Харрисону в наибольшей степени я обязан тем, что я такой, какой есть.

Ходорковский

Я никогда не встречался с ним, а к властям по поводу него обращался потому, что мне очень не нравится позорная ситуация, в которую попало русское правосудие. Суд над Михаилом Ходорковским позорен для России, и все это знают, все об этом говорят. Вне зависимости от того, верны были или нет первоначальные обвинения, дважды судить за одно и то же несправедливо. И в какой-то момент я решил, что от меня требуется заявление по этому вопросу, ибо так вести себя нельзя. Я не верю никакой власти, но есть вещи, по поводу которых мне хочется высказаться, и многие рок-музыканты захотели этого вместе со мной.

Хоровое пение

Вселяет в меня бесконечную печаль. Однажды в ранней юности я перенес сильный шок — оказался в вагоне поезда, где толпа пожилых туристок без особой мелодии, но с неподдельным чувством, мощным хором распевала «Всю ночь кричали петухи». Это никак не отразилось на моем отношении к данной песне, но навсегда привило мне ужас перед КСП.

Ц

Царство Господне

Человека можно в него насильно притащить, но он не будет знать, что там делать. Он будет искать там ближайший бар, вот и все. А поскольку в Царстве Господнем баров не предполагается, то он будет там потерян.

Ч

Чтение

Я читаю в основном очень специальную литературу. А так, мне нравится все, что не скучно и по делу: «Южная трилогия» Майкла Муркока, например, или древнекитайские истории о лисах и даосах, или «Записки у изголовья» Сей Сенагон, или «Тайная жизнь природы» Питера Томпкинза…

Ш

«Шерлок Холмс»

Сериал Масленникова значит для меня больше, чем Тарковский. Это может показаться парадоксальным, но больше, хотя Тарковского я очень люблю. Тарковский всеобъемлющ, он работает на другом уровне. Однако «Холмс» мне более приятен и больше мне дает.

Я

Ямайка

«Аквариум» — группа интернациональная, мы стараемся держать под бдительным вниманием все существующие страны, имеющие хоть какую-то культуру. Например, я съездил к своему другу на Ямайку. И там мы нашли подтверждение того, что музыка реггей представляет из себя светлое будущее человечества. Она идеальный пример смычки религии и культуры и чего-то еще. И поэтому смычка с ямайскими музыкантами не за горами. Мы смело соединяем русскую культуру и реггей в один бурлящий поток, и у нас в этом отношении совершенно имперские планы. Например, план смычки России и Ямайки — туннелем насквозь. Это довольно быстро. Инженеры подсчитывали и говорят, что туннель обойдется достаточно дешево — меньше, чем четвертая или пятая московская Кольцевая дорога.

Ссылка

38

Игумен Евмений: феномен просветления

Несколько моих друзей попросили меня описать феномен просветления с психологической точки зрения. Попробую. Для тех, кто впервые слышит это слово, вот что говорит Википедия: «Просветление — состояние полной осознанности человеческой сущности, выход за пределы дуального ума, при котором происходит растворение эго и исчезает иллюзия индивидуального волеизъявления. Возникает переживание полного единения со всем окружающим.» Итак, просветление — это наиболее полное восприятие Реальности, целостность эмоционального-чувственного и интеллектуально-осознанного восприятия.

Попытки его научного описания есть у Маслоу, Франкла, Бердяева. Такое состояние невозможно сконструировать только психологическими методами, считается, в обретении этого состояния существует некая тайна. Феномен этой «тайны» мы выносим за скобки нашего обсуждения. Мы говорим здесь только о том, что можно описать языком, понятным обычным, несфокусированным на этой специфической тематике людям.

На пути к этому состоянию можно выделить три этапа.
1. Состоянию поиска предшествует неудовлетворенность жизнью, недовольство тем, что есть. Умственные представления о жизни у людей, ищущих просветления, рассогласованы с чувствами, восприятие происходит «через голову». Эта неудовлетворенность жизнью вызывает ощущение страдания. Помучавшись от этой неудовлетворенности, социально запрограммированный (обусловленный) человек приходит к выводу, что жизнь — это страдания, но существует состояние, которое они называют «То», или «Бог», в котором это страдание прекратится. Если человеку на этом этапе попадется адвайтическая литература, видеосатсанги мастеров этой традиции, он начинает процесс поиска ответов на свою душевную неудовлетворенность именно через это направление. Поиск посредством других религиозных традиций имеет идентичные шаги.

2. Этот этап можно назвать диссоциацией. «Поскольку жизнь/чувства — сплошное страдание, — думает искатель, — нужно дистанцироваться от ее переживания». На этом этапе практикуется медитация и наблюдение за мыслями и чувствами: «Я не есть мое тело… Я не есть мои мысли… Я не есть мои эмоции… Я не есть моё тело...» возникает эффект временной анестезии. Страдания уменьшаются, поскольку человек дистанцирован от переживаний. Тут многие ловят некоторый неустойчивый кайф-блаженство, которое называют «малым просветлением», иногда — встречей с Богом. При этом они понимают, что это еще «не до конца То» и продолжают ездить к мастерам на сатсанги, совершать паломничества в Индию и на Тибет. Фрагментарные переживания с ними периодически случаются с ними и там, но их самый главный запрос к мастерам: как все это удержать, продлить, как не потерять «это состояние». Огромное значение предается борьбой с «эго», в силу чего социальные задачи личности уходят на второй план. Однако мастера адвайты говорят, что «духовное эго» во много раз опаснее социального: ведь духовный эго-ист уже не спорит, а просветленно улыбается в ответ на попытки близких людей достучаться до его сердца…

3. На этой стадии индивидуальное сознание (ум) в силу непонятной и ничем не обусловленной причины растворяется в переживании (сердце). Целостное восприятие/ощущение жизни приходит на место двойственному. Субъект и объект, внутреннее и внешнее, внимание и переживание, мирское и духовное сливаются в единое целое. В этом состоянии уже нет отдельного «меня» и отдельного «Бога», то есть нет «искателя» и «искомого». Жизнь живется как единый процесс. Всё происходящее с физическим и социальным телом воспринимается как благо, как блаженство бытия. Любая религиозная практика на этом этапе теряет свой смысл. Человек, обретший единение ума с сердцем, излучает гармонию и счастье самим своим присутствием. Иногда, из сострадания и искренней заботы, он начинает делиться своим опытом с другими людьми.

Для состояния, называемое «просветлением» характерно глубокое понимание функционирования ума и целостное восприятие жизни. Жесткое отождествление с умом и телом исчезают. Человек продолжает проживать себя через тело и ум, но понимает, что не является ни тем, ни другим. Откликаясь на имя, он понимает, что имя – это просто ярлык, прикрепленный к этому телу-уму. Что Сущее (Бог) через меня проявляется в той же мере, как и через тебя. Нет желания что-то улучшать или «просветлять», но раскрывается великое сострадание к людям, страдающим от своих ментальных заморочек и саморефлексии. Еще важная деталь: отсутствует амбиция считать себя просветленным или называться таковым. Нет никакого желания «прослыть просветленным», что характерно для предыдущего этапа.

Просветление не избавляет ни от эмоций и ощущений, не избавляет от эго, но эго в этом состоянии сознания видится лишь как функция организма, оно уже не воспринимается как «я». Однако чувствование жизни как Целого, сопричастность всей Жизни тотальна. Интенсивность неприятных эмоций резко уменьшается. Мысли, эмоции и ощущения не «зависают», не имеют длительности существования, как раньше. Каждый новый миг приносит новые восприятия, избавляя от того, что было мгновение назад. Остается только переживание этого мига, в удерживании старых знаниях и опыте нет никакой необходимости. Все, что необходимо знать, переживается и рождается сейчас. Слово, наиболее характеризующее просветленное состояние, — ЦЕЛОСТНОСТЬ, характерные черты просветленного человека кореллируют с характеристикой самоактуализирующейся личности, описанной у Абрахама Маслоу.

Итак, на первый этап (на поиск) просветления человека двигает страдание, непринятие жизни и поиск чего-то большего, что, кстати, характерно для религиозного поиска в принципе. На втором зависают те, кто «что-то этакое» пережил, и «вроде полегче стало», но вот есть огромное желание это как-то зафиксировать. Здесь народ носится со своими переживаниями как с писанной торбой, выдвигая их в качестве аргумента, мол, «мы тоже причастны...». Опасность застревания на этом этапе — отрицание человеческих аспектов жизни, десоциализация, зацикливание на «духовных практиках», мастерах и учениях, которые, по сути, сводят всё к очень простой вещи: принятию всего (внешних аспектов жизни) и собственно того, что находится «под кожей» таким, как оно есть и далее — жизнь из этого принятия. Но «ищущие» будто не слышат этого основного послания — настолько они одержимы поиском.

Сама концепция просветления усиливает противоречие между думанием и бытием! Именно благодаря аморфным формулировкам со множеством санскритских слов, искателям просветления кажется, что духовный и мирской аспекты бытия противоречат друг другу. Понятие «Бог» (или «То» в терминологии адвайты) выносится ими за скобки реальной жизни, воспринимается как внешний объект, а не как предельная субъективность, возникает иллюзия, что Просветление кто-то даст извне, что просветления можно достигнуть, для чего нужно что-то изучать, что-то практиковать, куда-то ехать. На эти поиски уходят годы жизни, драгоценной человеческой жизни.

Третий этап достаточно просто описан у мастеров дзен. Просветленного спросили: «Что ты делал до просветления?", — и он ответил: «Носил воду, колол дрова, ….». «А после просветления?». «Ношу воду, колю дрова….». То, что ты искал — говорят мастера, — уже находится в тебе, вернее, является тобою. Живи свою человеческую жизнь, делай то, что делается с удовольствием, люби, благодари, празднуй жизнь. Бог неотделен от нашей человеческой сути и в каждом из нас проживает Свою богочеловеческую жизнь. Все происходящее величественно и прекрасно.

Я просмотрел достаточное количество видео современных мастеров адвайты. В своем большинстве это искренние, любящие и живые люди, которые помогают ищущим выкарабкиваться из рефлексивного состояния ума в целостность восприятия жизни. С некоторыми из них мне посчастливилось быть знакомым лично: светлые, искренние, контактные, в своей области мудрые учителя. В донесении простого послания о доверии Жизни, о том, что все искомое уже есть в тебе, они иногда используют термины из философских и религиозных текстов, но в основном, для того, чтобы из этих текстов вывести слушателей к простоте восприятия, к «здесь и сейчас». То есть, сатсанги (встречи мастера и учеников с вопросами и ответами) по современному варианту адвайты не является религиозным движением, больше напоминая по сути своей терапевтический процесс. Хотя по жанру узнается восточный формат: с гирляндами, особыми одеждами, сидением на полу перед мастером.

Восток пришел к идее целостного восприятия (просветления) посредством Дзен и Адвайты, запад двигался к этому благодаря христианству («Я и Отец -одно»), а также посредством культуры и философии, а в последнее время — психологии, эпистемологии и квантовой физики. Что общего у этих двух, кажется, достаточно различных путей самопознания? И восточное, и западное направление ставят важные вопросы относительно феномена человеческого сознания: насколько создаваемая нашим умом картина мира соответствует реальности как таковой? И почему между мировоззрением человека (ум) и его мироощущением (сердце) существует напряжение, раскалывающее человека на части? И ещё: как преодолеть этот раскол, перестать отождествлять себя с конструкциями ума, достигнуть состояния, когда восприятие очищено от схем и паттернов ума, сформированных жизненным опытом индивида? А в конечном итоге: «почему мне так хреново, почему счастье так мимолетно, кто или что может мне помочь»? И где тот мудрый человек, папа, который всё объяснит и защитит меня от непонятной и непредсказуемой жизни?..

Только вот поиск ответов на эти вопросы люди, застрявшие на втором этапе, ищут не в продолжении реального исследования жизни, не в мужестве самостоятельного обретения целостности между внутренним и внешним миром, а в поиске учителя, который будет каждый день подтверждать тебе то, что с тобой все в порядке, что ты ищешь то, чем ты уже являешься. «А как почувствовать это?» — и по новой… Женщинам проще: «обняться бы… и тогда почувствую...» почувствовала. «А можно ещё мантру от Вас получить?» — на' тебе мантру… «А если съездить в Гималаи на ритрит?» — ну съезди… если тебе кажется, что там с тобой случится, может тебе полегчает… Если же «прямо сейчас» принять «то, что есть», то чем же тогда заниматься, ведь не может же всё быть так просто?

По сути, то же самое я долгое время наблюдал в современном православии: бегство от ответственности, от неумения жить с собой, от такой непростой действительности… Поэтому, найти старца, уйти в монастырь, «стать хорошим», достойным милости Божьей. Я подробно описал это в книжке «Духовность как ответственность». Спрятаться за спину духовного человека, правильной аскезы, единственно верной традиции… и, в конечном итоге, отсутствие мужества жить.

Друзья, я не против поиска, не против исследования себя, жизни, религии, феномена сознания. Это все очень интересно и захватывающе. Но, прошу вас, оставайтесь с нами, берите ответственность за свою жизнь, за то, чтобы любить и быть счастливыми. Вы нужны нам здесь! У любой игры есть завершение. Поверьте, наконец, своим мастерам: вы и есть то, что вы искали. В вас достаточно Света для того, чтобы быть Светом для себя и для других.

© vk.com/evmeniy


Вы здесь » К вопросам о самореализации » ЛИТЕРАТУРА » Всяко-разно