К вопросам о самореализации

Объявление

Форум переехал ----> http://selfrealization.info

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » К вопросам о самореализации » ЛИТЕРАТУРА » Всяко-разно


Всяко-разно

Сообщений 21 страница 30 из 38

21

Виктор Пелевин написал(а):

Homo Zapiens

Планшетка смотрелась на столе как танк на центральной площади маленького европейского городка. Стоявшая рядом закрытая бутылка «Johnny Walker» напоминала ратушу. Соответственно красненькое, которое Татарский допивал, тоже мыслилось в этом ряду. Его вместилище – узкая длинная бутылка – походило на готический собор, занятый под горком партии, а пустота внутри этой бутылки напоминала об идеологической исчерпанности коммунизма, бессмысленности исторических кровопролитий и общем кризисе русской идеи. Припав к горлышку, Татарский допил остаток вина и швырнул пустую бутылку в корзину для бумаг. «Бархатная революция», – подумал он.

Он сидел за столом в майке с надписью «Rage against the machine» и дочитывал инструкцию к планшетке. Гелевая ручка, которую он купил возле метро, без усилий встала в паз, и он закрепил ее винтом. Она была подвешена на слабой пружине, которая должна была прижимать ее к бумаге. Бумага – целая стопка – уже лежала под планшеткой; можно было начинать.

Оглядев комнату, он положил было руки на планшетку, но вдруг нервно встал, прошелся по комнате взад-вперед и зашторил окна. Подумав еще немного, он зажег свечу над столом. Дальнейшие приготовления были бы просто смешными. Смешными, в сущности, были и последние.

Сев за стол, он положил руки на планшетку. «Так, – подумал он, – а теперь что? Надо что-то вслух говорить или нет?»

– Вызывается дух Че Гевары. Вызывается дух Че Гевары, – сказал он и сразу же подумал, что надо не просто вызывать дух, а задать ему какой-нибудь вопрос. – Я хотел бы узнать… ну, скажем, что-нибудь новое про рекламу, чего не было у Эла Райса и товарища Огилви, – сказал он. – Чтоб больше всех понимать.

В ту же секунду планшетка эпилептически задергалась под его ладонями, и вставленная в паз ручка вывела в верхней части листа крупные печатные буквы:

ИДЕНТИАЛИЗМ КАК ВЫСШАЯ СТАДИЯ ДУАЛИЗМА

Татарский отдернул руки и несколько секунд испуганно смотрел на надпись. Потом он положил руки назад, и планшетка пришла в движение опять, только буквы из-под ручки стали появляться мелкие и аккуратные:

Первоначально эти мысли предназначались для журнала кубинских вооруженных сил «Oliva Verde». Но глупо было бы настаивать на мелких подробностях такого рода теперь, когда мы точно знаем, что весь план существования, где выходят журналы и действуют вооруженные силы, есть просто последовательность моментов осознания, объединенных единственно тем, что в каждый новый момент присутствует понятие о предыдущих. Хоть с безначального времени эта последовательность непрерывна, само осознание не осознает себя никогда. Поэтому состояние человека в жизни плачевно.

Но великий борец за освобождение человечества Сиддхартха Гаутама во многих своих работах указывал, что главной причиной плачевного состояния человека в жизни является прежде всего само представление о существовании человека, жизни и состояния плачевности, то есть дуализм, заставляющий делить на субъект и объект то, чего на самом деле никогда не было и не будет.

Татарский вытянул исписанный лист, положил руки на планшетку, и она затряслась опять:

Сиддхартха Гаутама сумел донести эту простую истину до многих людей, потому что в его времена их чувства были простыми и сильными, а их внутренний мир – ясным и незамутненным. Одно услышанное слово могло полностью изменить всю жизнь человека и мгновенно перевести его на другой берег, к ничем не стесненной свободе. Но с тех пор прошли многие века. Сейчас слова Будды доступны всем, а спасение находит не многих. Это, без сомнения, связано с новой культурной ситуацией, которую древние тексты всех религий называли грядущим «темным веком».

Соратники!

Этот темный век уже наступил. И связано это прежде всего с той ролью, которую в жизни человека стали играть так называемые визуально-психические генераторы, или объекты второго рода.

Говоря о том, что дуализм вызван условным делением мира на субъект и объекты, Будда имел в виду субъектно-объектное деление номер один. Главной отличительной чертой темного века является то, что определяющее влияние на жизнь человека оказывает субъектно-объектное деление номер два, которого во времена Будды просто не существовало.

Чтобы объяснить, что подразумевается под объектами номер один и объектами номер два, приведем простой пример – телевизор. Когда телевизор выключен, он является объектом номер один. Это просто ящик со стеклянной стенкой, на который мы вольны смотреть или нет. Когда взгляд человека падает на темный экран, движение его глаз управляется исключительно внутренними нервными импульсами или происходящим в его сознании психическим процессом. Например, человек может заметить, что экран засижен мухами. Или решить, что хорошо бы купить телевизор в два раза больше. Или подумать, что его хорошо было бы переставить в другой угол. Неработающий телевизор ничем не отличается от предметов, с которыми люди имели дело во времена Будды, будь то камень, роса на стебле травы или стрела с раздвоенным наконечником – словом, все то, что Будда приводил в пример в своих беседах.

Но когда телевизор включают, он преобразуется из объекта номер один в объект номер два. Он становится феноменом совершенно иной природы. И хоть смотрящий на экран не замечает привычной метаморфозы, она грандиозна. Для зрителя телевизор исчезает как материальный объект, обладающий весом, размерами и другими физическими качествами. Вместо этого у зрителя возникает ощущение присутствия в другом пространстве, хорошо знакомое всем собравшимся.

Татарский огляделся, словно ожидая увидеть вокруг себя этих собравшихся. Никого, конечно, не обнаружилось. Вынув из-под планшетки очередной исписанный лист, он прикинул, надолго ли хватит бумаги, и вернул ладони на деревянную полочку.

Соратники!

Вопрос заключается только в том, кто именно присутствует. Можно ли сказать, что это сам зритель? Повторим вопрос, так как он очень важен, – можно ли сказать, что телевизор смотрит тот человек, который его смотрит?

Мы утверждаем, что нет. И вот почему. Когда человек разглядывал выключенный телевизор, движение его глаз и поток его внимания управлялись его собственными волевыми импульсами, пусть даже хаотичными. Темный экран без всякого изображения не оказывал на них никакого влияния или оказывал, но только как фон.

Включенный телевизор практически никогда не передает статичный вид с одной неподвижной камеры, поэтому изображение на нем не является фоном. Напротив, это изображение интенсивно меняется. Каждые несколько секунд происходит либо смена кадра, либо наплыв на какой-либо предмет, либо переключение на другую камеру – изображение непрерывно модифицируется оператором и стоящим за ним режиссером. Такое изменение изображения называется техномодификацией.

Здесь мы просим быть очень внимательными, так как следующее положение достаточно сложно понять, хотя суть его очень проста. Кроме того, может возникнуть чувство, что речь идет о чем-то несущественном. Берем на себя смелость заметить, что речь идет о самом существенном психическом феномене конца второго тысячелетия.

Смене изображения на экране в результате различных техномодификаций можно поставить в соответствие условный психический процесс, который заставил бы наблюдателя переключать внимание с одного события на другое и выделять наиболее интересное из происходящего, то есть управлять своим вниманием так, как это делает за него съемочная группа. Возникает виртуальный субъект этого психического процесса, который на время телепередачи существует вместо человека, входя в его сознание как рука в резиновую перчатку.

Это похоже на состояние одержимости духом; разница заключается в том, что этот дух не существует, а существуют только симптомы одержимости. Этот дух условен, но в тот момент, когда телезритель доверяет съемочной группе произвольно перенаправлять свое внимание с объекта на объект, он как бы становится этим духом, а дух, которого на самом деле нет, овладевает им и миллионами других телезрителей.

Происходящее уместно назвать опытом коллективного небытия, поскольку виртуальный субъект, замещающий собственное сознание зрителя, не существует абсолютно – он всего лишь эффект, возникающий в результате коллективных усилий монтажеров, операторов и режиссера. С другой стороны, для человека, смотрящего телевизор, ничего реальнее этого виртуального субъекта нет.

Больше того. Лабсанг Сучонг из монастыря Пу Эр полагает, что в случае, если некоторую программу – например, футбольный матч – будет одновременно смотреть более четырех пятых населения Земли, этот виртуальный эффект окажется способен вытеснить из совокупного сознания людей коллективное кармическое видение человеческого плана существования, последствия чего могут быть непредсказуемыми (вполне вероятно, что в дополнение к аду расплавленного металла, аду деревьев-ножей и т.д. возникнет новый ад – вечного футбольного чемпионата). Но его расчеты не проверены, и в любом случае это дело будущего. Нас же интересуют не пугающие перспективы завтрашнего дня, а не менее пугающая реальность сегодняшнего.

Подведем первый итог. Объекту номер два, то есть включенному телевизору, соответствует субъект номер два, то есть виртуальный зритель, который управлял бы своим вниманием так же, как это делает монтажно-режиссерская группа. Чувства и мысли, выделение адреналина и других гормонов в организме зрителя диктуются внешним оператором и обусловлены чужим расчетом. И конечно, субъект номер один не замечает момента, когда он вытесняется субъектом номер два, так как после вытеснения это уже некому заметить – субъект номер два нереален.

Но он не просто нереален (это слово, в сущности, приложимо ко всему в человеческом мире). Нет слов, чтобы описать степень его нереальности. Это нагромождение одного несуществования на другое, воздушный замок, фундаментом которого служит пропасть. Может возникнуть вопрос – зачем барахтаться в этих несуществованиях, измеряя степень их нереальности? Но эта разница между субъектами первого и второго рода очень важна.

Субъект номер один верит, что реальность – это материальный мир. А субъект номер два верит, что реальность – это материальный мир, который показывают по телевизору.

Будучи продуктом ложного субъектно-объектного деления, субъект номер один иллюзорен. Но у хаотического движения его мыслей и настроений, во всяком случае, есть зритель – метафорически можно сказать, что субъект номер один постоянно смотрит телепередачу про самого себя, постепенно забывая, что он зритель, и отождествляясь с передачей.

С этой точки зрения субъект номер два – нечто совершенно невероятное и неописуемое. Это телепередача, которая смотрит другую телепередачу. В этом процессе участвуют эмоции и мысли, но начисто отсутствует тот, в чьем сознании они возникают.

Быстрое переключение телевизора с одной программы на другую, к которому прибегают, чтобы не смотреть рекламу, называется zapping. Буржуазная мысль довольно подробно исследовала психическое состояние человека, предающегося заппингу, и соответствующий тип мышления, который постепенно становится базисным в современном мире. Но тот тип заппинга, который рассматривался исследователями этого феномена, соответствует переключению программ самим телезрителем.

Переключение телезрителя, которым управляют режиссер и оператор (то есть принудительное индуцирование субъекта номер два в результате техномодификаций), – это другой тип заппинга, насильственный, работы по изучению которого практически закрыты во всех странах, кроме Бутана, где телевидение запрещено. Но принудительный заппинг, при котором телевизор превращается в пульт дистанционного управления телезрителем, является не просто одним из методов организации видеоряда, а основой телевещания, главным способом воздействия рекламно-информационного поля на сознание. Поэтому субъект второго рода будет в дальнейшем обозначаться как Homo Zapiens, или ХЗ.

Повторим этот чрезвычайно важный вывод: подобно тому как телезритель, не желая смотреть рекламный блок, переключает телевизор, мгновенные и непредсказуемые техномодификации изображения переключают самого телезрителя. Переходя в состояние Homo Zapiens, он сам становится телепередачей, которой управляют дистанционно. И в этом состоянии он проводит значительную часть своей жизни.

Соратники! Положение современного человека не просто плачевно – оно, можно сказать, отсутствует, потому что человека почти нет. Не существует ничего, на что можно было бы указать, сказав: «Вот, это и есть Homo Zapiens». ХЗ – это просто остаточное свечение люминофора уснувшей души; это фильм про съемки другого фильма, показанный по телевизору в пустом доме.

Закономерно возникает вопрос – почему современный человек оказался в такой ситуации? Кто пытается заменить и так заблудившегося Homo Sapiens на кубометр пустоты в состоянии ХЗ?

Ответ, разумеется, ясен – никто. Но не будем замыкаться на горьком абсурде ситуации. Для того чтобы понять ее глубже, вспомним, что главной причиной существования телевидения является его рекламная функция, связанная с движением денег. Поэтому нам придется обратиться к направлению человеческой мысли, известному как экономика.

Экономикой называется псевдонаука, рассматривающая иллюзорные отношения субъектов первого и второго рода в связи с галлюцинаторным процессом их воображаемого обогащения.

С точки зрения этой дисциплины каждый человек является клеткой организма, который экономисты древности называли маммоной. В учебных материалах фронта полного и окончательного освобождения его называют просто ORANUS (по-русски – «ротожопа»). Это больше отвечает его реальной природе и оставляет меньше места для мистических спекуляций. Каждая из этих клеток, то есть человек, взятый в своем экономическом качестве, обладает своеобразной социально-психической мембраной, позволяющей пропускать деньги (играющие в организме орануса роль крови или лимфы) внутрь и наружу. С точки зрения экономики задача каждой из клеток маммоны – пропустить как можно больше денег внутрь мембраны и выпустить как можно меньше наружу.

Но императив существования орануса как целого требует, чтобы его клеточная структура омывалась постоянно нарастающим потоком денег. Поэтому оранус в процессе своей эволюции (а он находится на стадии развития, близкой к уровню моллюска) развивает подобие простейшей нервной системы, так называемую «медиа», основой которой является телевидение. Эта нервная система рассылает по его виртуальному организму нервные воздействия, управляющие деятельностью клеток-монад.

Существует три вида этих воздействий. Они называются оральным, анальным и вытесняющим вау-импульсами (от коммерческого междометия «wow!»).

Оральный вау-импульс заставляет клетку поглощать деньги, чтобы уничтожить страдание от конфликта между образом себя и образом идеального «сверх-я», создаваемого рекламой. Заметим, что дело не в вещах, которые можно купить за деньги, чтобы воплотить это идеальное «я», – дело в самих деньгах. Действительно, многие миллионеры ходят в рванье и ездят на дешевых машинах – но, чтобы позволить себе это, надо быть миллионером. Нищий в такой ситуации невыразимо страдал бы от когнитивного диссонанса, поэтому многие бедные люди стремятся дорого и хорошо одеться на последние деньги.

Анальный вау-импульс заставляет клетку выделять деньги, чтобы испытать наслаждение при совпадении упомянутых выше образов.

Поскольку два описанных действия – поглощение денег и их выделение – противоречат друг другу, анальный вау-импульс действует в скрытой форме, и человек всерьез считает, что удовольствие связано не с самим актом траты денег, а с обладанием тем или иным предметом. Хотя очевидно, что, например, часы за пятьдесят тысяч долларов как физический объект не способны доставить человеку большее удовольствие, чем часы за пятьдесят, – все дело в сумме денег.

Оральный и анальный вау-импульсы названы так по аналогии со сфинкторными функциями, хотя их вернее было бы соотнести со вдохом и выдохом: чувство, вызываемое ими, похоже на своего рода психическое удушье или, наоборот, гипервентиляцию. Наибольшей интенсивности орально-анальное раздражение достигает за игорным столом в казино или во время спекуляций на фондовой бирже, хотя способы вау-стимуляции могут быть любыми.

Вытесняющий импульс подавляет и вытесняет из сознания человека все психические процессы, которые могут помешать полному отождествлению с клеткой орануса. Он возникает, когда в психическом раздражителе отсутствуют орально-анальные составляющие. Вытесняющий импульс – это глушилка-jammer, который забивает передачу нежелательной радиостанции, генерируя интенсивные помехи. Его действие великолепно выражено в пословицах «Money talks, bullshit walks»[16] и «If you are so clever show me your money»[17]. Без этого воздействия оранус не мог бы заставить людей выполнять роль своих клеток. Под действием вытесняющего импульса, блокирующего все тонкие психические процессы, не связанные прямо с движением денег, мир начинает восприниматься исключительно как воплощение орануса. Это приводит к устрашающему результату. Вот как описал свои видения один брокер с Лондонской биржи недвижимости: «Мир – это место, где бизнес встречает деньги».

Не будет преувеличением сказать, что это психическое состояние широко распространено. Все, чем занимаются современная экономика, социология и культурология, – это, в сущности, описание обменных и соматических процессов в оранусе.

По природе оранус – примитивный виртуальный организм паразитического типа. Но его особенность заключается в том, что он не присасывается к какому-то одному организму-донору, а делает другие организмы своими клетками. Каждая его клетка – это человеческое существо с безграничными возможностями и природным правом на свободу. Парадокс заключается в том, что оранус как организм эволюционно стоит гораздо ниже, чем любая из его клеток. Ему недоступно ни абстрактное мышление, ни даже саморефлексия. Можно сказать, что знаменитый глаз в треугольнике, изображенный на купюре достоинством в доллар, на самом деле ничего не видит. Он просто намалеван на поверхности пирамиды художником из города Одессы, и все. Поэтому, чтобы не смущать склонных к шизофрении конспирологов, правильнее было бы закрыть его черной повязкой…

Отредактировано Игорь (2011-06-27 14:40:13)

22

:D  :cool:

23

Иван Середина: ДВЕРЬ

http://advaitaworld.com/uploads/images/00/00/29/2011/06/24/c70a27.jpg

Группе Doors и всем входящим и выходящим посвящается…

На наших глазах исчезают потери
Душа выпускает скопившийся страх
Я слышу шаги, открываются Двери
И Смерть исчезает на наших глазах…

Е. Летов

Удивительно, как всё в жизни получается! Вот жил-был себе простой человек, работал сантехником четвёртого разряда, жену имел, детей воспитывал, по праздникам водку пил, и в остальное время — тоже на жизнь не жаловался. Звали его просто — Иваном. И фамилия у него тоже была простая и понятная, без всяких там выкрутасов и окончаний — Говнов была фамилия. Так вот, жил себе этот Иван Говнов — ни о чём не думал и в завтрашнем дне, что называется, был уверен. И вдруг — бац! Происходит с ним такое, чего он и представить себе не мог, потому как отсутствует у него та часть тела, которой такое себе представить возможно. И жизнь, ранее казавшаяся столь же определённой и понятной как собственная фамилия, оборачивается совершенно неизведанным и бесконечным пространством, в которое не то что нырять, — смотреть простому человеку страшно. Но вот что странно — просыпается в этом Иване некто, кто простым человеком не является и вообще к его фамилии отношения никакого не имеет, и для которого пространство это является единственно желанным, священным Домом, к которому он стремился всю свою бессознательную жизнь… Ну да ладно. Раз уж я взялся про всё это писать — то обо всём по порядку...

Часть I: Снаружи

По паспорту я конечно не Говнов, а Овнов — от слова «овен» вроде как, хотя знак мой небесный совсем не Овен, а Водолей. Сколько себя помню, мне всегда казалось, что с моей фамилией связана какая-то тайна, неразрешимая загадка, от которой зависит вся моя жизнь. И вот однажды, бабка моя, Настасья, находясь между двумя мирами, дабы облегчить душу, призналась, что когда я родился, они с матерью с кем надо договорились и в свидетельство о рождении другую, не мою фамилию вписали, исправно оплатив услугу тремя бутылками марочного коньяку. Подумать только! Сотворив такую глупость, они надеялись внести коррективы в мои кармические структуры и прекратить раз и навсегда славный род Говновых, уходящий корнями своими в далёкое прошлое, когда ещё ножей не знали и фамилии не просто так давали, а за дело. Можете себе представить, каково мне было жить с чужой фамилией!? В школе помню, позовут: «Овнов! К доске!» — а мне и идти не хочется, как будто и не меня звали. И всегда было ощущение, что чего-то не хватает, что жизнь моя искажена как-то и что оно, это искажение, где-то совсем близко, рядом — только руку протяни. А дело то было всего в одной букве! Её не исправили даже, а просто убрали — перечеркнули судьбу человека и рады! Но видимо есть что-то на свете, сила какая-то, которой насрать на любые человеческие поползновения. Не даром говорят: «человек предполагает, а Бог — располагает».

Своё призвание я почувствовал ещё в раннем детстве. Мать рассказывала, что когда, бывало, я в штаны, значит, наделаю, так сразу орать начинал, и пока не отмоют — не прекращал. А ещё, помню, вся родня, почти на целый день без удобств осталась, потому что я разобрал унитазный бачок, пытаясь самостоятельно постичь всю сложность его внутреннего устройства. Конечно, о принципе сообщающихся сосудов я тогда ещё ничего не знал, но действовал по наитию, ведомый бессознательным стремлением познать самое главное в этой жизни — стремлением, которым наделены все дети.

Однажды, когда мне было уже лет пятнадцать, я гулял по набережной, и огромная чайка испустила своё непотребство прямо мне на руку. Я долго стоял и смотрел ей вслед и вдруг осознал простую истину, которая мне тогда показалась чрезвычайно важной. «Говно ни откуда не берётся, и ни куда не девается — подумал я — оно просто перетекает из одной формы в другую. Вот летела птица — стало ей тяжело, она и облегчилась и дальше себе полетела рыбёшек ловить, а рыбёшки-то чай тоже не духом святым живы — «отходное» производство и у них налажено. Вот и кочует Говно от одного горемыки к другому пока не попадёт на видное место. А уж как попадёт — тут кому-то поработать придётся. Кому-то, кому смотреть на это, никаких сил и философского мировоззрения нету». В тот момент я понял, что борьба с Говном — это моя судьба, моё призвание, моё Ватерлоу, которое просрать никак нельзя. И начать придётся с самой неприятной, но и, в то же время, самой очевидной и бесхитростной его ипостаси — физической. Я стоял и смотрел в след улетающей птице и она мне казалась той волшебной чайкой из сказки, которую мне читали в детстве — чайкой со странным именем и фамилией, которые, не смотря на сложность в произношении, также хорошо подходили ей, как мне — мои. Две недели спустя, моя бабуля отошла в мир иной, перед смертью раскрыв тайну фамилии, что окончательно убедило меня в правильности выбранного пути. Закончив с отличием ПТУ №3, я поступил в распоряжение ЖЭКа №7, где и проработал бы до самой смерти, находясь в диалектическом противоборстве с силами Великого и Вечного Круговорота Говна в Природе, если бы не событие, которое снова перевернуло всю мою жизнь и заставило написать эти строки… У меня появилась Дверь. Даже не появилась, потому что, как я потом понял, Двери тоже ниоткуда не берутся и никуда не деваются, просто она, в один прекрасный день взяла и открылась. Хотя тогда мне казалось, что день был далеко не прекрасный…

Часть II: На пороге

День 9 ноября 1991 года отпечатался в моей памяти как поляроидная фотография. С самого утра в голове вертелась фраза из какой-то песни: «…здравствуй, чёрный понедельник...». Она как нельзя лучше подходила к ситуации, потому что день был действительно понедельником и именно накануне этого дня, в воскресенье, к нам, якобы погостить, приехала тёща. Праздник по поводу её прибытия, так удачно совпавший с необходимостью похмелиться после другого, не менее важного праздника, очень быстро перерос в неуправляемую пьянку, потому как похмелье, тем и отличается от, собственно, «традиционного распития спиртного по поводу...», что спиртного выпивается столько же, а настроение праздника уже не возвращается, и сколько ни пей — снова ощутить его не удаётся. От осознания этого факта простому человеку становится тоскливо, а средство от тоски у нас одно… Короче, проснулся я и понял: «надо идти». И пошёл. Идти мне было некуда, поэтому пошёл я на работу.

Я люблю осень, но в тот день ноябрь как-то особенно грубо и бесцеремонно навалился всей своей дождливой тяжестью и, тем самым, глубоко погрузил меня в мрачное состояние похмельного философствования на тему «пить или не пить». На пороге родного ЖЭКа мой внутренний Гамлет всё ещё находился в сомнении относительно того, в какую сторону склонить свой выбор. С одной стороны организм однозначно заявлял: «Не пить!», выдвигая в качестве аргументов тупую боль в области печени и одиночные прострелы разрывными в голове. С другой стороны мой дух метался в агонии вечного узника, которому не объявили приговор. В употреблении спиртного он находил то временное облегчение, которое позволяло на короткий миг притупить боль безысходности. Таким образом, сам того не подозревая, я столкнулся с вопросом вопросов, камнем преткновения всей человеческой философии, да и нечеловеческой наверное тоже: «что считать первичным — Дух или Материю?». Конечно, не с моим ПТУшным образованием решать такие проблемы, однако неразрешимость этого противоречия всегда приводила меня в неменьшее уныние, чем какого-нибудь образованного профессора, который хлеб свой насущный тем и добывает, что ломает голову над загадками Бытия.

Озабоченный вид сотрудников ЖЭКа сразу вывел меня из состояния раздвоения личности, потому что, судя по их лицам, мне предстояло участвовать в мероприятии, в котором понадобится присутствие духа и крепость тела.

— Петрович, привет! Что случилось? — спросил я пробегавшего мимо мастера.

— Авария в 41-ом. Форма №3. — ответил он, протягивая, похожую на лопату руку.

Мне стало совсем грустно. Словосочетание «форма №3» означало, что в этом самом 41-ом доме, очевидно, прорвало канализацию и говна там столько, что для устранения пробоины придётся надевать резиновые штаны от костюма ОЗК. Существуют ещё четвёртая и пятая формы, но это уже специфика, и вам она ни к чему.

Возле третьего подьезда злополучного дома собралась толпа жильцов — нас встречали как охотников за приведениями. Дело в том, что прорыв произошёл ещё в пятницу, но в праздничной суматохе или по какой то другой причине, замечено это было только в воскресенье — старушка, которая подкармливает подвальных котиков, заподозрила неладное, потому что в этот день котов на улице оказалось раза в три больше, чем обычно и от многих из них, как она выразилась: «… чем-то пахло...». Ежу понятно чем! Когда выяснилось в чём дело — в доме сразу отключили воду, чтобы население не имело возможности пользоваться удобствами. Горы немытой посуды и неочищенные желудки жильцов остались неудел, поэтому встречали нас как на параде, только оркестра не хватало.

На устранение неисправности ушло три часа — своего рода рекорд, учитывая условия работы. Когда огромный сосновый чоп был вбит куда следует, природа вокруг смогла вздохнуть спокойно, а мы, получив в дар от благодарных жильцов три бутылки водки «Кутузов» (по бутылке за час), слегка пошатываясь, направились в мастерскую, намереваясь восполнить моральный ущерб и заодно похмелится. Шли молча, как с поминок, только один Петя Хукин — наш второй сварщик, не терял присутствия духа.

— Анекдот хотите? Про нас, про слесарей, — предложил он — Пока вы там в дерьме плескались, мне один абориген рассказал.

— Давай, — согласились ребята. Никто не обижался на Петю. Все понимали, что руки у него, как говорится, из задницы растут, и толку в работе от него мало. Сам он объяснял это тем, что мол, по природе он правша, да вот, по какой-то совершенно непонятной причине, Бог наградил его двумя левыми руками и от этого все неприятности. Зато в компании Петя был незаменим и для бригады он был как «сын полка».

— Приходит как-то ученик в слесарку на практику, — начал он, — Ну его, значит, сразу к старому приставили, а тут как раз авария. Ну, на место пришли, открывают люк, а там говна по самый верх! Старый посмотрел на это дело, папироску притушил, фуфаечку скинул и туда — бултых — и занырнул. Через три минуты всплывает: «Ключ на двадцать семь!» — ну молодой дал ему ключ, а тот опять вдохнул, и на дно! Снова всплывает: «Разводной!» — кричит. Молодой опять подал, а тот в третий раз нырнул. Вдруг молодой видит, всё говно — раз! и рассосалось куда-то. Ну старый из люка вылез, фуфаечку надел, папироску раскурил и спрашивает: «Ну что, понял?» «Нет» — отвечает молодой. «Так учись, а то всю жизнь ключи подавать будешь!!!»

Все рассмеялись. Петрович аж за живот схватился — знакомая, видать, для него ситуация, к нему часто практикантов присылали. А мне вдруг не смешно стало. До слёз не смешно. «Это что же получается?» — думал я — «С самого раннего детства нас учат пониманию — „пойми, Ваня то, пойми, Ваня это — а не то бабай заберёт!”. А всё для чего? А чтоб в дальнейшей жизни поглубже мог в говно нырнуть! С пониманием нырнуть, и чтоб непременно рассосалось! А то, что оно никуда не девается, и если даже убывает, то и прибавляется где-то — это побоку. „Природа Мироздания!” — говорят. А самые хитрые ключи подают!»

— А вот ещё анекдот — тоже в тему, — не унимался Петя, — Попали как-то два слесаря в говно, да так попали что один по самые губы увяз, а второй — по подбородок! Ну вот, тот, который по подбородок, шевелится, выбраться пытается, а второй ему кричит: «Братушка! Не гони волну!!!»

Все снова заржали, кое-кто даже закашлялся, а меня этот анекдот окончательно добил. Раньше такого со мной никогда не случалось, чтоб с похмелья на такую философию пробивало, и работу я свою любил, даже почётной её считал. Но в тот день как-будто во мне что-то переполнилось и через край полилось: «Над кем смеётесь? Над собой смеётесь!» — пронеслось в голове — «Очень даже „в тему” анекдот! Со смыслом! А смысл в том, что все в говне и руку подать некому, а если сам выбраться пытаешься — так тебя тут же „не гони волну!” Как всё хитро спланировано! Все ходы просчитаны!»

В потоке мыслей я сам не заметил как остановился.

— Ты чего, Ваня? — спросил Петрович.

— Домой пойду, — ответил я.

— А бухать?

— Не хочу.

— Ты это брось! За психическим здоровьем тоже следить надо. Стресс, его ведь снимать надо.

— Пусть повисит ещё — потом сниму, — сказал я, пытаясь выдавить улыбку, — Пока, ребята.

Все попрощались. Видно было, что моё поведение им явно непонятно и даже подозрительно. А мне и самому оно непонятно и подозрительно было. Зачем мне домой? Там тёща, жена, а я ещё и не всё помню, что вчера было…

Семейная жизнь — это стратегия, особенно если она длится более десяти лет. И как в любой стратегии, даже самый небольшой перевес в численности даёт немалое преимущество противнику. Поэтому приезд «моей любимой мамы» не предвещал ничего хорошего — после празднования её прибытия в район дислокации предстояла долгая позиционная война, хотя пакт «о ненападении» мы подписали ещё много лет назад в ЗАГСе.

Всё выше описанное я привёл здесь только лишь для того, чтобы вы почувствовали, в каком состоянии я находился в тот день. Казалось, что всё было настроено против меня: люди, погода, автобусы — вся природа собиралась уничтожить маленького человека, медленно бредущего по дождливой улице. Подходя к двери своей квартиры я был совершенно уверен, что весна никогда не наступит, тёща никогда не уедет, а Говно ни за что не остановить даже дубовыми чопами.

Шагнув за порог, я сразу почувствовал напряжение. Оно витало в воздухе, висело на стенах и просто лежало на различных горизонтальных поверхностях. Меня не было в доме около шести часов и за это время группировки противника успели обменятся информацией и поднять друг другу боевой дух. А мой дух еле держался на ногах. Жена, почуяв это, сразу перешла в наступление:

— Чего так рано? Похмелился небось, так что работать не можешь!

— Да не пил я! — попытался отбиться я. Ругаться, не хотелось. Еще вспомнилось, что вчера, находясь, что называется, в состоянии «готовальни», я нагрубил тещё, и пытался воспитывать дочь. Много раз себе давал слово: попьянке с роднёй не спорить. И вот опять. Теперь у них было за что зацепится.

— Ты хоть помнишь, что вчера то творил? — не унималась жена.

— Помню конечно, я ж нормальный был…

— А все остальные, значит, ненормальные? — послышался голос тёщи.

Надо сказать, что её голос обладал совершенно оригинальным тембром. Слегка скрипучий, он мне почему-то казался голосом Папы Карло. Раньше я не обращал особого внимания на это обстоятельство, но в тот день её голос стал последней каплей, переполнившей сосуд моего сознания. Я понял вдруг, что на вопрос, который задал этот голос, мне нечего ответить. «Мамуля» была настолько уверена в своей нормальности, что из её уст этот вопрос прозвучал «слегка» комично.

Я засмеялся. Сначала не сильно, стараясь сдерживаться, а потом, не в силах преодолеть внутренний поток, откровенно расхохотался. Смех как бы разгорался внутри меня. Зародившись где-то в нижней части живота, он стал распространяться волнами по всему телу. Эти волны, следуя законам физики, сталкивались друг с другом, усиливались и порождали другие волны. Вскоре смех заполнил всё пространство квартиры. Он летал в воздухе, отражался от стен, ютился в вещах, людях и пустоте. На что бы я не посмотрел — всё становилось источником нового прилива неудержимого хохота. Я уже не помнил, что вызвало этот смех. Он стал как бы самодостаточным. Ко мне пришёл «Смех Без Причины Признак Дурачины», и я понял, что моя «нормальность» — тонкая соломинка, за которую человек держится всю свою жизнь — сейчас разлетится в пух и прах.

— Он нас за дураков держит! О детях бы подумал, идиот! — подлила масла в огонь тёща.

Я повалился на пол. Дышать было нечем. Сделать вдох не представлялось возможным, потому что смех всё усиливался. Я уже не хохотал, а только беззвучно вздрагивал, держась за живот. «Вот и всё, вот и смерть моя пришла» — подумал я. Но почему-то осознание этого факта не вызывало страха или беспокойства. Наоборот, смирение и внутреннее спокойствие охватили всё моё существо. Я лежал и ждал смерти и в этот момент… я вдруг услышал щелчок замка и скрип открывающейся двери…

Часть III: Внутри

Дверь была самая обычная: небрежно сбитая из плохо обструганных досок, она была выкрашена в коричневый цвет. Краска кое-где облезла и под нею можно было заметить слои старой — Дверь красили не один раз и почему-то всегда в разные цвета. Очень похожая дверь была у нас в слесарке, только у нашей не было глазка, а у этой глазок был, но врезали его как-то неестественно высоко, как будто по ту сторону Двери жил Дядя Стёпа — великан из детского стихотворения. Но самым интересным было то, что дверь висела в пустоте. Её совершенно ничего не поддерживало. Это казалось невозможным, но меня это почему-то не удивило. Когда я посмотрел себе под ноги, то увидел, что сам я вишу в такой же самой пустоте, хотя чувства говорили, что стою я на твёрдой поверхности. Ничего не оставалось кроме как войти. И я вошёл…

Хлоп! Дверь захлопнулась и я оказался в тишине нового, непонятно откуда взявшегося мира. Тишина поражала своей глубиной. Её можно было слушать, как кассету с любимым артистом. Ею можно было дышать и даже пить — всё пространство вокруг было наполнено тишиной, и из этой тишины пришла моя первая мысль в этом мире: «Я умер». Но почему-то дальше этой мысли мои размышления не пошли. Было ощущение, что эта мысль — последний выстрел с той стороны, отчаянная пуля, которая по воле случая залетела туда, куда пули обычно не залетают. Я огляделся. Впереди, до самого горизонта простиралась пустыня… Впрочем, здесь я должен оговорится. Дело в том, что далее мне придётся словами из нашего мира описывать мир за Дверью. Но в нашем языке нет слов, которые точно передавали бы то, что я ощутил. Да и наш, обычный мир, слова далеко не полностью описывают. Поэтому некоторые моменты я буду стараться разъяснять при помощи кучи других слов и сравнений. Вот, например, горизонта как такового там не было, а была совершенно плоская поверхность, которая очень, очень далеко скрывалась в сером тумане. И расстояние там измерялось по другому. Мне даже показалось, что пожелай я — и туман передвинулся бы ещё дальше или наоборот — приблизился. А ещё: пустыня была не пустыня. Она была наполнена, только я не мог понять чем. Оглянувшись на Дверь, я заметил что изнутри она выглядит точно также, как и снаружи, как будто для того, кто эту дверь придумал, не было разницы — входят в неё или выходят. А ещё, к своему удивлению, я обнаружил, что с этой стороны Дверь была в Стене. Я подошёл к ней поближе. То что я увидел потом поразило меня до глубины души, если можно называть душой то, чем я пребывал в этом удивительном мире. Стена была почти прозрачной. Слегка искажая картину, она всё же позволяла в деталях видеть происходящее за ней. Я смотрел на свою собственную квартиру. Я видел как тёща что-то кричит и размахивает руками, а жена склонилась над моим телом и пытается с ним что-то сделать. Самое интересное, что тело не выглядело мёртвым. Оно продолжало смеяться, хотя уже не так сильно, как раньше. Жена протягивала мне стакан с водой. Казалось, она была растерянна, как будто не ожидала, что наступление приведёт к таким последствиям. Я немного напряг слух, и услышал звук, исходящий из-за Стены. Он тоже был немного приглушённым, но вполне можно было разобрать слова:

—… до лампочки тебе семья! — кричала тёща, — Ты ж нас и в грош не ставишь! В глаза смеёшься! Ненормальными считаешь! А сам только и знаешь, что водку пить да разговоры разговаривать!

— Простите, Вера Андреевна, не со зла я. День был трудный, авария эта… В общем накопилось… Знаете, ведь и в правду всё смешно, вся жизнь наша — сплошной анекдот…

Я «выключил» звук и отвернулся от Стены. После того, что я увидел и услышал, а вернее, того «как» я это сделал, — мне стало совсем всё равно. Умер я или сошёл с ума — это не имело теперь никакого значения, потому что значение может иметь только то, что можно понять или, по крайней мере, надеяться на то, что когда-нибудь ты это поймёшь. Ни того ни другого у меня не было и я пошёл. Пошёл вдоль Стены. Время за Дверью тоже течёт как-то по другому, но можно сказать, что шёл я долго. Иногда я останавливался и смотрел наружу. Там сменялись картины — слесарка, улицы, квартиры, учреждения… Казалось, что если я так буду идти достаточно времени, то смогу заглянуть во все уголки нашего мира. Однажды, когда я смотрел на очередную картину за Стеной, меня осенило понимание одного факта. Все люди, которых я видел, были чем-то заняты. Они разговаривали, спали, ели, ходили на работу, занимались любовью… но никто, никто из них ни разу не посмотрел на Стену! Даже те, которые мечтательно глазели на звёзды, или спрашивали о чём-то Небо. Их взгляды всегда были направлены куда-то сквозь меня, хотя я точно знал, что ищут они именно то место, куда я попал — мир за Дверью. Один раз я видел, как какой-то парень, сначала сидел в позе, похожей на турецкую, только ноги у него были не просто скрещены, а ещё как-то хитро закручены. Потом он вдруг резко подскочил и побежал прямо на меня. Когда до стены оставалось примерно три-четыре шага, он сделал гигантский прыжок головой вперёд со сложенными по швам руками. В следующее мгновение я услышал сильный удар, и вся Стена зазвенела как церковный колокол на Пасху, но осталась целой и невредимой. Я догадался, что парень отчаянно пытался лбом прошибить Стену, но, как мне показалось, он действовал наугад, слепо проверяя реальность на прочность. Какая то обида и печаль за этих людей заполнила всё моё существо. В отличие от чувств, которые меня посещали раньше, требующих немедленных действий — борьбы за мир во всём мире или ещё за что нибудь — это чувство было каким-то светлым, смиренным, что ли. «Это естественный отбор» — прозвучал у меня в голове чей-то голос. От неожиданности я чуть не потерял сознание, если здесь это было вообще возможно. «Все люди могут попасть сюда, но для этого им надо хотя бы допустить мысль о существовании этого мира, Поверить в него, создать давление на Дверь...» — снова сказал голос. В этот раз я заметил, что голос был женским, и к тому же очень знакомым. Надо сказать, что в мире за Дверью чувства играли главную роль. Они как бы опережали мысли и сразу переходили в действие. Вот и в этот раз я ощутил чьё-то присутствие, и, не успев подумать об этом, повернулся на сто восемьдесят градусов. Там возле Стены, совсем недалеко, спиной ко мне стояла женщина, и я сразу понял, что голос принадлежал ей. Её платье из какого-то лёгкого, белого материала развивалось на неведомо откуда взявшемся ветру, отчего она была похожа на добрую волшебницу. Я без колебаний направился в её сторону. Чем ближе я подходил, тем сильнее во мне крепло чувство, что я очень давно знаю эту женщину, но не могу вспомнить откуда. Когда до неё оставалось несколько шагов, догадка яркой вспышкой осветила моё сознание.

— Аня!?? — услышал я свой голос. Женщина обернулась и… Да! Это была моя жена!

— Ну наконец-то! Я уже думала что никогда тебя не дождусь — сказала она. Видимо на моём лице застыло выражение крайнего удивления, потому что она сразу продолжила:

— Да, я здесь уже давно, с того самого момента как мы с тобой первый раз… — она замялась.

— Поцеловались? — вопрос мне и самому показался глупым.

— Не-е-ет! — засмеялась она, затем, посерьёзнев, добавила: Впрочем, это не важно — главное, что ты здесь.

Я очень хотел спросить «где здесь?», но она опередила меня:

— Смотри, — она показала рукой на стену.

Я посмотрел. За стеной, не известно откуда снова появилась наша квартира, хотя мне казалось, что она осталась далеко позади. Буря улеглась. «Мы» — я, тёща и жена — сидели за столом на кухне и пили чай. Со стороны всё выглядело вполне нормально, и нельзя было предположить, что по крайней мере двое из мирно беседующих, так сказать, не совсем «в себе».

— Они там, — продолжала жена, кивая в сторону Стены, — а мы здесь.

— А… — хотел спросить я, но она снова меня опередила:

— Маскировка. Мы вынуждены принимать правила Игры того мира, в котором живём. Но люди свободны по своей природе. Мама называет это «феноменом человека». Мы настолько безграничные существа, что можем быть везде и нигде одновременно, жаль только, что не все это понимают… Тогда бы не было вообще никакой Игры и правил.

— Как?!!! Твоя мама тоже здесь?

— О! Она, можно сказать, старожил. Как ты думаешь, кто тебе Дверь то открыл?

— А наши дети?

— Они пока там — она показала рукой куда-то в небо. Я посмотрел в этом направлении и увидел Дверь прямо в небесной сфере.

— Вот почему детей воспитывать надо очень осторожно, мы же их прямо оттуда вытягиваем! — сказала жена.

— А мы туда можем?

— Я же говорю «везде и нигде одновременно», но нам пока туда рано — здесь, у Стены дел хватает.

— Какие же здесь дела могут быть, ведь пустыня сплошная, хоть верблюдов разводи!

— Пустыня — это всё, что пока не проявлено. А проявить его — пара пустяков. Смотри.

Она совершенно ничего не делала, но в следующее мгновение Пустыня куда-то исчезла. Мы стояли посреди лесной поляны. Светило солнце, пели птицы, из леса вышел верблюд и как ни в чём ни бывало потрусил через луг по своим делам — всё было натуральным, живым и не вызывало никаких сомнений. Хотя я был «несколько» удивлён, собравшись с силами, я наконец решился задать свой главный, сокровенный вопрос:

— Скажи, Анечка, а где это всё? Где мы сейчас находимся? Где мир этот? И Стена, и Дверь — где они?

— Здесь — она прикоснулась пальцем к моему лбу, — Дверь у тебя в голове.

Видя что я ещё что-то хочу спросить, она приложила палец к моим губам и тихо сказала:

— Больше ничего не спрашивай. Ты и сам всё знаешь.

И я действительно знал. Всегда знал. И что предела нет знал. И что с Говном воевать — это только игра в Смысл Жизни. И что от этой бутафории, от этого Картонного Мира, который увлекает нас шелестением своих снов — всегда, в любой момент времени можно уйти, просто забыть о нём, и он зачахнет без нашего участия. Уйти в другой мир, смело и решительно

И Боги выйдут нам навстречу
Босые, влюблённые, в шапках-ушанках…
Поющие песни огромные как мир
Прекрасные как превращения
Долгие как Возвращение
Больные чудовищной Радостью
Светлые как чистые листы бумаги!
Бесконечностью рождённые и её рождающие
Мудрые и безумные словно Дети…

Невероятной силы и чистоты Чувство охватило меня. Радость, Тоска, Любовь, Печаль — всё было в этом Чувстве, и не было сил, чтобы удержать его в себе. Оно изливалось в окружающий мир и делало его прекрасным. Хотелось отдать его без остатка, и я знал, что оно никогда не закончится, потому что такова природа Человека.

За Стеной появилась слесарка. Всё было как обычно. На столе стоял начатый «Кутузов». Петя Хукин травил анекдоты, ребята смеялись, курили и ругались. Никто не смотрел на Стену. Не успел я подумать, как сама по себе появилась Дверь.

— Ты куда? — спросила жена.

— На работу.

— Ключи не забудь.

© IvanS, 1998г.

24

Игорь написал(а):

Homo Zapiens

продолжение:

Пелевин написал(а):

Татарскому в голову пришла внезапная мысль. Он отпустил планшетку, схватил карандаш, которым протыкал пробку красненького, и еле различимой скорописью настрочил в углу листа:

    1) Клип для очков «Ray-ban»: освобождение дуче, конец – крупный план Отто Скорцени, на глазной повязке надпись «Ray-ban». 2) Не забыть – рекл. клип/фотоплакат для «Sony Black Trinitron». Статуя Свободы. В ее руке вместо факела – сверкающая трубка телевизора.

Подумав, Татарский заменил «Sony» на «Panasonic» и дописал: «а вместо книги – программа телепередач». Потом он с легким чувством стыда вернул ладони обратно на планшетку. Та сохраняла оскорбленную неподвижность. Татарский подождал с минуту. Ничего не происходило. Все-таки профессионал в нем был сильнее романтика, и за это приходилось платить.

В голову ему пришла новая идея. Он снова схватил карандаш и дописал под первой надписью:

    Рекл. клип/фотоплакат для «Sony Black Trinitron». Рукава кителя крупным планом. Пальцы ломают «Герцеговину Флор» и шарят по столу. Голос:

    – Ви не видылы маю трубку, таварыщ Горький?

    – Я ее выбросил, товарищ Сталин.

    – А пачэму?

    – Потому, товарищ Сталин, что у вождя мирового пролетариата может быть только трубка «Тринитрон-плюс»!

    (Возм. вариант: «Мацусита» – мониторы «ViewSonic». ) Подумать.

Кладя руки обратно на планшетку, Татарский был почти уверен, что ничего больше не произойдет и дух не простит предательства. Но как только его пальцы легли на прохладную деревянную поверхность, планшетка стронулась с места:

У орануса нет ни ушей, ни носа, ни глаз, ни ума. И он, конечно же, вовсе не является воплощением зла или исчадием ада, как утверждают многие представители религиозного бизнеса. Сам по себе он ничего не желает, так как просто не способен желать отвлеченного. Это бессмысленный полип, лишенный эмоций или намерений, который глотает и выбрасывает пустоту. При этом каждая из его клеток потенциально способна осознать, что она вовсе не клетка орануса, а наоборот, оранус – всего лишь один из ничтожных объектов ее ума. Именно для блокирования этой возможности оранусу и требуется вытесняющий импульс.

Раньше у орануса была только вегетативная нервная система; появление электронных СМИ означает, что в процессе эволюции он выработал центральную. Главным нервным окончанием орануса, достигающим каждого человека, в наши дни является телевизор. Мы уже говорили о том, как сознание телезрителя замещается сознанием виртуального Homo Zapiens. Теперь рассмотрим механизм воздействия трех вау-импульсов.

Человек в нормальном состоянии теоретически способен отслеживать вау-импульсы и противостоять им. Но бессознательно слитый с телепередачей Homo Zapiens – это уже не личность, а просто состояние. Субъект номер два не способен на анализ происходящего, точно также, как на это не способна магнитофонная запись петушиного крика. Даже возникающая иллюзия критической оценки происходящего на экране является частью индуцированного психического процесса.

Через каждые несколько минут в телепередаче – то есть в сознании субъекта номер два – происходит демонстрация блока рекламных клипов, каждый из которых является сложной и продуманной комбинацией анальных, оральных и вытесняющих вау-импульсов, резонирующих с различными культурными слоями психики.

Если провести грубую аналогию с физическими процессами, получится, что пациента сначала усыпляют (вытеснение субъекта номер один субъектом номер два), а потом проводят ускоренный сеанс гипноза, закрепляя память о всех его этапах условно-рефлекторной связью.

В какой-то момент субъект номер два выключает телевизор и снова становится субъектом номер один, то есть обычным человеком. После этого он уже не получает трех вау-импульсов прямо. Но возникает эффект, похожий на остаточную намагниченность. Ум начинает вырабатывать те же воздействия сам. Они возникают спонтанно и подобны фону, на котором появляются все остальные мысли. Если субъект в состоянии ХЗ подвержен действию трех вау-импульсов, то при возвращении в нормальное состояние он подвергается действию трех вау-факторов, которые автоматически генерируются его умом.

Постоянное и регулярное попадание человека в состояние ХЗ и облучение вытесняющим вау-импульсом приводит к тому, что в сознании возникает своеобразный фильтр, который позволяет поглощать только ту информацию, которая насыщена орально-анальным вау-содержанием. Поэтому у человека не возникает даже возможности задаться вопросом о своей настоящей природе.

Но что такое его настоящая природа?

В силу ряда обстоятельств, на которых у нас нет места останавливаться, каждый может ответить на этот вопрос только сам. Каким бы жалким ни было состояние обычного человека, возможность найти ответ у него все-таки есть. Что касается субъекта номер два, то этой возможности для него нет, поскольку нет его самого. Тем не менее (а возможно, именно поэтому) медиа-система орануса, которая рассылает по информационному пространству три вау-импульса, ставит перед ХЗ вопрос о самоидентификации.

И здесь начинается самое интересное и парадоксальное. Поскольку никакой внутренней природы у субъекта номер два нет, единственная возможность ответа для него – определить себя через комбинацию показываемых по телевизору материальных предметов, которые заведомо не являются ни им, ни его составной частью. Это напоминает апофатическое богословие, где Бог определяется через то, что не есть он, только здесь мы имеем дело с апофатической антропологией.

Для субъекта номер два ответна вопрос «Что есть я?» может звучать только так: «Я – тот, кто ездит на такой-то машине, живет в таком-то доме, носит такую-то одежду». Самоидентификация возможна только через составление списка потребляемых продуктов, а трансформация – только через его изменение. Поэтому большинство рекламируемых объектов связываются с определенным типом личности, чертой характера, наклонностью или свойством. В результате возникает вполне убедительная комбинация этих свойств, наклонностей и черт, которая способна производить впечатление реальной личности. Число возможных комбинаций практически не ограничено, возможность выбора – тоже. Реклама формулирует это так: «Я спокойный и уверенный в себе человек, поэтому я покупаю красные тапочки». Субъект второго рода, желающий добавить в свою коллекцию свойств спокойствие и уверенность в себе, достигает этого, запоминая, что надо приобрести красные тапочки, что и осуществляется под действием анального вау-фактора. В классическом случае орально-анальная стимуляция закольцовывается, как в известном примере с кусающей себя за хвост змеей: миллион долларов нужен, чтобы купить дом в дорогом районе, дом нужен, чтобы было где ходить в красных тапочках, а красные тапочки нужны, чтобы обрести спокойствие и уверенность в себе, позволяющие заработать миллион долларов, чтобы купить дом, по которому можно будет ходить в красных тапочках, обретая при этом спокойствие и уверенность.

Когда орально-анальная стимуляция замыкается, можно считать, что цель рекламной магии достигнута: возникает иллюзорная структура, у которой нет центра, хотя все предметы и свойства соотносятся через фикцию этого центра, называемую identity[18].

Identity – это субъект второго рода на такой стадии развития, когда он способен существовать самостоятельно, без постоянной активации тремя вау-импульсами, а только под действием трех остаточных вау-факторов, самостоятельно генерируемых его умом.

Identity – это фальшивое эго, и этим все сказано. Буржуазная мысль, анализирующая положение современного человека, считает, что прорваться через identity назад к своему эго – огромный духовный подвиг. Возможно, так оно и есть, потому что эго не существует относительно, а identity – абсолютно. Беда только в том, что это невозможно, поскольку прорываться неоткуда, некуда и некому. Несмотря на это, мы можем допустить, что лозунги «Назад к эго!» или «Вперед к эго!» приобретают в этой ситуации если не смысл, то эстетическую оправданность.

Наложение трех вау-импульсов на более тонкие процессы, происходящие в человеческой психике, рождает все посредственное многообразие современной культуры. Особую роль здесь играет вытесняющий импульс. Он подобен грохоту отбойного молотка, который глушит все звуки. Все внешние раздражители, кроме вау-орального и вау-анального, отфильтровываются, и человек теряет интерес ко всему, в чем отсутствует оральная или анальная составляющая. В нашей небольшой работе мы не рассматриваем сексуальную сторону рекламы, но заметим, что секс все чаще оказывается привлекательным только потому, что символизирует жизненную энергию, которая может быть трансформирована в деньги – а не наоборот. Это может подтвердить любой грамотный психоаналитик. В конечном счете современный человек испытывает глубокое недоверие практически ко всему, что не связано с поглощением или испусканием денег.

Внешне это проявляется в том, что жизнь становится все скучнее и скучнее, я люди – все расчетливее и суше. В буржуазной науке принято объяснять новый код поведения попыткой сохранить и законсервировать эмоциональную энергию, что связано с требованиями корпоративной экономики и современного образа жизни. На самом деле эмоций в человеческой жизни не становится меньше. Но постоянное воздействие вытесняющего вау-фактора приводит к тому, что вся эмоциональная энергия человека перекачивается в область психических процессов, связанных с оральной или анальной вау-тематикой. Многие буржуазные специалисты инстинктивно чувствуют роль средств массовой информации в происходящем парадигматическом сдвиге, но, как говорил товарищ Альенде-младший, «ищут черную кошку, которой никогда не было, в темной комнате, которой никогда не будет». Если они даже и называют телевидение протезом для сморщившегося, усохшего «я» или говорят, что медиа раздувают ставшую нереальной личность, они все равно упускают из виду главное.

Стать нереальной может только личность, которая была реальной. Чтобы сморщиться и усохнуть, это «я» должно было существовать. Выше, а также в наших предыдущих работах (см. «Русский вопрос и Седера Луминоса») мы показали всю ошибочность такого подхода.

Под действием вытесняющего вау-фактора культура и искусство темного века редуцируются к орально-анальной тематике. Основная черта этого искусства может быть коротко определена как ротожопие.

Черная сумка, набитая пачками стодолларовых купюр, уже стала важнейшим культурным символом и центральным элементом большинства фильмов и книг, а траектория ее движения сквозь жизнь – главным сюжетообразующим мотивом. Точнее сказать, именно присутствие в произведении искусства этой большой черной сумки генерирует эмоциональный интерес аудитории к происходящему на экране или в тексте. Отметим, что в некоторых случаях сумка с деньгами не присутствует прямо; в этом случае ее функцию выполняет либо участие так называемых «звезд», про которых доподлинно известно, что она есть у них дома, либо навязчивая информация о бюджете фильма и его кассовых сборах. А в будущем ни одного произведения искусства не будет создаваться просто так; не за горами появление книг и фильмов, главным содержанием которых будет скрытое воспевание «Кока-колы» и нападки на «Пепси-колу» – или наоборот.

Под действием сетки орально-анальных импульсов в человеке вызревает внутренний аудитор (характерный для рыночной эпохи вариант «внутреннего парткома»). Он постоянно производит оценку реальности, сведенную к оценке имущества, и осуществляет карательную функцию, заставляя сознание невыразимо страдать от когнитивного диссонанса. Оральному вау-импульсу соответствует выбрасываемый внутренним аудитором флажок «loser»[19]. Анальному вау-импульсу соответствует флажок «winner»[20]. Вытесняющему вау-импульсу соответствует состояние, когда внутренний аудитор одновременно вывешивает флажки «winner» и «loser».

Можно назвать несколько устойчивых типов identity. Это:

а) оральный вау-тип (преобладающий паттерн, вокруг которого организуется эмоциональная и психическая жизнь, – озабоченное стремление к деньгам).

б) анальный вау-тип (преобладающий паттерн – сладострастное испускание денег или манипулирование замещающими их объектами, называемое также анальным вау-эксгибиционизмом).

в) вытесненный вау-тип (в возможной комбинации с любым вариантом из первых двух) – когда достигается практическая глухота ко всем раздражителям, кроме орально-анальных.

Относительность этой классификации проявляется в том, что одна и та же identity может быть анальной для тех, кто стоит ниже в вау-иерархии, и оральной – для тех, кто находится выше (разумеется, никакой «identity в себе» не существует – речь идет о чистом эпифеномене). Линейная вау-иерархия, которую образует множество identity, выстроенных подобным образом, называется корпоративной струной. Это своего рода социальный вечный двигатель; его секрет в том, что любая identity должна постоянно сверять себя с другой, которая находится ступенькой выше. В фольклоре этот великий принцип отражен в поговорке «То keep up with the Johnes»[21].

Организованные по принципу корпоративной струны, люди напоминают нанизанных на веревку рыб. Но в нашем случае эти рыбы еще живы. Мало того – под действием орального и анального вау-факторов они как бы ползут по корпоративной струне в направлении, которое кажется им верхом. Делать это их заставляет инстинкт или, если угодно, стремление к смыслу жизни. А смысл жизни с точки зрения экономической метафизики – трансформация оральной identity в анальную.

Ситуация не ограничивается тем, что субъект, пораженный действием трех остаточных вау-факторов, вынужден воспринимать самого себя как identity. Вступая в контакт с другим человеком, он точно также видит на его месте identity Абсолютно все, что может характеризовать человека, уже соотнесено культурой темного века с орально-анальной системой координат и помещено в контекст безмерного ротожопия.

Вытесненный вау-человек анализирует любого встречного как насыщенный коммерческой информацией клип. Внешний вид другого человека, его речь и поведение немедленно интерпретируются как набор вау-символов. Возникает очень быстрый неконтролируемый процесс, состоящий из последовательности анальных, оральных и вытесняющих импульсов, вспыхивающих и затухающих в сознании, в результате чего определяются отношения людей друг с другом. Homo homini lupus est гласит один крылатый латинизм. Но человек человеку уже давно не волк. Человек человеку даже не имиджмейкер, не дилер, не киллер и не эксклюзивный дистрибьютор, как предполагают современные социологи. Все гораздо страшнее и проще. Человек человеку вау – и не человеку, а такому же точно вау. Так что в проекции на современную систему культурных координат это латинское изречение звучит так: Вау Вау Вау!

Это относится не только к людям, но и вообще ко всему, что попадает в поле нашего внимания. Оценивая то, на что мы смотрим, мы испытываем тяжелую тоску, если не встречаем знакомых стимуляторов. Происходит своеобразная бинаризация нашего восприятия – любой феномен раскладывается на линейную комбинацию анального и орального векторов. Любой имидж имеет четкое денежное выражение. Если даже он подчеркнуто некоммерческий, то сразу возникает вопрос, насколько коммерчески ценен такой тип некоммерциализованности. Отсюда и знакомое любому чувство, что все упирается в деньги.

И действительно, все упирается в деньги – потому что деньги давно уперлись сами в себя, а остальное запрещено. Орально-анальные всплески становятся единственной разрешенной психической реакцией. Вся остальная деятельность ума оказывается заблокированной.

Субъект второго рода абсолютно механистичен, потому что является эхом электромагнитных процессов в трубке телевизора. Единственная свобода, которой он обладает, – это свобода сказать «Вау!» при покупке очередного товара, которым, как правило, бывает новый телевизор. Именно поэтому управляющие импульсы орануса называются вау-импульсами, а бессознательная идеология идентиализма называется вауеризмом. Что касается соответствующего вауеризму политического режима, то он иногда называется телекратией или медиакратией, так как объектом выборов (и даже их субъектом, как было показано выше) при нем является телепередача. Следует помнить, что слово «демократия», которое часто употребляется в современных средствах массовой информации, – это совсем не то слово «демократия», которое было распространено в XIX и в начале XX века. Это так называемые омонимы; старое слово «демократия» было образовано от греческого «демос», а новое – от выражения «demo-version».

Итак, подведем итоги.

Идентиализм – это дуализм на той стадии развития, когда крупнейшие корпорации заканчивают передел человеческого сознания, которое, находясь под непрерывным действием орального, анального и вытесняющего вау-импульсов, начинает самостоятельно генерировать три вау-фактора, вследствие чего происходит устойчивое и постоянное вытеснение личности и появление на ее месте так называемой identity. Идентиализм – это дуализм, обладающий троякой особенностью. Это дуализм а) умерший; б) сгнивший; в) оцифрованный.

Можно дать множество разных определений identity, но это совершенно бессмысленно, поскольку реально ее все равно не существует. И если на предыдущих стадиях человеческой истории можно было говорить об угнетении человека человеком и человека абстрактным понятием, то в эпоху идентиализма говорить об угнетении уже невозможно. На стадии идентиализма из поля зрения полностью исчезает тот, за чью свободу можно было бы бороться.

Поэтому конец света, о котором так долго говорили христиане и к которому неизбежно ведет вауеризация сознания, будет абсолютно безопасен во всех смыслах – ибо исчезает тот, кому опасность могла бы угрожать. Конец света будет просто телепередачей. И это, соратники, наполняет нас всех невыразимым блаженством.

Че Гевара,

гора Шумеру, вечность, лето.

– Тоже шумер. Все мы шумеры, – тихо прошептал Татарский и поднял глаза.

За шторой окна дрожал серый свет нового дня. Слева от планшетки лежала стопка исписанной бумаги, и страшно болели усталые мышцы предплечий. Единственное, что он помнил из записанного, было выражение «буржуазная мысль». Встав из-за стола, он подошел к кровати и не раздеваясь повалился на нее.

«А что такое буржуазная мысль? – подумал он. – Черт его знает. Наверно, о деньгах. О чем же еще».

источник

Отредактировано Игорь (2011-06-28 01:30:34)

25

Пелевин написал(а):

– Первый отдел тебя наконец проверил. Так что идешь на повышение – Азадовский велел тебя в курс ввести. Что я сейчас и сделаю.
В буфете было пустынно и тихо. В углу на штанге висел большой телевизор с отключенным звуком, передававший программу новостей. Кивнув Татарскому на столик у телевизора, Морковин подошел к стойке и вернулся с двумя стаканами и бутылкой «Smirnoff citrus twist».
– Выпьем. А то ты мокрый – простудишься.
Сев за столик, он каким-то особым образом потряс бутылку и долго разглядывал возникшие в жидкости мелкие пузырьки.
– Нет, ну надо же, – сказал он с изумлением. – Я понимаю, в ларьке на улице… Но даже тут поддельная. Точно говорю, самопал из Польши… Во как прыгает! Вот что значит апгрейд…
Татарский понял, что последняя фраза относится не к водке, а к телевизору, и перевел взгляд с мутной от пузырьков водки на экран, где румяный хохочущий Ельцин быстро-быстро резал воздух беспалой ладонью и что-то взахлеб говорил.
– Апгрейд? – спросил Татарский. – Это что, стимулятор такой?
– И кто только такие слухи распускает, – покачал головой Морковин. – Зачем. Просто частоту подняли до шестисот мегагерц. Кстати, сильно рискуем.
– Опять не понял, – сказал Татарский.
– Раньше такой сюжет два дня считать надо было. А теперь за ночь делаем. Поэтому и жестов больше можем посчитать, и мимики.
– А что считаем-то?
– Да вот его и считаем, – сказал Морковин и кивнул на телевизор. – И всех остальных тоже. Трехмерка.
– Трехмерка?
– Если по науке, то «три-дэ модель». А мужики их «трехмерзостью» называют.
Татарский уставился на приятеля, стараясь понять, шутит тот или говорит всерьез. Тот молча выдержал его взгляд.
– Ты что мне такое рассказываешь?
– То и рассказываю, что Азадовский велел. В курс ввожу.
Татарский посмотрел на экран. Теперь показывали думскую трибуну, на которой стоял мрачный, как бы только что вынырнувший из омута народного остервенения оратор. Неожиданно Татарскому показалось, что депутат действительно неживой – его тело было совершенно неподвижным, шевелились только губы и изредка веки.
– И этот тоже, – сказал Морковин. – Только его погрубей просчитывают, их много слишком. Он эпизодический. Это полубобок.
– Чего?
– Ну, мы так думских трехмеров называем. Динамический видеобарельеф – проработка вида под одним углом. Технология та же, но работы меньше на два порядка. Там два типа бывает – бобок и полубобок. Видишь, ртом шевелит и глазами? Значит, полубобок. А вон тот, который спит над газетой, – это бобок. Такой вообще на винчестер влазит. У нас, кстати, отдел законодательной власти недавно премию получил. Азадовский смотрел вечером новости, а там депутаты про телевидение говорят, что продажное, блядское и так далее. Азадовский, натурально, в обиду – разбор хотел начинать, трубку даже снял. Уже номер набирает и вдруг думает – с кем разбираться-то? Не, хорошо работаем, раз самих пробивает.
– Так что, они все – того?
– Все без исключения.
– Да ладно, не гони, – неуверенно сказал Татарский. – Их же столько народу каждый день видит.
– Где?
– По телевизору… А, ну да… То есть как… Но ведь есть же люди, которые с ними встречаются каждый день.
– Ты этих людей видел?
– Конечно.
– А где?
Татарский задумался.
– По телевизору, – сказал он.
– То есть понимаешь, к чему я клоню?
– Начинаю, – ответил Татарский.
– Вообще-то чисто теоретически ты можешь встретить человека, который скажет тебе, что сам их видел или даже знает. Есть специальная служба, «Народная воля». Больше ста человек, бывшие гэбисты, всех Азадовский кормит. У них работа такая – ходить и рассказывать, что они наших вождей только что видели. Кого у дачи трехэтажной, кого с блядью-малолеткой, а кого в желтой «ламборджини» на Рублевском шоссе. Но «Народная воля» в основном по пивным и вокзалам работает, а ты там не бегаешь.
– Ты правду говоришь? – спросил Татарский.
– Правду, правду.
– Но ведь это же грандиозное надувательство.
– Ой, – наморщился Морковин, – только этого не надо. Надуем – громче хлопнут. Да ты чего? По своей природе любой политик – это просто телепередача. Ну, посадим мы перед камерой живого человека. Все равно ему речи будет писать команда спичрайтеров, пиджаки выбирать – группа стилистов, а решения принимать – Межбанковский комитет. А если его кондрашка вдруг хватит – что, опять всю бодягу затевать по новой?
– Ну допустим, – сказал Татарский. – Но как это можно делать в таком объеме?
– Тебя технология интересует? Могу рассказать в общих чертах. Сначала нужен исходник. Восковая модель или человек. С него снимается облачное тело. Знаешь, что такое облачное тело?
– Это что-то типа астрального?
– Нет. Это тебя какие-то лохи запутали. Облачное тело – это то же самое, что цифровое облако. Просто облако точек. Его снимают или щупом, или лазерным сканером. Потом эти точки соединяют – накладывают на них цифровую сетку и сшивают щели. Там сразу несколько процедур – stitching, clean-up и так далее.
– А чем сшивают?
– Цифрами. Одни цифры сшивают другими. Я вообще сам не все до конца понимаю – гуманитарий, сам знаешь. Короче, когда мы все сшили и зачистили, получаем модель. Они бывают двух видов – полигональные и так называемый nurbs patch. Полигональные – из треугольничков, а «нурбс» – из кривых, это продвинутая технология, для серьезных трехмеров. Депутаты все полигональные – возни меньше и лица народнее. Ну вот, когда модель готова, в нее вставляют скелет. Тоже цифровой. Это как бы палочки на шарнирах – действительно, выглядит на мониторе как скелет, только без ребер. И вот этот скелет анимируют, как мультфильм, – ручка сюда, ножка туда. Вручную, правда, мы уже не делаем. У нас специальные люди есть, которые скелетами работают.
– Скелетами?
Морковин поглядел на часы.
– Сейчас как раз съемка в третьем павильоне. Пойдем посмотрим. А то я тебе до вечера объяснять буду.

Поколение П

26

Мудрилки от Лао и Цзы

1. Работа над ошибками
Мудрейший Лао сказал:
— Не ошибается только тот, кто ничего не делает —
Мудрость — в умении делать Работу Над Ошибками.
Маленький Цзы спросил:
— Как работать над ошибками?
Мудрейший Лао сказал:
— Ответ в самой фразе: Над Ошибками.
Над ошибками нужно подняться,
чтобы лучше рассмотреть пути, приведшие к ним.
Маленький Цзы спросил:
— Как подняться над ошибками?
Мудрейший Лао сказал:
— Нужно разжать пальцы и отпуститься —
привычная лёгкость поднимет тебя вверх.
Маленький Цзы спросил:
— Почему так трудно разжать пальцы?
Мудрейший Лао сказал:
— Нужна вера в то, что ты
всё знаешь, всё можешь, всем обладаешь, —
и тогда твоя щедрость разожмёт твои пальцы.
Маленький Цзы поднялся в воздух и улетел…

2. Привычка умирать

Бессмертный Лао сказал:
— Помни о Смерти — Смерть — Лучший Учитель.
Маленький Цзы спросил:
— Почему Смерть, а не Жизнь?
Бессмертный Лао сказал:
— Страх Смерти пробуждает Жажду Жизни.
Жизнь — вечный ученик.
Маленький Цзы спросил:
— Может ли Ученик обрести бессмертие?
Бессмертный Лао сказал:
— Может, если научится умирать.
Маленький Цзы взял флейту и сочинил Реквием…

3. Молчание — золото

Наисчастливейший Лао сказал:
— Мысль материальна — говорите только от великой нужды.
Маленький Цзы спросил:
— Кто сообщит нам, в чём мы поистине нуждаемся?
Наисчастливейший Лао сказал:
— Высшее Я — наш Учитель.
Маленький Цзы спросил:
— Чтобы услышать Учителя, нужно практиковать тишину?
Наисчастливейший Лао сказал:
— Чтобы услышать своего учителя, нужно практиковать Пустоту —
там, на троне твоей Тишины, восседает непроявленная мечта.
Маленький Цзы спросил:
— Как проявить непроявленное?
Наисчастливейший Лао сказал:
— Если хочешь проявить непроявленное — назови это.
Маленький Цзы назвал Любовь…

4. Путь ошибки

Наилегчайший Лао сказал:
— Лёгкое — верно.
Если вы на правильном пути — вам легко,
если вам тяжело — вы не туда идёте.
Маленький Цзы спросил:
— Правильно ли поступает тот, кто выбирает путь ошибки?
Наилегчайший Лао сказал:
— Правильно поступает тот,
кто вовремя распознает и исправляет ошибку.
Маленький Цзы спросил:
— Как распознать ошибку?
Наилегчайший Лао сказал:
— Путь лёгкости безошибочен.
Маленький Цзы спросил:
— Куда ведёт путь лёгкости?
Наилегчайший Лао сказал:
— Путь лёгкости ведёт к лёгкости.
Маленький Цзы спросил:
— Куда ведёт путь ошибки?
Наилегчайший Лао сказал:
— Путь ошибки ведёт к ошибке.
Маленький Цзы спросил:
— А путь радости ведёт к радости?
А путь войны — к войне?
Так просто?
Наилегчайший Лао сказал:
— Всё так просто — вставая на путь, мы получаем результат.
Маленький Цзы расхохотался и пустился в пляс…

5. Путь середины

Маленький Цзы спросил:
— Что есть Золотая Середина?
Бесценный Лао сказал:
— Оседлай кита, и ты пересечёшь океан.
Маленький Цзы спросил:
— Как я оседлаю кита, кит такой огромный?
Бесценный Лао сказал:
— Вдохни аромат пыльцы с крыльев бабочки,
и ты постигнешь смысл творения.
Маленький Цзы спросил:
— Как я поймаю бабочку, они такие непостоянные?
Бесценный Лао сказал:
— Тогда возьми аквариум и посади в него золотую рыбку.
Её глаза напомнят тебе о глубине океана,
а хвост и плавники — о крыльях бабочки —
это и будет Золотая Середина.
Маленький Цзы оседлал кита,
вдохнул аромат пыльцы с крыльев бабочки
и превратился в золотую рыбку.
Теперь он живёт в аквариуме Бесценного Лао.
Когда приходят гости, Бесценный Лао показывает им золотую рыбку
и говорит, что это Маленький Цзы — его лучший ученик,
а Маленький Цзы исполняет любые желания,
потому что не имеет собственных.
А по ночам, когда Бесценный Лао делает вид, что спит,
Маленький Цзы выходит из аквариума, превращается в кита
и танцует в ночном хороводе вместе с бабочками.
Вот так они и живут: Бесценный Лао, который всё знает,
и маленький Цзы, который всё понимает.

6. Рождение Величайшего

Бесподобный Лао сказал:
— Подобное притягивает подобное.
Открывайте объятия идущему вам навстречу,
и вы встретитесь с Величайшим.
Маленький Цзы спросил:
— Как вместить Величайшее, не будучи Величайшим?
Бесподобный Лао сказал:
— Размер не имеет значения,
ваше Величайшее всегда вам впору, —
оно заполнит вас, а вы заполните его.
Маленький Цзы спросил:
— Как узнать своё Величайшее?
Бесподобный Лао сказал:
— Величайшее само узнает вас, —
будьте всегда открыты.
Маленький Цзы спросил:
— Как быть всегда открытым?
Бесподобный Лао сказал:
— Надо быть жаждущим,
как жаждет орошения земля, —
чтобы явить миру свои плоды.
Маленький Цзы явил миру Величайшего Лао.

7. Новая Эра

— Когда наступит Новая Эра? —
спросил Маленький Цзы.
— Когда вопрошающий научится ясно слышать, —
сказал яснослышащий Лао.
— Чтобы услышать музыку сфер? —
спросил Маленький Цзы.
— Когда любопытствующий научится ясно видеть, —
сказал ясновидящий Лао.
— Чтобы увидеть прошлое, настоящее и будущее? —
спросил Маленький Цзы.
— Когда имеющий душу постигнет суть, —
сказал вездесущий Лао.
— Чтобы Творить Творение Творца? —
спросил Маленький Цзы.
— Когда заговорит Безмолвный, —
сказал красноречивейший Лао.
Маленький Цзы замолчал…

8. Смысл существования

Любвеобильнейший Лао сказал:
— Любовь добра, — с её помощью можно полюбить козла.
Маленький Цзы спросил:
— А можно с её помощью полюбить человека?
Любвеобильнейший Лао сказал:
— С её помощью можно полюбить даже Бога.
Маленький Цзы спросил:
— А можно с её помощью полюбить планету?
Любвеобильнейший Лао сказал:
— С её помощью можно полюбить жизнь целой планеты.
Маленький Цзы спросил:
— А можно с её помощью полюбить смерть целой планеты?
Любвеобильнейший Лао сказал:
— Если жизни целой планеты угрожает смерть,
значит, на ней нет Любви.
Маленький Цзы спросил:
— Что необходимо Любви для существования?
Любвеобильнейший Лао сказал:
— Любви для существования необходим Маленький Цзы.
Маленький Цзы понял смысл своего существования.

9. Благородные следы

Благороднейший Лао сказал:
— Умеющий ходить не оставляет следов.
Творите на Земле благо, и вас никто не заметит.
Маленький Цзы спросил:
— А то, что нас окружает, это — благо?
Благороднейший Лао сказал:
— То, что нас окружает — это следы следопытов.
Маленький Цзы спросил:
— А где же следы Благородных Мужей?
Благороднейший Лао сказал:
— Благородные Мужи оставляют следы в сердцах.
Маленький Цзы спросил:
— Как выглядят эти следы?
Благороднейший Лао сказал:
— Следы Благородных Мужей —
это улыбки на устах их возлюбленных.
Маленький Цзы спросил:
— Значит, следы Благородных Мужей надо искать на лицах?
Благороднейший Лао сказал:
— По количеству улыбок можно сосчитать Благородных Мужей.
Маленький Цзы взял карандаш и пошёл считать улыбки.

10. Внутреннее солнце

Совершеннейший Лао сказал:
— Каждый должен вспомнить и совершить то,
ради чего он здесь.
Маленький Цзы спросил:
— Как вспомнить то, ради чего я здесь?
Совершеннейший Лао сказал:
— Ты должен вспомнить своё подлинное имя —
в нём программа твоих свершений.
Маленький Цзы спросил:
— Кто сообщит мне моё подлинное имя?
Совершеннейший Лао сказал:
— Твой подлинный облик скажет тебе твоё подлинное имя.
Маленький Цзы спросил:
— Как увидеть свой подлинный облик?
Совершеннейший Лао сказал:
— Нужно подойти к зеркалу и посмотреть себе в глаза.
Маленький Цзы спросил:
— Как долго нужно смотреть себе в глаза?
Совершеннейший Лао сказал:
— Пока твои глаза не увидят тебя невидимого.
Маленький Цзы спросил:
— Что делать, когда я увижу себя невидимого?
Совершеннейший Лао сказал:
— Ты должен стать этим.
Маленький Цзы подошёл к зеркалу и увидел там Солнце.

11. Истинная реальность

Пробудившийся Лао сказал:
— Когда гремит гром, спящий пробуждается.
Когда пробудившийся открыл глаза, сверкает молния.
Маленький Цзы спросил:
— Что происходит, когда сверкает молния?
Пробудившийся Лао сказал:
— Когда сверкает молния, глаз видит мир в реальности.
Маленький Цзы спросил:
— Но в реальности много миров, какой именно он видит?
Пробудившийся Лао сказал:
— Он видит все миры реальности.
Маленький Цзы спросил:
— Но если видны все миры реальности, в котором из них жить?
Пробудившийся Лао сказал:
— Пусть миры живут в тебе, просто смотри.
Маленький Цзы включил внутреннее солнце
и стал рассматривать миры.

12. Чашка Океана

Опытнейший Лао сказал:
— По неопытности и опыт.
В чём слаб, тому и учись.
Научившийся пьёт чай.
Маленький Цзы спросил:
— Если я спрашиваю, я учусь задавать вопросы?
Опытнейший Лао сказал:
— Правильно заданный вопрос является ответом.
Маленький Цзы спросил:
— Когда я всё пойму, я буду пить чай?
Опытнейший Лао сказал:
— Когда ученик всё понял, он пьёт из реки жизни.
Маленький Цзы спросил:
— Но если выпить все реки, придётся пить из океана?
Опытнейший Лао сказал:
— Кто пьёт из океана, становится океаном.
— Если я научусь задавать вопросы, я буду пить из океана, —
сказал Маленький Цзы.
Улыбающийся Лао протянул улыбающемуся Цзы чашку чая.

13. Ключи Богов

Молчаливейший Лао сказал:
— Вы имеете право хранить молчание,
ибо всё, что вы скажете, будет использовано против вас.
Маленький Цзы спросил:
— Как наши слова могут быть использованы против нас?
Молчаливейший Лао сказал:
— Материя слова, превращаясь в материю света и тени,
создаст иллюзию реальности,
и вам придётся нести ответственность
за созданный вами объект.
Маленький Цзы спросил:
— Как скоро слова могут материализоваться?
Молчаливейший Лао сказал:
— Это зависит от силы говорящего, —
боги творят словом миры.
Маленький Цзы спросил:
— А что творят люди?
Молчаливейший Лао сказал:
— Люди творят хаос, бесконтрольно озвучивая свои мысли.
Маленький Цзы спросил:
— Значит, пребывая в молчании
и конструктивно озвучивая свои мысли,
можно уподобиться богам?
Молчаливейший Лао сказал:
— Кто ясно мыслит, не торопится излагать.
Маленький Цзы закрыл свой рот на замок
и отдал ключ Молчаливейшему Лао.

14. Горизонты Любви

Безграничный Лао сказал:
— Говорящий выстраивает стену,
молчащий распахивает своё пространство.
Маленький Цзы спросил:
— Но если двое любят, как они сообщат это друг другу?
Безграничный Лао сказал:
— Когда любят, говорят глазами — в них беспредельность зова.
Маленький Цзы спросил:
— И тайная мечта становится явью?
Безграничный Лао сказал:
— Когда двое встретились, тайна мечты соединяет их.
Маленький Цзы спросил:
— У любящих одна мечта на двоих?
Безграничный Лао сказал:
— Любящий видит своё отражение в глазах любящего.
Маленький Цзы спросил:
— Любящие смотрят и молчат?
Безграничный Лао сказал:
— Любящие летят себе навстречу.
Маленький Цзы спросил:
— А если заговорить — значит, сложить крылья?
Безграничный Лао распростёр от горизонта до горизонта свои крылья
и не ответил.

15. Великая мать

Дисциплинированнейший Лао сказал:
— Когда готовишь — не отходи от плиты,
тогда огонь будет гореть, а вода кипеть.
Маленький Цзы спросил:
— Когда женщина вынашивает плод,
она должна постоянно думать о нём?
Дисциплинированнейший Лао сказал:
— Мать будущего ребёнка должна соединить в себе те качества,
которыми хочет его наделить.
Маленький Цзы спросил:
— Мать должна представлять образ будущего человека?
Дисциплинированнейший Лао сказал:
— Мать должна уподобиться Творцу, который знает, что Он творит.
— Спасибо матери Великого Лао, которая знала, что творила, —
сказал Маленький Цзы
И стал медитировать на то,
чтобы в следующей жизни родиться женщиной.

16. Солнечная вахта

Солнцеподобный Лао сказал:
— Солнце — это космическое зеркало —
оно отражает нам нашу любовь.
Маленький Цзы спросил:
— Если Маленький Цзы перестанет любить,
оно может погаснуть?
Солнцеподобный Лао сказал:
— Старик Лао всегда напомнит Маленькому Цзы о его любви.
Маленький Цзы спросил:
— А кто напомнит о любви старику Лао?
Солнцеподобный Лао сказал:
— Маленький Цзы.
Маленький Цзы спросил:
— Значит, Маленький Цзы никогда не должен смыкать глаз?
Солнцеподобный Лао сказал:
— Когда люди спят, солнце гаснет.
Маленький Цзы спросил:
— Но солнце всё-таки горит?
Солнцеподобный Лао сказал:
— Всегда есть тот, кто не спит.
Маленький Цзы спросил:
— Давай меняться: когда ты захочешь спать, — я буду бодрствовать,
когда я захочу спать, — бодрствовать будешь ты.
— Давай, — сказал Солнцеподобный Лао, доставая подушку.
Вот так Солнцеподобный Лао и Маленький Цзы
поддерживают сияние солнца.

17. Выигрышный путь

Азартнейший Лао сказал:
— Чтобы хотеть играть, нужно хотеть выиграть.
Маленький Цзы спросил:
— Проигрывает тот, кто играет не по своей воле?
Азартнейший Лао сказал:
— Играй по своим правилам,
и ты всегда будешь в выигрыше.
Маленький Цзы спросил:
— Как установить свои правила?
Азартнейший Лао сказал:
— Правило — это твой путь, который ты избрал.
Встав на путь, ты становишься избранным.
Маленький Цзы спросил:
— Избранные никогда не проигрывают?
Азартнейший Лао сказал:
— Избранный выбрал выигрышный путь.
Маленький Цзы выбрал путь:
всегда следовать за Лао, куда бы тот ни пошёл.

18. Всеобщее примирение

Доблестный Лао сказал:
— Если вас не может примирить Любовь,
то пусть вас примирит война.
Маленький Цзы спросил:
— Люди воюют, чтобы примириться?
Доблестный Лао сказал:
— Люди воюют, чтобы, умирая, учиться прощать.
Маленький Цзы спросил:
— Чтобы с лёгкой душой совершить переход в неизведанное?
Доблестный Лао сказал:
— Заново родиться можно только с пустыми руками.
Маленький Цзы спросил:
— Не означают ли пустые руки Бессмертие?
Доблестный Лао сказал:
— Бессмертие — это всеобщее примирение.
— А я думал, что всеобщее примирение — это Любовь.
Так Маленький Цзы увидел два пути, ведущих к примирению.

19. Песня Песней

Поющий Лао сказал:
— Когда поют громко, песня снаружи,
Чем глубже песня, тем она тише.
Маленький Цзы спросил:
— Есть ли песня у того, кто молчит?
Поющий Лао сказал:
— Тот, кто молчит, поёт Песню Песней.
Маленький Цзы спросил:
— Кто сочинил Песню Песней?
Поющий Лао сказал:
— Парящий над всем сочинил Песню Песней.
Маленький Цзы спросил:
— Парящий над всем, это тот,
кто разжал пальцы и всё отпустил?
Поющий Лао сказал:
— У парящего над всем есть только Крылья Любви.
Маленький Цзы спросил:
— И когда же парящий над всем прилетит на Землю?
Поющий Лао сказал:
— Парящий над всем — в твоём сердце.
Маленький Цзы стал слушать своё сердце
и услышал там Песню.

20. Колодец знания

Глубочайший Лао сказал:
— Когда ученик молчит, учитель отдыхает.
Маленький Цзы спросил:
— Болтливый ученик утомляет учителя?
Глубочайший Лао сказал:
— Болтливый ученик гремит, как пустое ведро.
Маленький Цзы спросил:
— Сколько нужно воды, чтобы его наполнить?
Глубочайший Лао сказал:
— Если ведро целое, то достаточно один раз поклониться колодцу.
Маленький Цзы спросил:
— А сколько раз нужно поклониться колодцу, если ведро дырявое?
Глубочайший Лао сказал:
— Ни разу. Дырявое ведро нужно отдать лудильщику.
— Слава лудильщикам за то, что те поддерживают огонь,
и слава учителям за то, что не устают поклоняться колодцу, —
сказал Маленький Цзы
И пошёл за водой, чтобы заварить чай Глубочайшему Лао.

21. Сроки созревания

Зрелый Лао сказал:
— У каждого семени свой срок созревания.
Можно торопить коня, но невозможно торопить Луну и Солнце.
Маленький Цзы спросил:
— Сколько должно смениться Лун, чтобы созрел плод знания?
Зрелый Лао сказал:
— Плод Знания вечно зелен и вяжет рот,
его невозможно вкушать, не проливая слёзы и не морща губы.
Маленький Цзы спросил:
— Сколько нужно съесть плодов, чтобы насытиться?
Зрелый Лао сказал:
— Чтобы насытиться, нужно есть семена будущих плодов, —
в них суть познания.
Маленький Цзы спросил:
— Познавший суть может не торопить коня?
Зрелый Лао сказал:
— Познавший суть запрягает Луну и Солнце, и отпускает поводья.
Маленький Цзы снял поводья и пустил пастись коня.

22. Цена Дао

Заслуженный Лао сказал:
— Кто не ценит, тот не заслуживает.
Кто заслужил, становится слугой.
Маленький Цзы спросил:
— Кто искренне служит, познаёт цену?
Заслуженный Лао сказал:
— Познаёт цену тот, кто платит долг.
Маленький Цзы спросил:
— Как жить, не имея долгов?
Заслуженный Лао сказал:
— Долгов не имеет тот, кто постиг меру всего.
Маленький Цзы спросил:
— Как постичь меру всего?
Заслуженный Лао сказал:
— Чтобы постичь меру всего, нужно всё измерить.
Всё измерив, мы познаём цену.
Познав цену, мы заслуживаем всё иметь.
Всё имея, мы находим меру.
Маленький Цзы спросил:
— Нашедший меру постигает Дао?
Заслуженный Лао сказал:
— Нашедший меру становится слугой Дао.
Маленький Цзы спросил:
— А как стать Хозяином Дао?
Заслуженный Лао сказал:
— Хозяин служит слугам Дао.
Маленький Цзы представил цену,
которую платит Хозяин Дао.

23. Торжество Истины

Истинный Лао сказал:
— Тот, кто вдыхает дым, питает иллюзию.
Он создал Образ Невозможного
и внешними средствами пытается воссоздать его.
Маленький Цзы спросил:
— Почему внешнее не может воссоздать внутреннее?
Истинный Лао сказал:
— Внутренним творится внешнее.
Наполни внешнее внутренним огнем, и дым иллюзии рассеется.
Маленький Цзы спросил:
— Где взять огонь, чтобы зажечь внутренний огонь?
Истинный Лао сказал:
— Источником внешнего огня является Солнце,
источником внутреннего огня является Сердце.
Помести Солнце в Сердце, и восторжествует Истина.
Маленький Цзы поместил Солнце в Сердце,
И восторжествовал Истинный Лао-Цзы.

©Сергей Лобов

27

Джапу Джи. Гуру Нанак.

Заблуждается тот, кто говорит, что творение конечно

     - творениям Творца нет числа!

     Бог  милостью  своей создал дхарму - опору для людей, как
Бык - опора для земли,

     Которая в веках утверждала умиротворение

     Тот, кто поймет это, станет праведником.

     На быке земля - какой груз!

     Есть еще земли сверху и снизу.

     И это тоже груз! Какая сила вcе это Держит?

     Живые существа различны по племени, цвету и имени.

     Их всех описал быстрым пером Тот,

     Кто знает, как вести этот Подсчет.

     Какая большая написана сумма!

     Какая мощь, какая прекрасная форма!

     Сколько даров! Разве можно все это перечислить?

     Создал Вселенную - одно лишь Его Слово,

     От которого разлились сотни тысяч рек.

     Разве в силах я выразить Божественную природу!

     Я, недостойный даже приблизиться.

     Лишь то, что Тебя порадует, - достойный поступок.

     Ты всегда вечный, о Лика Лишенный!

Из книги «Высшая Тайна» Киры Скрябиной Редин.

   …путь возвращения к Богу…- Этот путь есть Бог – Абсолют, Океан сознания, неподвижности и тишины, пришедший в вибрационное действие, которое породило космическую Музыку и Свет. Длина волн этих творящих Мироздание вибраций, направленных вниз, непрерывно увеличивается, создавая тем самым сферы все более и более плотные, а также Свет различного цвета и бесконечного разнообразия Звуки. Этот Свето-Звук, возвращающийся в Сач-Кханд, пятую, если считать снизу, сферу Творения, Отчизну души, и есть наш обратный Путь.

   Как известно, всё в Творении движется по кругам – от электрона до нашей Земли, Луны и планет, вращающихся вокруг Солнца, которое вместе со всей солнечной системой, как и другие солнечные системы материального мира, вращается вокруг иного, значительно более яркого, светила. Так и весь трехсферный Брахманд движется по своей орбите вокруг Сач-Кханда, а сам Сач-Кханд вращается вокруг Бога-Абсолюта*.

*Бог-Абсолют – Бесформенный Океан Сознания. Все Мироздание создано Его Волей. Она, Воля, есть та Сила, которая привела абсолютную недвижимость в вибрационное действие «мириад различных длин волн» (цитата из Ади Грантх Сахиб), которые и создали все сферы Творения. Бог Абсолют в действии называется Слово и находится одновременно повсюду, в каждой частице всего, что создано. Он вездесущ и всеведущ. Бог – Абсолют существует отдельно от своего Творения, являющегося Его выражением в разнообразных формах. Он не имеет ни начала, ни конца, ни атрибутов и составляет восьмую сферу Мироздания, которую нельзя назвать ни Светом, ни тьмою, ни безмолвием, ни Звуком. Он погружен в собственное блаженство

   Всё наше Мироздание есть всего лишь один луч Творения, существующий среди иных бесчисленных божественных лучей, или иных Творений!**

**О существовании иных лучей Творения знают Святые
***Мастер – Сант, или Святой.

28

http://vk.com/pelevin34
Пелевин

— Проследи за тем, что происходит во время человеческого общения. Зачем человек открывает рот?
Я пожал плечами.
— Главная мысль, которую человек пытается донести до других, заключается в том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать. Одновременно с этим он старается объяснить окружающим, что их тип потребления гораздо менее престижен, чем они имели наивность думать. Этому подчинены все социальные маневры. Больше того, только эти вопросы вызывают у людей стойкие эмоции.
— Вообще-то мне в жизни попадались и другие люди, — сказал я с легкой иронией.
Иегова кротко посмотрел на меня.
— Рама, — сказал он, — вот прямо сейчас ты пытаешься донести до меня мысль о том, что ты имеешь доступ к более престижному потреблению, чем я, а мой тип потребления, как сейчас говорят, сосет и причмокивает. Только речь идет о потреблении в сфере общения. Именно об этом движении человеческой души я и говорю. Ничего другого в людях ты не встретишь, как не ищи. Меняться будет только конкретный тип потребления, о котором пойдет речь. Это может быть потребление вещей, впечатлений, культурных объектов, книг, концепций, состояний ума и так далее.
— Отвратительно, — сказал я искренне.

29

Девочка, наступившая на хлеб
Ганс Христиан АНДЕРСЕН

Вы, конечно, слышали о девочке, которая наступила на хлеб, чтобы не запачкать башмачков, слышали и о том, как плохо ей потом пришлось. Об этом и написано и напечатано.
Она была бедная, но гордая и спесивая девочка. В ней, как говорится, были дурные задатки. Крошкой она любила ловить мух и обрывать у них крылышки; ей нравилось, что мухи из летающих насекомых превращались в ползающих. Ловила она также майских и навозных жуков, насаживала их на булавки и подставляла им под ножки зеленый листик или клочок бумаги. Бедное насекомое ухватывалось ножками за бумагу, вертелось и изгибалось, стараясь освободиться от булавки, а Инге смеялась:
– Майский жук читает! Ишь, как переворачивает листок!
С летами она становилась скорее хуже, чем лучше; к несчастью своему, она была прехорошенькая, и ей хоть и доставались щелчки, да все не такие, какие следовало.
– Крепкий нужен щелчок для этой головы! – говаривала ее родная мать. – Ребенком ты часто топтала мой передник, боюсь, что, выросши, ты растопчешь мне сердце!
Так оно и вышло.
Инге уехала и поступила в услужение к знатным господам, в помещичий дом. Господа обращались с нею как с своею родной дочерью, и в новых нарядах Инге, казалось, еще похорошела, зато и спесь ее все росла да росла. Целый год прожила она у хозяев, и вот они сказали ей:
– Ты бы навестила своих стариков, Инге!
Инге отправилась, но только для того, чтобы показаться родным в полном параде. Она уже дошла до околицы родной деревни, да вдруг увидала, что около пруда стоят и болтают девушки и парни, а неподалеку на камне отдыхает ее мать с охапкой хвороста, собранного в лесу. Инге – марш назад: ей стало стыдно, что у нее, такой нарядной барышни, такая оборванная мать, которая вдобавок сама таскает из лесу хворост. Инге даже не пожалела, что не повидалась с родителями, она только разозлилась.
Прешло еще полгода.
– Надо тебе навестить своих стариков, Инге! – опять сказала ей госпожа. – Вот тебе белый хлеб, снеси его им. То-то они обрадуются тебе!
Инге нарядилась в самое лучшее платье, надела новые башмаки, приподняла платьице и осторожно пошла по дороге, стараясь не запачкать башмачков, – ну, за это и упрекать ее нечего. Но вот тропинка свернула на болото; идти надо было по грязи. Не долго думая, Инге бросила в грязь свой хлеб, чтобы наступить на него и перейти лужу, не замочив ног. Но едва она ступила на хлеб одною ногой, а другую приподняла, собираясь шагнуть на сухое место, хлеб начал погружаться с нею все глубже и глубже в землю, – только черные пузыри пошли по луже!
Вот какая история!
Куда же попала Инге? К болотнице в пивоварню. Болотница приходится теткой лешим и лесным девам; эти-то всем известны: про них и в книгах написано, и песни сложены, и на картинах их изображали не раз, о болотнице же известно очень мало; только когда летом над лугами подымается туман, люди говорят: «болотница пиво варит!» Так вот, к ней-то в пивоварню и провалилась Инге, а тут долго не выдержишь! Помойка – светлый, роскошный покой в сравнении с пивоварней болотницы!
От каждого чана разит так, что человека тошнит, а таких чанов тут видимо-невидимо, и стоят они плотно-плотно один возле другого; если же между некоторыми и отыщется где щелочка, то тут сейчас наткнешься на съежившихся в комок мокрых жаб и жирных лягушек. Да, вот куда попала Инге! Очутившись среди этого холодного, липкого, отвратительного живого месива, Инге задрожала и почувствовала, что ее тело начинает коченеть. Хлеб крепко прильнул к ее ногам и тянул ее за собой, как янтарный шарик соломинку.
Болотница была дома; пивоварню посетили в этот день гости: черт и его прабабушка, ядовитая старушка. Она никогда не бывает праздною, даже в гости берет с собою какое-нибудь рукоделие: шьет из кожи башмаки, надев которые, человек теряет покой, или вышивает сплетни, или, наконец, вяжет необдуманные слова, срывающиеся у людей с языка, – все во вред и на пагубу людям! Да, чертова прабабушка – мастерица шить, вышивать и вязать!
Она увидала Инге, поправила очки, посмотрела на нее еще и сказала:
– Да она с задатками! Я попрошу вас уступить ее мне на память о сегодняшнем посещении! Из нее выйдет отличный истукан для передней моего правнука!
Болотница уступила ей Инге, и девочка попала в ад, – люди с задатками могут попасть туда и не прямым путем, а окольным!
Передняя уходила в бесконечность; поглядеть вперед – голова закружится, оглянуться назад – тоже. И вся она запружена изнемогающими грешниками, ожидавшими, что вот-вот двери милосердия отворятся. Долгонько приходилось им ждать! Большущие, жирные, переваливающиеся с боку на бок пауки оплели их ноги тысячелетнею паутиной; она сжимала их, точно клещами, сковывала крепче медных цепей. Кроме того, души грешников терзались вечною мучительною тревогой. Скупой, например, терзался тем, что оставил ключ в замке своего денежного ящика, другие... да и конца не будет, если примемся перечислять терзания и муки всех грешников!
Инге пришлось узнать, как мучительно быть истуканом; ноги ее были словно привинчены к хлебу.
«Вот и будь опрятной! Мне не хотелось запачкать башмаков, и вот каково мне теперь! – говорила она самой себе. – Ишь, таращатся на меня!» Действительно, все грешники глядели на нее; дурные страсти так и светились в их глазах, говоривших без слов; ужас брал при одном взгляде на них!
«Ну, на меня-то приятно и посмотреть! – думала Инге. – Я и сама хорошенькая и одета нарядно!» И она постаралась скосить глаза и поглядеть на себя, ведь шея у нее не ворочалась. Ах, как она выпачкалась в пивоварне болотницы! Об этом она и не подумала! Платье ее все сплошь было покрыто слизью, уж вцепился ей в волосы и хлопал ее по шее, а из каждой складки платья выглядывали жабы, лаявшие, точно жирные охрипшие моськи. Очень было неприятно! «Ну, да и другие-то здесь выглядят не лучше моего!» – утешала себя Инге.
Но хуже всего было чувство страшного голода. Неужели ей нельзя нагнуться и отломить кусочек хлеба, на котором она стоит? Нет, спина не сгибалась, руки и ноги не двигались, она вся будто окаменела и могла только поводить глазами во все стороны, даже выворачивать их из орбит и глядеть назад. Фу, как это выходило гадко! И вдобавок ко всему явились мухи и начали ползать по ее глазам взад и вперед; она моргала глазами, но мухи не улетали, – крылья у них были общипаны, и они могли только ползать. Вот была мука! А тут еще этот голод! Под конец Инге стало казаться, что внутренности ее пожрали самих себя и внутри у нее стало пусто, ужасно пусто!
– Ну, если это будет продолжаться долго, я не выдержу! – сказала Инге, но выдержать ей пришлось; перемены не наступало.
Вдруг на голову ей капнула горячая слеза, скатилась по лицу на грудь и потом на хлеб; за нею другая, третья, целый град слез. Кто же мог плакать об Инге?
А разве у нее не оставалось на земле матери? Горькие слезы матери, проливаемые ею из-за своего ребенка, всегда доходят до него, но не освобождают его, а только жгут, увеличивая его муки. Ужасный, нестерпимый голод был, однако, хуже всего! Топтать хлеб ногами и не быть в состоянии отломить от него хоть кусочек! Ей казалось, что все внутри ее пожрало само себя, и она стала тонкою, пустою тростинкой, втягивавшею в себя каждый звук. Она явственно слышала все, что говорили о ней там, наверху, а говорили-то одно дурное. Даже мать ее. хоть и горько, искренно оплакивала ее, все-таки повторяла: «Спесь до добра не доводит! Спесь и сгубила тебя, Инге! Как ты огорчила меня!»
И мать Инге и все там, наверху, уже знали о ее грехе, знали, что она наступила на хлеб и провалилась сквозь землю. Один пастух видел все это с холма и рассказал другим.
– Как ты огорчила свою мать, Инге! – повторяла мать. – Да я другого и не ждала!
«Лучше бы мне и не родиться на свет! – думала Инге. – Какой толк из того, что мать теперь хнычет обо мне!»
Слышала она и слова своих господ, почтенных людей, обращавшихся с нею как с дочерью: «Она большая грешница! Она не чтила даров господних, попирала их ногами! Не скоро откроются для нее двери милосердия!»
«Воспитывали бы меня получше, построже! – думала Инге. – Выгоняли бы из меня пороки, если они во мне сидели!»
Слышала она и песню, которую сложили о ней люди, песню «о спесивой девочке, наступившей на хлеб, чтобы не запачкать башмаков». Ее распевали по всей стране.
«Чего только мне не приходится выслушивать! Как я страдаю за мою провинность! – думала Инге. – Пусть бы и другие поплатились за свои! А скольким бы пришлось! У, как я терзаюсь!»
И душа Инге становилась еще грубее, еще ожесточеннее.
– В таком обществе, как здесь, лучше не станешь! Да я и не хочу! Ишь, таращатся на меня! – говорила она и вконец озлобилась на всех людей. – Обрадовались, нашли теперь, о чем галдеть! У, как я терзаюсь!
Слышала сна также, как историю ее рассказывали детям, и малютки называли ее безбожницею.
– Она такая гадкая! Пусть теперь помучается хорошенько! – говорили дети.
Только одно дурное слышала о себе Инге из детских уст.
Но вот раз, терзаясь от голода и злобы, слышит она опять свое имя и свою историю. Ее рассказывали одной невинной маленькой девочке, и малютка вдруг залилась слезами о спесивой, суетной Инге.
– И неужели она никогда не вернется сюда, наверх? – спросила малютка.
– Никогда! – ответили ей.
– А если она попросит прощения, обещает никогда больше так не делать?
– Да она вовсе не хочет просить прощения!
– Ах, как бы мне хотелось, чтобы она попросила прощения! – сказала девочка и долго не могла утешиться. – Я бы отдала свой кукольный домик, только бы ей позволили вернуться на землю! Бедная, бедная Инге!
Слова эти дошли до сердца Инге, и ей стало как будто полегче: в первый раз нашлась живая душа, которая сказала: «бедная Инге!» и не прибавила ни слова о ее грехе. Маленькая невинная девочка плакала и просила за нее!.. Какое-то странное чувство охватило душу Инге; она бы, кажется, заплакала сама, да не могла, и это было новым мучением.
На земле годы летели стрелою, под землею же все оставалось по-прежнему. Инге слышала свое имя все реже и реже, – на земле вспоминали о ней все меньше и меньше. Но однажды долетел до нее вздох: «Инге! Инге! Как ты огорчила меня! Я всегда это предвидела!» Это умирала мать Инге.
Слышала она иногда свое имя и из уст старых хозяев. Хозяйка, впрочем, выражалась всегда смиренно: «Может быть, мы еще свидимся с тобою, Инге! Никто не знает, куда попадет!»
Но Инге-то знала, что ее почтенной госпоже не попасть туда, куда попала она.
Медленно, мучительно медленно ползло время.
И вот Инге опять услышала свое имя и увидела, как над нею блеснули две яркие звездочки: это закрылась на земле пара кротких очей. Прошло уже много лет с тех пор, как маленькая девочка неутешно плакала о «бедной Инге»; малютка успела вырасти, состариться и была отозвана господом богом к себе. В последнюю минуту, когда в душе вспыхивают ярким светом воспоминания целой жизни, вспомнились умирающей и ее горькие слезы об Инге, да так живо, что она невольно воскликнула: «Господи, может быть, и я, как Инге, сама того не ведая, попирала ногами твои всеблагие дары, может быть, и моя душа была заражена спесью, и только твое милосердие не дало мне пасть ниже, но поддержало меня! Не оставь же меня в последний мой час!»
И глаза умирающей закрылись, но очи души ее отверзлись, и так как об Инге была ее последняя мысль, то она и узрела своим духовным взором то, что было скрыто от земного – увидала, как низко пала Инге. При этом зрелище благочестивая душа залилась слезами и явилась к престолу царя небесного, плача и молясь о грешной душе так же искренно, как плакала ребенком. Эти рыдания и мольбы отдались эхом в пустой оболочке, заключавшей в себе терзающуюся душу, и душа Инге как бы переродилась от этой нежданной любви к ней. Божий ангел плакал о ней! Чем она заслужила это? Измученная душа оглянулась на всю свою жизнь, на все содеянное ею и залилась слезами, каких никогда не знавала Инге. Жалость к самой себе наполнила ее: ей казалось, что двери милосердия останутся для нее запертыми на веки вечные! И вот едва она с сокрушением осознала это, в подземную пропасть проник луч света, сильнее солнечного, который растопляет снеговика, слепленного на дворе мальчуганами, и быстрее, чем тает на теплых губах ребенка снежинка, растаяла окаменелая оболочка Инге. Маленькая птичка молнией взвилась из глубины на волю. Но, очутившись на белом свете, она съежилась от страха и стыда, – она всех боялась и стыдилась и поспешно спряталась в темную трещину в какой-то полуразрушенной стене. Тут она и сидела, съежившись, дрожа всем телом, не издавая ни звука, – у нее и не было голоса. Долго сидела она так, прежде чем осмелилась оглядеться и полюбоваться всем, что ее окружало. Да, было чем полюбоваться! Воздух был свеж и мягок, ярко сиял месяц, деревья и кусты благоухали; в уголке, где укрылась птичка, было так уютно, а платьице из перышек на ней было такое чистенькое, нарядное. Какая любовь, какая красота были разлиты в божьем мире! И все мысли, что шевелились в груди птички, готовы были вылиться в песне, но птичка не могла петь, как ей ни хотелось этого; не могла она ни прокуковать, как кукушка, ни защелкать, как соловей! Но господь слышит даже немую хвалу червяка и услышал и эту безгласную хвалу, что мысленно неслась к небу, как псалом, звучавший в груди Давида, прежде нежели он нашел для него слова и мелодию.
Немая хвала птички росла день ото дня и только ждала случая вылиться в добром деле.
Настал сочельник. Крестьянин поставил у забора шест и привязал к верхушке его необмолоченный сноп овса – пусть и птички весело справят праздник рождества!
В рождественское утро встало солнце и осветило сноп; живо налетели на угощение щебетуньи птички. Из расщелины в стене тоже раздалось: пи-пи! Мысль вылилась в звук, слабый писк был настоящим гимном радости; мысль готовилась воплотиться в добром деле, и птичка вылетела из своего убежища. На небе знали, что это была за птичка.
Зима стояла суровая, воды были скованы толстым льдом, для птиц и зверей лесных наступили трудные времена. Маленькая пташка летела над дорогой, отыскивая и находя в снежных бороздах, проведенных санями, зернышки, а возле стоянок для кормежки лошадей – крошки хлеба; но сама она съедала всегда только одно зернышко, одну крошку, а затем сзывала кормиться других голодных воробышков. Летала она и в города, осматривалась кругом и, завидев накрошенные из окна милосердною рукой кусочки хлеба, тоже съедала лишь один, а все остальное отдавала другим.
За зиму птичка собрала и роздала так много хлебных крошек, что все они вместе весили столько же, сколько хлеб, на который наступила Инге, чтобы не запачкать башмаков. И когда была найдена и отдана последняя крошка, серые крылья птички превратились в белые и широко распустились.
– Вон летит морская ласточка! – сказали дети, увидав белую птичку. Птичка то ныряла в волны, то взвивалась навстречу солнечным лучам и вдруг исчезла в этом сиянии. Никто не видал, куда она делась.
– Она улетела на солнышко! – сказали дети.

30

http://a3.sphotos.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-prn1/527617_230093420439922_2081812673_n.jpg

Предания мастера. Кодекс оптимального поведения
1. Ты не можешь знать, что добро, что зло.
2. Но точно знай: навязанное добро - это зло.
3. Ты не знаешь, что нужно Вселенной.
4. Если ты прав, то ты - не прав.
5. Нет того, что называют правильно и неправильно, тебе неведомо, что есть что.
6. Нет плохого, есть то, что тебя огорчает.
7. Нет хорошего, есть то, что тебя радует.
8. Вселенная слишком велика, чтобы ты мог повредить ей.
9. Возможно, твои ошибки - это то, что нужно Вселенной.
10. Твои ошибки не погубят Вселенную.
11. Не ищи истину, ее нет. А если она и есть, то она не нужна тебе.
12. Не ищи смысла в жизни, если он и существует, то лежит за ее пределами.
13. Как ты определишь цель того, что делаешь? И принадлежит ли она тебе?...
14. Не беспокойся за себя. На самом деле Вселенная тобой слишком дорожит, чтобы ты пропал зря.
15. Не ищи своей вины. Ни в чем нет твоей вины.
16. Не беспокойся о том, по какому пути ты направляешь другого - ты ли знаешь, какой истинный, какой ложный?
17. Если то, что ты делаешь, трудно тебе, подумай, нужно ли тебе это.
18. Делай только то, что дается тебе легче всего, но делай это изо всех сил.
19. Если что-то ты делаешь случайно, ты делаешь это нарочно.
20. Поддерживай то, что нравится тебе и ускользай от того, что тебе не нравиться.
21. Если ты можешь исправить последствия твоей ошибки, то ты еще не ошибся.
22. То, что случается, случается вовремя.
23. Порой поиски правильного решения обойдутся тебе дороже ошибки.
24. Происходящее происходит помимо твоей воли, но в твоей воле принять, это или не принять.
25. Если сомневаешься в дороге, возьми попутчика, если уверен - двигайся один.
26. Быть сильным - значит быть одиноким.
27. Сильный сильнее всего в одиночку. Ты сам можешь выбрать, каким быть.
28. Каждый человек одинок. Сильный принимает и благословляет свое одиночество. Слабый бежит от него.
29. Будь спокоен и внимателен к Миру, тогда ты не пропустишь момент Силы.
30. Когда ты стараешься узнать о себе от других, ты им даешь власть над собой. Поэтому будь сам мерой того, что с тобой происходит.
31. Благослови упущенные возможности, ты приобрел большие возможности.
32. Отдавай - легко, Теряй - легко, Прощайся - легко.
33. Не жалей о том, что радости было мало, этим ты приобретешь еще одну печаль.
34. Полюби врага - чтобы победить.
35. Если враг застал тебя врасплох, и ты еще жив - он в твоих руках.
36. Чем проигрышней ситуация, тем она выигрышней.
37. Не бойся того, кто пытается сломить твою волю, ибо он слаб.
38. Истинная месть - пренебречь.
39. Уступая, ты выдерживаешь испытание.
40. Уступай - чтобы ослабить сопротивление.
41. Не стремись быть сильнее соперника, но ищи, где соперник слабее тебя.
42. Когда любишь своего врага, ты лучше его узнаешь. Чем больше ты его узнаешь, тем больше преимущества ты получаешь над ним.
43. Не всегда можно победить, но всегда можно сделать себя непобедимым. Победа зависит от противника. Непобедимость - от себя самого.
44. Кем бы ни был твой соперник, всегда старайся видеть в нем человека. И вскоре ты убедишься, что подобный подход дает тебе огромное преимущество.
45. Вкусить и насытиться - у каждого из этого свое наслаждение, но не смешивай их.
46.Ты знаешь правила, но ты не знаешь всех правил, по которым живет Мир.
47.Мир изощрен, но не злонамерен.
48. Есть люди, пребывание рядом с которыми разрушает тебя. Это не значит, что они - плохие. Это значит, что пребывание рядом с ними тебя разрушает. Есть люди, рядом с которыми пребывание укрепляет тебя и делает тебя сильнее. Это не значит, что они - хорошие. Это значит,что пребывание рядом с ними укрепляет тебя. Будь внимателен к себе в тот момент, когда ты общаешься с другими. И тебе станет ясно, кто есть кто. Избегай общаться с первыми и стремись к общению со вторыми. Если этого не получается, тогда вовсе избегай дружбы.
49. Получаешь ли ты то, что делаешь?
50. Когда огонь приближается, он сначала светит, потом греет, а затем обжигает.
51. Сейчас ты бессмертен, ибо еще не умер.
52. Не пугайся проклятий, не стремись к восхвалениям, ничего нового они тебе не принесут.
53. Ты создаешь беспокойство и тревогу, когда измеряешь успех мерой похвал или порицаний.
54. Не задумывайся о том, куда идти дальше, когда находишься посередине висячего моста.
55. Делая - делай сейчас, потом ты этого уже никогда не сделаешь.
56. Мы никогда не сможешь сказать, куда идешь, только лишь - куда надеешься прийти.
57. Не борись. Ибо ты неизбежно становишься тем, против чего ты борешься.
58. Вспоминай о законе тринадцатого удара. Если однажды часы пробили тринадцать раз вместо положенных двенадцать,то такие часы надо выбросить, какую бы гарантию относительно их ремонта не давали.
59. Любое поведение состоит из противоположностей. Если ты делаешь нечто и слишком стараешься, то рано или поздно появляется противоположность этого нечто. Любое чрезмерное стремление производит свою противоположность.
60. Слишком много силы приводит к обратному результату.
61. Мудрый руководитель не формирует событие, но позволяет развернуться процессу самому. Если тебе какая-то ситуация кажется сложной, предоставь ее себе самой. Предоставленная сама себе, она сама собой и разрешится.
62. Мудрый руководитель не блокирует процесс жесткой заданностью и не заставляет событие развиваться определенным путем.
63. Не торопи события. Позволь процессу развернуться самому.
64. Молчание - великий источник Силы.
65. Периодически покидай людей и возвращайся к молчанию. Учись возвращаться к самому себе.
66. Молчание и ясное чувство бытия - источники любого эффективного действия.
67. Молчание и пустое пространство обнаруживают твое настроение. Это и есть поле твоего бытия. Силовое поле Бытия.
68. Стремитесь быть подлинно заинтересованным в себе самом. Это научит вас самоотверженности.
69. Слушай скорее легко, чем усердно. Оставь усилия, затрачиваемые на вслушивание в каждое слово. Погрузись в свое внутреннее молчание и наблюдай за собой. Тогда в тебе откроется возможность ясного мышления.
70. Познавай свои сокровенные глубины, и ты сможешь разговаривать с глубинами другого.
71. Когда ты освобождаешься от того, что ты есть, ты становишься тем, кем ты можешь быть.
72. Когда ты освобождаешься от того, что имеешь, ты получаешь то, в чем нуждаешься.
73. Когда ты ощущаешь себя наиболее разрушенным, знаю, что ты находишься в начале периода роста.
74. Когда ты ничего не желаешь, много придет к тебе.
75. Когда ты оставишь попытки внушать, ты станешь довольно внушительным.
76. Истинная способность влияния не основана на технических приемах или наборе управления. Находись в Бытии, а не в Делании.
77. Помни сокровенную мудрость: Отдай - чтобы достичь.
78. Чрезмерное попытки приводят к обратным результатам.
79. Находясь в Бытии, а не в Делании. Используй формулу: Быть - Делать - Создать. Если ты хочешь что-то создать, спроси: Что я должен для этого делать? Но не спеши делать, не повторяй ошибки многих - тех, которые пытаются суетливо что-то делать, но ничего не достигают. Отступи еще на один шаг, к началу формулы и снова спроси: Каким я должен для этого быть? И оставайся в бытии. И делание будет делаться само, без твоего участия. Но ты получишь четкий, конкретный результат, именно тот, который ты хотел создать. В этом - ядро магии.
80. Тому, кто находится в бытии, ничего не надо делать, но все оказывается сделанным.
81. Знай, где стоишь и знай, за что ты стоишь. Это - твоя основа.
82. Человек не обороняется и не нападает. Его прикосновение к Миру легко, почти неуловимо.
83. Проясни свою цель. Тогда ты сможешь достичь ее без суеты.
84. Наблюдай за естественными процессами. Они обладают могуществом и силой, потому что они просто существуют. Движение планет, свет Солнца, притяжение Земли. В соответствии с этими принципами работает и твой организм. Свобода наступает, когда ты начинаешь подчиняться естественному порядку. Свобода приходит из подчинения. Помни, что ты также являешься частью естественного процесса.
85. Когда ты пребываешь, вне событий, медитируй над вопросом: Что происходит, когда ничего не происходит?
86. Нет разницы между Что происходит и Как это происходит.
87. Учись быть ведомым - для того, чтобы научиться вести других.
88. Твое влияние начинается с тебя и распространяется дальше, как рябь на воде.
89. Оставайся нейтральным и не принимай ничью позицию.
90. Доверяй тому, что происходит. Принимай то, что происходит. Доверяя и принимая, ты сохраняешь силу.
91. Формула власти - это формула управления. Искусство управления основывается на постижении этой формулы. Если хочешь управлять многими, представь, что управляешь немногими. Стремись в большом увидеть малое, им-то и управляй. Одинаковыми людьми управлять легче, чем разными. Людьми, стремящимися к общей цели, управлять легче, чем людьми, не обладающими общей целью. Людьми, имеющими общего врага, управлять легче, чем имеющими разных врагов. Разделяй большое на малое количество частей. И ты получишь малое. Делай без усилий. И то, что разделилось бы и само, без твоего участия. Чтобы эффективно управлять, делай людей одинаковыми. Но мастерство делать людей одинаковыми вырастает из умения видеть их различными.
92. Будь Хозяином, а не Гостем. Хозяин - тот, кто разрешает или не разрешает, позволяет или не позволяет. Он не тот, кто просит, но тот, кого просят. Не тот, кто нуждается, а тот , в ком нуждаются. Не тот, кто идет, а тот, к кому идут, Гость - тот, кто спрашивает разрешения прийти или войти. Тот, кто просит. Кто нуждается. Кто приходит, и кто просит о встрече. Если у тебя назначена встреча, старайся провести ее на своей территории. Пусть к тебе приходят. Но если ты оказываешься в позиции гостя, поменяйся с хозяином местами. Многое зависит от внутренней позиции. Быть Хозяином, скорее позиция внутренняя, нежели внешняя.
93. Спорящий - всегда проситель. Негласно он просит, чтобы к его аргументам отнеслись заинтересованно. Поэтому спорящий - гость.
94. Избегай спора и не дай спорщику вовлечь тебя. Не становись соучастником одной глупости.
95. Тот, кто начинает спор, заведомо оказывается в слабой позиции, потому что он - хотя и негласный, но проситель.
96. Думай о той Силе, что стоит за тобой, и тогда эта Сила в действительности будет стоять за тобой.
97. Оставайся безразличным к любым сообщениям. Не уподобляйся царю, казнившему гонца за плохое известие. Сила - в безразличии. Этой силе повинуется мир.
98. Учись различать обратимое и необратимое - и ты научишься владеть временем.
99. Пусть на время твоими учителями станут: Мрак. Ничего невозможно в нем разглядеть. Гром. Не предугадать. Кого ударит и кого поразит. Огонь. Рядом тепло, но при приближении обжигает. Учись непредсказуемости и недоступности.
100. Твой лучший Учитель - твой Путь. Не надо искать Учителя, Он - рядом. Его присутствие здесь. Стоит лишь открыть и увидеть его.
101. Различай Пустое и Твердое. Качество Твердого - опора. Качество Пустого - ненадежность. Твердое - это информация, которой можно верить. Это человек, на которого можно положиться. Обещание, которое будет выполнено. Автомобиль, который своевременно заведется и поедет. Распоряжение, которое будет выполнено. Слово, которое будет услышано и понято. Твердое - это то, что дает результат. Пустое - информация, не являющаяся достоверной. Ненадежный союзник. Отрекающийся друг. Ленивый работник. Нечестный управляющий. Невыполненное обещание. Взаимодействие Твердого и Пустого дает Пустое. Дедушка отдал своего внука чужим людям учиться ремеслу. Однако, ремеслу они его не учили, а заставляли работать на себя. Да при этом еще плохо с ним обращались. И вот, когда стало уже совсем тягостно, мальчишка написал письмо, где умолял забрать его обратно, но адрес написал неконкретный – на деревню дедушке. Никогда не дойдет такое письмо. Само письмо - это Твердое, а вот адрес - Пустое. В результате - Пустое. Если в задуманном тобой деле хоть один элемент окажется пустым, то все усилия будут напрасными. Когда у тебя что-то не складывается, ищи где Пустое. Отделяй Твердое от Пустого внутри себя.
102. Стремись почувствовать свой Путь. Путь - самый Великий Менеджер.
103. Если ты знаешь свой Путь, то удачи и неудачи равно продвигают тебя вперед.
104. Ты не можешь отличить удачу от неудачи, пока не доживешь до завтра.
105. Понимание выше знания.
106. Каждый из нас управляет миром. Кто-то делает это плохо, кто-то - хорошо. Ребенок управляет родителями, работник управляет хозяином. Все управляют всеми. Все управляет всем.
107. Если тебя о чем-то просят, а ответного шага сделать не хотят, знай, что тебя не просят, а лишь предлагают сделать.
108. Не жалься. Не бойся. Не проси.
109. Прошлое и Будущее рождаются в Сейчас.
110. Бог - Здесь и Сейчас.


Вы здесь » К вопросам о самореализации » ЛИТЕРАТУРА » Всяко-разно