К вопросам о самореализации

Объявление

Форум переехал ----> http://selfrealization.info

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » К вопросам о самореализации » ЛИТЕРАТУРА » Всяко-разно


Всяко-разно

Сообщений 1 страница 10 из 38

1

http://img1.liveinternet.ru/images/attach/b/3/28/334/28334959_961sm.jpg

Майкл Ньютон.
Путешествия души.
Жизнь между жизнями.



Каждому из нас так или иначе приходится задумываться о том, что же в действительности происходит с человеком после смерти.

Книга М. Ньютона «Путешествия Души» — это сенсация.
Сразу же после ее выхода в свет она стала мировым бестселлером.
Благодаря этой книге широкому кругу людей впервые стала доступна достоверная, подробная научная информация о том, что происходит с человеком после смерти. То, что в ней описывается, окончательно снимает завесу тайны с самого загадочного процесса, который ожидает каждого из нас.
Все, оказывается, не так плохо, как нам представляли на протяжении многих тысячелетий различные религиозные учения.

Эта книга помогает нам взглянуть на смерть более оптимистично — не как на ужасное наказание, а как на возможность чудесного перехода в другую, полную свободы и духовных переживаний жизнь. Из этой книги Вы узнаете, как происходит удивительный процесс перевоплощения души: кто нас встретит после физической смерти, куда мы направимся дальше, кто являются нашими Гидами и ангелами-хранителями, чем они занимаются и чем мы занимаемся после смерти, а также какая структура и иерархия существуют в том неизвестном нам мире.
Вы также узнаете, почему и как мы выбираем свое тело, страну, в которой мы живем, профессию, друзей и даже «врагов».

И все это не чьи-то выдумки и домыслы, не легенды и мифы различных религий, а результаты научно обоснованных исследований, проведенных одним из лучших гипнотерапевтов нашего времени д-ром Майклом Ньютоном.

Эта книга построена в виде диалогов с пациентами, которых д-р М. Ньютон своими собственными методами регрессивного гипноза вводил в сверхсознательное состояние, во время которого они вспоминали то, что происходило с ними между физическими воплощениями.

Их удивительные и часто неожиданные ответы стали откровением даже для самого автора книги. Эта книга, безусловно, актуальна, важна и интересна для всех живущих на Земле людей. Информация, представленная в данной книге, никогда прежде не публиковалась.
Взгляните на все глазами бессмертной души.

Почему Вы находитесь здесь, на Земле? Куда Вы пойдете после смерти? Что с Вами произойдет, когда Вы окажетесь там? Во многих книгах написано о прошлых жизнях, но до появления этой волнующей книги имелось мало информации о продолжающемся существовании нашей души в период, предшествующий нашему новому рождению.
Когда д-р Майкл Ньютон, гипнотерапевт, начал методами регрессии возвращать своих пациентов в прошлое, чтобы пробудить их воспоминания о предыдущих жизнях, он неожиданно сделал открытие колоссальной важности: на духовный мир можно «взглянуть» через ум субъектов, которые погружены в гипнотическое состояние сверхсознания; и в этом измененном состоянии сознания пациенты способны рассказать о том, что делала их душа между жизнями на Земле.

То, что Вы сейчас прочитаете в этой книге, потрясет основы Ваших представлений о смерти. В течении многих лет автор погружал сотни людей в глубокие воспоминания о духовном мире. Двадцать девять случаев, приведенных здесь, включают отчеты людей разных убеждений религиозных, духовно не определившихся и тех, кто занимает промежуточное положение,— и все они демонстрируют замечательную последовательность в ответах на вопросы о духовном мире.

Д-р Майкл Ньютон обнаружил, что целительный процесс нахождения своего места в духовном мире имеет гораздо большее значение для его испытуемых, чем описание их прошлых жизней на Земле. Книга «Путешествия души» является результатом десятилетних исследований автора, которые помогут Вам понять, что лежит в основе Вашего жизненного выбора, а также каким образом и почему Ваша душа и души тех, кого Вы любите, живут вечно.
Эта замечательная, захватывающая дух книга раскрывает некоторые тайны жизни в духовном мире.
NAPRA Trade Journal

http://film-dream.narod.ru/images/newton1.jpg


Об авторе.

Доктор философии Майкл Ньютон является дипломированным гипнотерапевтом в Калифорнии, а также членом Американской Ассоциации психологов-консультантов.

Он посвятил свою частную гипнотерапевтическую практику коррекции различного рода отклонений в поведении, а также помощи людям в раскрытии их высшего духовного Я.

Разрабатывая свою собственную технику возрастной регрессии, д-р М. Ньютон обнаружил, что пациентов можно помещать в промежуточные периоды между их прошлыми жизнями, таким образом подтвердив и продемонстрировав на практических примерах реальное, наполненное смыслом существование бессмертной души между физическими воплощениями на Земле.

В настоящее время д-р Майкл Ньютон и его жена живут в горах Сьерра-Невада на севере Калифорнии. Если Вы хотите написать ему, пожалуйста, направляйте свои письма по следующему адресу:

Dr. Michael Newton с/о Llewellyn
Worldwide P.O. Box 64383. Dept.
K485-5, St. Paul, MN 55164-0383,
U.S.A.

скачать книгу

2

Василий Мидянин
ПУТЬ ТУДА
(В журнале "Если" рассказ публиковался под названием "Войны с реальностью")

послушать или скачать (МДС)

На протяжении многих лет у художника Бякина имелись неразрешимые противоречия с окружающей действительностью. Пространство вокруг него болело фиолетовым бешенством, и болезнь эта прогрессировала не по дням, а по часам.

Симптомы мирового буйного помешательства доставали Бякина на каждом шагу. Начать хотя бы с дурацкой фамилии, которая отнюдь не принадлежала художнику изначально, а была присвоена ему тремя загадочными старцами с зелеными лицами, ущербным зимним вечером вошедшим к нему на кухню через стену ванной комнаты. Это случилось вскоре после того, как Бякин довел свою суточную норму спиртопотребления до трехсот пятидесяти двух граммов. Старцы вежливо поздоровались с хозяином, трижды синхронно поклонились в пояс на северо-восток и начали есть руками большую сонную змею, которую они принесли с собой в картонной коробке из-под бананов. Вначале художник не воспринял это всерьез и с упорством, достойным лучшего применения, продолжал царапать вилкой кухонный стол, воспроизводя инициалы своей бывшей возлюбленной, а когда очнулся и попытался выгнать непрошеных гостей вон, то с изумлением обнаружил, что ни деревянная расческа, окропленная водой из-под крана, ни огуречный рассол, ни чтение наизусть избранных мест из Ошо Раджниша таинственную троицу не берут. Доев змею, старцы в итоге ушли сами - через розетку от радио, но черная порча, наведенная ими, так и осталась плавать в воздухе между электрической лампочкой и тем местом, где когда-то стоял холодильник. Оттуда, из этой порчи, время от времени парашютировали крошечные сиреневые чертики, которые с удивительной ловкостью уворачивались от заградительного зенитного огня, открываемого хозяином кухни, и издевательски верещали хором: "Ты Бякин! Ты Бякин! Ты Бякин! Ты Бякин!". Вот таким печальным образом неплохой, надо сказать, художник абсолютно против своей воли заработал эту омерзительную собачью кличку.

Однако нелепая фамилия была не самой тяжелой формой паранойи бытия. Бякин часто размышлял об этом по утрам, просыпаясь на потолке. Он не мог поручиться за каждую ночь, но по крайней мере два или три раза в месяц отчетливо помнил, что укладывался спать внизу, на старом растрепанном диване, который представлял собой половину находившейся в его распоряжении мебели. И даже в тех редкостных случаях, когда он ложился спать на стену или на шкаф, который представлял собой вторую половину мебели, до потолка все еще было достаточно далеко. Тем не менее всякий раз, несколько отойдя от воздействия спиртосодержащих жидкостей, художник обнаруживал под собой шероховатую, относительно белую, местами зашпаклеванную поверхность. Кряхтя, мученически подвывая и время от времени высовывая язык от усердия, пачкая локти и колени сухой побелкой, Бякин неизменно доползал до ближайшей стены, с трудом перебирался на нее и уже по ней сосредоточенно спускался на грешную землю, напоминая, судя по всему, того паука-альпиниста, который без страховки, на одних пальцах спустился вниз головой с какой-то горы и за это был занесен в книгу рекордов немецкого пива. Это была ежедневная блистательная победа художника над самим собой.

Нанеся первый сокрушительный удар ненавистной реальности, Бякин продолжал активно развивать и закреплять достигнутый успех. Он вынимал из воздуха початую бутылку пива, вытряхивал из нее случайных тараканов и чинно завтракал. Покушав пива и отчасти почувствовав себя человеком, художник Бякин снисходил до нескольких страниц Ошо, вспоминал две или три песни из репертуара группы "Джой дивижн", затем, набычившись, некоторое время рассматривал мандалу, образовавшуюся на обоях под воздействием низких температур и регулярно попадающей влаги. Просветлившись в достаточной степени, он шел в ванную, чтобы подразнить языком идиота, сидящего по ту сторону зеркала.

Обнаружив, что благодаря вышеперечисленным процедурам реальная действительность обращена в бегство и панически отступает, теряя по дороге пушки и обозы с провиантом, художник Бякин сосредоточенно кивал, вынимал из головы шар, мольберт, полное собрание сочинений Льва Толстого, бенгальского тигра, краски, немытые кисти, шестнадцатикилограммовую гирю, клал обратно гирю, тигра, книги и шар, устанавливал посреди комнаты мольберт, распинал на нем холст и начинал творить с большой буквы Т.

У Бякина получалось. Он увлекался, начинал яростно размахивать засохшей кистью, брызги краски разлетались во все стороны и запутывались в его черной всклокоченной бороде. Заинтересованный Ошо залезал к нему на плечо и пытался хоть одним глазком заглянуть в холст - чего выходит. Чаще всего выходили странные, но обаятельные птицы, похожие на женщин, лошадей и скорпионов одновременно. Иногда получались пестрые цветы с глазами на стебельках или сердитые кошки с осиными брюшками. Иногда на холсте возникала Черная Фигура, но таких картин Бякин боялся сам и немедленно уничтожал их после создания при помощи грязного кухонного ножа. Порой выходила Добрая Собака, порой - очередь за спиртосодержащими жидкостями, порой - Вахамудра Как Она Есть. Бякин вообще не слишком интересовался тем, что у него выходит: его больше интересовал сам процесс.

По завершении процесса художник Бякин выходил на балкон и начинал орать без причины на всю улицу. Мерзко было слышать пронзительный, режущий слух ор Бякина. Бякин был очень невоспитанным человеком и ел руками, как какая-нибудь лошадь или свинья, поэтому в доме его очень не любили. И поделом, надо сказать.

Наоравшись, он возвращался в комнату и начинал размышлять об ужине, ибо обеденное время он пропускал за созданием картин. Мысли об ужине приводили его в уныние. Иногда, конечно, за плинтусом находилась половина именинного пирога с разноцветными свечками, или дохлый сверчок, или полтора килограмма говяжьей вырезки, или позавчерашняя газета с оторванной страницей про спорт, но такая удача выпадала на долю художника не всегда. Тогда он варил в маленькой кастрюльке свои старые лыжные ботинки или выбирался через окно на улицу, спускался вниз по водосточной трубе и шел в магазин. Разумеется, никаких денег у него не было, поэтому он просто брал, что ему нравилось, и молча уходил. Иногда его не ловили, чаще - ловили и били смертным боем, и отбирали награбленное, но художник только презрительно оттопыривал нижнюю губу и шел в другой магазин. К побоям он был безразличен. Его берегла карма.

А знаете, почему художник лазил через окно, как дурак, вместо того, чтобы спокойно выйти в дверь? Дело в том, что на лестничной площадке его стерегли зомби. Они собирались под дверь к художнику ежедневно, как на партийное собрание. Они скреблись, царапались и выли, и стучали в дверь твердыми пальцами, похожими на гнутые ржавые гвозди, пытаясь выманить Бякина из берлоги, но сделать это было не так-то просто.

- Мужик! Выходи, поговорить нада! - по-простому предлагали зомби.

- Меня нет дома, - врал изнутри Бякин.

- Гражданин, - меняли тактику зомби, - вам телеграмма.

- Просуньте ее под дверь, - вежливо отвечал Бякин.

- Мужчина, - теряли терпение зомби, - впустите техника! У вас на кухне утечка газа!

- Одну секундочку, - говорил Бякин. - У меня на кухне лампочка перегорела, я сейчас спичку зажгу, посмотрю.

И он чиркал спичкой, и обманутые в своих лучших ожиданиях зомби ругали его по матери и по бабушке, стараясь ущучить как следует, но художник больше не подавал признаков жизни. Тогда коварные мертвецы начинали просовывать ему под дверь пачки денег в банковских бандеролях, но Бякин терпеливо выпихивал их шваброй обратно на лестничную площадку: деньги были пропитаны трупным ядом.

- Вишь, стервец! - изумлялись зомби Бякинской находчивости.

Если бы Бякин вышел к ним за дверь, они с удовольствием начали бы толкать его, щипать, колоть маникюрными ножницами, тыкать соломинками для коктейлей, пихать выключенными утюгами и умерщвлять всякими другими изуверскими способами. Затем, возможно, они подняли бы его бездыханное тело на руки, отнесли на ближайшую неохраняемую стройку, заварили в двухметровый обрезок ржавой трубы и, раскачав, навсегда утопили в глубоком котловане с мутной водой. Дабы избежать подобной участи, Бякин никогда не выходил за дверь после половины четвертого вечера, когда силы зла начинают властвовать безраздельно.

Поужинав, художник Бякин начинал грустить. Концентрация спирта в его крови стремительно падала, жизнь начинала казаться омерзительной и никчемной, как, собственно, и было на самом деле. Он чувствовал себя маленьким и глупым букашком, который отчего-то пыжится перевернуть кирпич. Бякин не знал, что символизирует собой кирпич, но в точности образа не сомневался. Возможно, это была враждебная реальность, болеющая фиолетовым бешенством? Бякин выходил из себя, грыз стены, цинично мочился в углы комнаты, выводил из прихожей живого верблюда на веревочке, бросал вызов окружающей действительности другими, не менее экзотическими способами, но действительность молчала. Не было ее здесь, и все тут.

Порой в эти тяжелые минуты погруженный в жестокую иппохондрию Бякин варварски кромсал свои холсты кухонным ножом и рисовал, рисовал, рисовал, до полуобморока рисовал Черную Фигуру, после чего начинал молиться ей, отбивая земные поклоны. Позже, в моменты просветления, он плакал, как ребенок, погружая ладони в кучу обрезков, в которую превратилась Сердитая Кошка или Задумчивая Птица, а Черной Фигуре периодически показывая кукиш. Но разве этим можно было что-нибудь исправить?

Когда становилось совсем плохо, художник Бякин выбирался из квартиры на поиски спиртосодержащих жидкостей. Обнаружив искомые жидкости, он выпивал их с бомжами и начинал бить морду. Бякин был очень плохо воспитан и даже бомжи соглашались между собой, что от него здорово воняет.

Спиртосодержащие жидкости в количестве трехсот пятидесяти двух граммов ежесуточно помогали Бякину поддерживать в рабочем состоянии его астральное тело. Доползши до квартиры, он с трудом взгромождался на старый растрепанный диван, ясно сознавая, что завтра проснется на потолке, и не будет этому пассионарному круговороту ни конца ни края. Как мы уже имели возможность убедиться, так оно обычно и было.

Неторопливая, размеренная, рутинная жизнь художника была прервана одним летним вечером, похожим на другие, как две капли воды. Бякин по обыкновению стоял на кухонном столе с петлей на шее, причем другой конец веревки был надежно прикреплен к вбитому в потолок стальному крюку - Бякин лично вбил его несколько месяцев назад, когда ему надоело каждый вечер скакать по квартире с петлей на шее и свободным концом веревки в руке, судорожно соображая, где бы закрепить удавку. Настроение у него было погребальным, за окном было мерзко, за дверью шуршали зомби, содержание спирта в крови стремительно приближалось к критическому уровню. Возле мойки стояла Черная Фигура. Бякин тихо молился Вахамудре, заклиная не поминать лихом и слать телеграммы.

Он уже почти спрыгнул со стола, он уже летел, он уже почти качался на веревке с переломанной шеей, а вокруг него тучей вились сиреневые рыбки с прозрачными крылышками, когда через глухие окна и стены до него донесся далекий и печальный голос трубы. Серебристая труба так понравилась Бякину, что он все-таки спрыгнул со стола, предварительно вынув голову из петли. Ему почему-то стало любопытно познакомиться с ангелом вострубляющим.

Выбравшись на улицу, художник Бякин сообразил, что труба доносится из соседнего окна и что хватающая за душу мелодия, скорее всего, является саундтреком к одному из рекламных роликов, которые сейчас как раз крутили по ревущему в соседнем окне телевизору. Впрочем, самоубийство все равно уже было безнадежно испорчено, поэтому Бякин решил немного проветриться и двинулся в сторону расположенного неподалеку лесопарка - по крайней мере, лет десять назад там точно был лесопарк.

Парк оказался на месте. Сначала Бякин погулял просто так, затем начал выслеживать живущих под корягами мраморных крабов, затем чуть не поймал лису. У лисы был павлиний хвост. Увлекшись погоней, Бякин выбрался на огромную поляну и, щурясь от яркого света, обозрел открывшуюся ему местность.

На поляне было множество людей. Еще там было множество картин. На некоторых картинах перемещались цветовые пятна и таяли сгорбленные тени, на других гудели эфирные вихревые воронки и шел магнитный снег. Некоторые картины пахли медом и анисом, другие перебродившей закваской и тухлыми селедками. Отдельные холсты не пахли ничем, на них ничего не было нарисовано - они напоминали выключенные телевизионные экраны; нет, какое-то изображение на них было, но Бякин не мог его рассмотреть, как ни старался. Попадались портреты Черной Фигуры. Некоторые люди рисовали картины прямо на снегу и бросали их в воду, другие мазали красками друг друга, третьи ходили между рядами художников и разглядывали их творения, изредка морщась от запаха тухлой селедки. На краю поляны сидел друид в белых одеждах, угощавший всех желающих сушеными кальмарами.

Это был вернисаж под открытым небом.

Бякину очень понравилось на вернисаже, потому что он два раза видел на местных картинах Добрую Собаку и один раз Сердитую Кошку. Отражение трансцендентных художественных образов собственного творчества в произведениях других авторов было воспринято Бякиным благосклонно и со сдержанным одобрением, а осознание собственного превосходства над этими людьми, ни разу не видевшими Истинного Света Вахамудры, настроило его на миссионерский лад. Сняв с головы лягушку, художник Бякин двинулся по поляне, высматривая, кого из присутствующих можно пригласить в гости. Однако друид был слишком занят, хотя и рассыпался в извинениях, лиса с павлиньим хвостом категорически отказалась выходить из лесопарка, а еще одна женщина вообще грелась на морозе очень странным способом - при помощи термоса с горячим чаем, так что Бякин решил, что Вахамудра ей будет не по зубам. В конце концов он остановился перед каким-то мужчиной в дорогом пальто и с узкими вертикальными зрачками.

- Пошли? - поинтересовался Бякин, мысленно воззвав к Вахамудре для храбрости.

- Пошли, - не стал отказываться собеседник, и на мгновение из его пасти выскользнул раздвоенный змеиный язык.

По дороге спутник Бякина трижды пытался метаморфировать: сначал он стал превращаться в двухголовую собаку, потом в игрушечный паровоз, потом в работающую бензопилу, но Бякин украдкой ударил его сзади ломом по голове, и змееглазый наконец понял, что имеет дело с серьезным человеком.

Художник гордо провел гостя ажурными металлическими тоннелями через толпу расступающихся зомби к двери своей квартиры. Зомби жались к стенам и делали вид, что они всего лишь эксцентричные элементы интерьера. Впустив змееглазого, художник полез под кровать, извлек свои холсты, которые не успела понадкусывать в его отсутствие Черная Фигура, расставил их, как умел, и опустился на стул, сосредоточенно ожидая экспертной оценки.

Гость покачал кадыком, дважды выпустил и втянул язык, моргнул и сказал буквально следующее:

- Офигеть.

Потом он ушел и даже унес одну Добрую Собаку с собой, пачкая дорогое пальто свежей краской. Взамен он оставил несколько зеленых бумажек с портретами американских президентов, а также визитную карточку, но поскольку на ней из напечатанных буковок отчетливо складывалась петля, Бякин ее трогать не стал. На душе у него было подозрительно спокойно, как в пустыне после трехдневного снегопада. Вот, значит, чего ему не хватало все эти убийственно длинные годы, согретые спиртосодержащими жидкостями - простого человеческого одобрения, одного-единственного зрителя, который, посмотрев на твою мазню, похлопает тебя по плечу, сделает умное лицо и скажет "Офигеть". Он сходил в магазин и на радостях украл себе вакуумную упаковку нарезанной ветчины.

В этот день он даже не стал бить морду после принятия внутрь ежесуточного количества спирта, а тихо и умиротворенно заснул в соседнем подвале, положив голову на колени Сердитой Кошке.

С этого дня жизнь художника Бякина вступила в ускоренную противофазу. События посыпались на него незамедлительно. Во-первых, генерал Луонграй сжег опиум на стадионе. Во-вторых, муравьи-самураи наконец достроили свою башню: они занимались этим более десяти лет, и художник обожал любоваться ее железобетонным скелетом из окна кухни; теперь башню достроили, и ее стало не видно. В-третьих, Бякин носил несколько своих картин на вернисаж, но погода была нелетная, а день будничный, поэтому на поляне, кроме мраморных крабов, никого не оказалось. Бякин совсем не расстроился: вместо этого он побродил по поляне и нашел гриб. Гриб показал ему язык. Бякин ответил адекватно.

Потом позвонил Змееглазый. Художника это несколько озадачило, поскольку телефон у него уже три года как отрезали за хроническую неуплату, и даже сам телефонный аппарат он давно успел пропить. Однако закаленный в схватках с жестокой реальностью Бякин благополучно вышел из трудного положения, побеседовав с человеком через шланг от душа. Змееглазый говорил долго и красиво, иногда по пояс высовываясь из шланга, чтобы подкрепить свои слова энергичной жестикуляцией. Из его слов выходило, что Бякину крепко повезло. Змей каким-то боком касался одной из наиболее модных и продвинутых арт-галерей, хозяева которой запищали от восторга, когда он показал им Бякинскую Добрую Собаку. И теперь Бякину, судя по всему, надлежало немедленно готовиться к персональной выставке.

Бякин отреагировал на это сообщение с большим достоинством. Во-первых, он выбросил в окно заржавленную механическую ногу, которую оставил у него в квартире доктор Франкенштейн во время своего последнего посещения. Во-вторых, при помощи зубного порошка он отполировал фамильный щит. В-третьих, он сказал себе: "Свершилось!" - и, помыв руки, приступил к главному труду всей своей жизни.

Труд назывался "Путь туда" и представлял собой кусок холста полтора на два метра. Холст был большой, Бякину пришлось синтезировать его целую ночь. Синтезировав же, он изобразил на нем черную непроглядную тьму, наискосок прорезанную висящей в пустоте дорогой из желтого кирпича, которая, начинаясь в левом нижнем углу картины, убегала в перспективу и упиралась где-то далеко впереди в приоткрытую деревянную дверь. Из-под двери на дорогу просачивался задумчивый золотистый свет. Бякин мог поклясться, что там, за дверью, упорного в самосовершенствовании путника поджидают играющие в домино Ошо и Вахамудра.

Картина получилась потрясающая. Бякин это знал. Такой она, впрочем, и задумывалась. Теперь ему не стыдно было собирать персональную выставку. Впрочем, Бякину редко бывало стыдно, поскольку характер он имел прескверный.

Период от лесопаркового вернисажа до дня открытия выставки запомнился Бякину непрекращающимся свистом в ушах. Создавалось впечатление, что безумная реальность стремительно мчится вокруг него, кусая себя за хвост. Несколько раз приходил Змееглазый, обменивая портреты американских президентов на работы Бякина. Приходили студенты медицинского института, хотели заказать ему полный анатомический атлас в шести томах. Прилетали какие-то школьники на велосипеде, Бякин пытался поймать их сачком, но школьники помахали хвостом и улетели в направлении села Коломенское. Потом Бякин принимал какую-то свадьбу, потом, кажется, пожимал хобот какому-то африканскому слону, потом приходили медведи. Одним словом, скучать было некогда. Все это время художник дорабатывал "Путь туда", стараясь довести свою идею до полного совершенства.

Странное дело, но по мере работы Бякин все больше и больше ощущал под ложечкой какое-то загадочное неудобство, какое возникает, если в последний раз поел часов шесть назад. Он начал внимательнее следить за идиотом по ту сторону зеркала и один раз даже почистил ногти. Он перестал орать на балконе и сократил суточную норму спиртопотребления в два с половиной раза. Он больше не просыпался на потолке и не дрался на швабрах с добровольцами из числа зомби - да и вообще зомби наведывались к нему все реже и реже. Происходило что-то необъяснимое, и всему виной был "Путь туда". Бякин ругал себя последними словами за то, что не догадался написать его раньше - впрочем, раньше эта картина не имела смысла и вряд ли могла возникнуть. Теперь же она с каждым днем обретала все более и более четкие очертания, и в противовес углубляющейся черноте бездны, в которую ежедневно добавлялось несколько черных фигур, становились все более четкими желтые кирпичи и янтарные сосновые доски двери.

И вот, наконец, настал звездный день Бякина. Утром он проснулся на диване с удивительно ясной головой. Отправившись в ванную, он как следует умылся, потом, поразмышляв, залез в ванну и принял душ с хозяйственным мылом. Выбравшись из душа, Бякин... да нет, какой еще Бякин? Антонов Сергей Дмитриевич пошел на кухню, на ходу вытирая голову стареньким полотенцем. Здесь он разогрел себе остатки макарон по-флотски, сохранившиеся после вчерашнего посещения медведей... нет, кажется, это были какие-то друзья, которых он не видел уже лет пять. Потом он выпил растворимого кофе - большую стеклянную банку ему принес накануне Змееглаз, то есть Ромашин Игорь Павлович. Тщательно помыв посуду, чего с ним не случалось уже давно, Антонов отправился в комнату, где на аккуратных плечиках висела новая одежда, купленная ему Ромашиным. Облачившись в новое, художник опустился на стул, предварительно подстелив старую газетку, чтобы не запачкать дорогие брюки, и глубоко задумался. При мысли о выставке, которая должна была открыться через несколько часов, его колотила дрожь.

Было бы легче, если бы он мог еще раз прикоснуться к желтой кирпичной дороге посреди бездны. Ромашин подробно объяснил ему, что с психологической точки зрения непроглядная тьма символизирует его жизнь в окружении зомби и черных фигур, за приоткрытой дверью - мир людей, из которого он вычеркнул себя сам, но к которому неосознанно стремился все эти годы, повисшая же в пустоте дорога - это тот путь, по которому он может понемногу добраться до нормальной жизни, узкий, опасный, идущий над пропастью. К сожалению, "Путь туда" со вчерашнего дня висел в одном из залов галереи и для Антонова был недоступен. Однако его согревало воспоминание о том, как он лично помогал вывешивать картину, как они с Ромашиным долго совещались, на какую высоту поднять ее от пола и каким образом расположить свет. В итоге получилось великолепно: подсвеченная дверь стала визуальным центром изображения, она словно ожила, казалось, из-за нее вот-вот вынырнет Ошо и приветливо поманит зрителя за собой. Желтая кирпичная дорога стала четкой, почти гиперреалистичной в начале и терялась в загадочной сиреневой дымке у самой двери, а рассеченная ею тьма насупилась, и после долгого рассматривания создавалось впечатление, что в ее глубине перемещаются тени в глухих капюшонах. Повешенная отдельно от других работ, картина должна была оставлять неизгладимое впечатление, и Антонов даже жалел немного, что не сможет убедить посетителей выставки взяться за руки и повести их по желтой дороге в гости к Вахамудре, как он задумывал вначале. Он уже не верил в этот бред. Фиолетовое пространство вокруг него успокоилось и растворилось само в себе, став кристально-прозрачным. Все, больше никаких спиртосодержащих жидкостей.

Промучившись полчаса, Антонов не выдержал и отправился в галерею. Он медленно брел по улице и удивлялся каждому встреченному дереву. Надо же, с чего он вдруг решил, что у него под окном растет бамбук - это же просто фонарный столб. А это что, карликовый носорог?.. Нет, это называется мотоцикл. Новый мир, открывшийся ему, был неведомым и интересным, ну, может, только самую чуточку скучнее больной реальности... Зато здесь не было Черной Фигуры. Торопливо втянув голову в плечи, Антонов нерешительно оглянулся, но шаги за спиной принадлежали случайному прохожему. Да, Черная Фигура тут не водилась, определенно.

Добравшись до галереи, Антонов решил немного постоять у входа и перевести дух. Машинально он начал копаться в карманах в поисках сигарет, хотя не мог сказать с уверенностью, курил ли он до сегодняшнего дня или нет.

А это что, две огромные хищные сороконожки, схватившиеся в жестокой битве? Нет. Это надпись. "Выставка отменена".

Нет, это сороконожки.

Антонов бесшумно вошел в галерею. Охранника на дверях не было - он как раз спрятался за портьеру, чтобы без помех глотнуть коньяку из жестяной фляжки. Антонов тихо, не меняя выражения лица, прошел в выставочный зал. Его картин на стенах не было - висели вместо них какие-то серые прямоугольники и белые листочки бумаги, на которых изображение не угадывалось никак - оно плавало перед глазами у того, кто ее разглядывал, но в зрительные центры не попадало. На том месте, где вчера висел "Путь туда", красовался огромный портрет Черной Фигуры.

Наверное, Ромашин, то есть Змееглазый, тут не при чем. Он ведь говорил, что ничего не решает в этой галерее и может только порекомендовать. Кроме того, наверное, он звонил целый вечер, хотел предупредить, что вместо Антонова срочно потребовалось выставить какого-нибудь нужного человека, а у Антонова и телефона нету, пропил давно...

Черт, но ведь с Бякиным он мог поговорить и по шлангу от душа!..

Бякин нашел свои картины по запаху. Добрая Собака пахла молоком, Сердитая Кошка пахла васильками, Задумчивая Птица пахла корицей и тимьяном. "Путь туда" источал острый и свежий запах лимона. Он нашел их где-то в пыльных задниках, где не так ощущалось креозотное зловоние серых прямоугольников. Картины были свалены в одну кучу, захватаны пыльными пальцами подсобных рабочих, некоторые треснули. Сверху лежал "Путь туда", и на желтой поверхности кирпичной дороги был запечатлен огромный грязный отпечаток кроссовки. Бякин сразу его узнал - такие следы оставляла только Черная Фигура.

Бежать было некуда. Реальность медленно начала закручиваться вокруг Бякина, понемногу набирая обороты. Оскалившись, художник взял смычок от контрабаса и стал вдохновенно перепиливать себе вены, попутно извлекая из своих звенящих жил божественные скрипичные пассажи Паганини. Или это был не смычок, а грязный кухонный нож - не суть важно. Музыка сфер разносилась по всей галерее, и охранник, поперхнувшийся коньяком за портьерой, едва не умер от неожиданности, ибо некому было похлопать его по спине.

Бякина больше никто не видел. На следующий день подсобные рабочие обнаружили за подиумом лишь кучу его картин, на которой лежал грязный кухонный нож. Особенно хороша была самая большая картина: над бездонной пропастью висел в пространстве прямой, как стрела, мост из желтого кирпича, упиравшийся в распахнутую настежь деревянную дверь, через которую виднелись ослепительно-яркое небо, мягкое солнце и зеленые деревья вдалеке. На мосту отпечатались следы, уходившие от зрителя к двери, рядом с которыми виднелись яркие пятнышки крови - словно тот, кто убежал из тьмы за дверь, здорово поранился на бегу.

А оставшиеся от Бякина картины вскоре частично расползлись за бесценок по частным коллекциям, частично были сожжены в металлическом мусорном баке на задах галереи. Но это уже совсем другая история.

6-7 декабря 2001

3

Хайнлайн Роберт

УРОБОРОС

(Все вы, зомби...)
     
     (c) Перевод на русский язык, Вязников П. А., 1994
     
     22.17. - Пятая временная зона (ВОСТ.) - 7 ноября 1970 - Нью-
Йорк - "У Папаши". Когда я протирал очередную рюмку, вошел Мать-
Одиночка. Я засек время - 22.17, Пятая временная зона, восточное
время, седьмое ноября, тысяча девятьсот семидесятый год. Темпоральные
агенты всегда обращают внимание на время и дату - это наша
обязанность.
     Мать-Одиночка был двадцатипятилетним парнем ростом не выше
меня, обладал не слишком мужественными чертами лица и взрывоопасным
характером. Внешность его мне никогда не нравилась, но именно его мне
предстояло завербовать. Это был мой парнишка. Я подарил ему лучшую
барменскую улыбку.
     Может быть, я излишне пристрастен? Не знаю. Но прозвище
относилось не ко внешности - просто всякий раз, когда какой-нибудь
излишне любопытный тип спрашивал о роде его занятий, он получал
ответ: "Я - мать-одиночка". Если Мать-Одиночка был настроен не очень
кровожадно, то добавлял: "...четыре цента за слово. Я пишу
душещипательные признания читательниц".
     Если же Мать-Одиночка пребывал в скверном расположении духа,
он ждал, чтобы собеседник позволил себе какую-нибудь шутку на этот
счет. Дрался он страшно - так дерутся разве только женщины-
полицейские, был мастером ближнего бокса. Это, между прочим, одна из
многих причин, по которым он и требовался мне.
     Он был под мухой, и выражение его лица говорило, что Мать-
Одиночка сейчас презирает людей больше обычного. Я молча налил ему
двойную порцию "Старого белья" и поставил рядом бутылку. Он выпил и
налил по новой.
     Я протер стойку.
     - Ну как, по-прежнему выгодно быть матерью-одиночкой?
     Пальцы Матери-Одиночки стиснули стакан - казалось, он сейчас
бросит им в меня. Я опустил руку под стойку, нащупывая дубинку. При
темпоральной манипуляции стараешься учесть все, но при таком
количестве факторов зря рисковать не стоит.
     Он едва заметно расслабился, точнее, едва заметно - для не
прошедших спецподготовку на курсах Темпорального Бюро.
     - Не злись. Я всего лишь спросил, как бизнес. Если не
нравится, считай, что я спросил о погоде. Он кисло посмотрел на меня.
     - Бизнес в порядке. Я строчу, они публикуют, я ем. Я налил и
себе, наклонился к нему через стойку.
     - Между нами говоря, ты неплохо сочиняешь - я читал эти
"признания". Тебе просто здорово удается понять женскую точку зрения.
     Это был риск - он никогда не называл своих псевдонимов. Но
он достаточно завелся, чтобы услышать только конец фразы.
     - "Женская точка зрения!"-фыркнул он. -Да, кто-кто, а уж я
ее знаю! Кому как не мне знать...
     - Да?.. - с некоторым сомнением спросил я. - Сестры?..
     - Нет. И если я расскажу, ты не поверишь.
     - Ну-ну, - кротко сказал я, - бармены и психиатры знают, что
нет ничего более диковинного, чем правда. Если б ты, сынок, слышал
истории, какие довелось выслушать здесь мне, - ты бы разбогател.
Невероятные дела случаются, знаешь...
     - Ты даже представить себе не можешь, что такое "невероятно".
     - Да ну? Нет, сынок. Меня ничем не удивишь - что бы ты ни
рассказал, я скажу, что слыхал истории и почище.
     Он опять фыркнул.
     - Хочешь поспорить на все, что осталось в бутылке?
     - На целую. - Я поставил на стойку полную бутылку.
     - Ну...
     Я махнул своему помощнику - мол, поработай за двоих. Мы были
на самом конце стойки; тут у меня уединенный уголок с одним только
табуретом, а чтобы никто не мешал, я заставляю стойку возле этого
места банками пикулей и прочим. Несколько клиентов у другого конца
стойки смотрели бокс по телевизору, один выбирал пластинку в
музыкальном автомате. Нам никто не мешал - полный интим, как в
постели.
     - Ладно, - начал он. - Начать с того, что я ублюдок.
Выражаясь культурно (он что, ожидал, что я усмехнусь?) - внебрачный
ребенок. Мои родители не были женаты.
     - Ну и что? - пожал я плечами. - Мои тоже.
     - Когда... - он замолк и впервые посмотрел на меня по-
человечески. - Правда?
     - Правда. На все сто процентов. И кстати, - добавил я, - в
моей семье никто никогда не женился. И все поголовно - внебрачные
дети, ублюдки, если угодно.
     - Не пытайся меня переиграть. Ты-то сам женат! - Он показал
на мое кольцо.
     - А, это... - Я показал кольцо поближе. - Оно только похоже
на обручальное; я ношу его, чтобы отваживать бабцов. (Колечко это я
купил по случаю у коллеги-оперативника. Антикварная вещь: он привез
ее из дохристианского Крита.) Видишь - это Уроборос... Мировой Змей,
пожирающий свой хвост вечно и без конца. Символ Великого Парадокса.
     Он едва удостоил колечко взглядом.
     - Ну, если ты правда незаконнорожденный - ты знаешь, каково
это. Когда я был маленькой девочкой...
     - Эй, - перебил я, - я не ослышался?
     - Кто из нас двоих рассказывает?.. Так вот, когда я был
маленькой девочкой... Слушай, тебе когда-нибудь приходилось слышать о
Кристине Йоргенсон? Или о Роберте Коуэлл?
     - Э-э... изменение пола? Ты что, хочешь сказать...
     - Не перебивай, не то не стану рассказывать. Я был
подкидышем, меня оставили в кливлендском приюте, когда мне был всего
месяц от роду. В тысяча девятьсот сорок пятом. И когда я был... я
была маленькой девочкой, все время завидовала детям, у которых есть
родители. Позже, когда я узнала, что такое секс... а в приюте, можешь
мне поверить, такие вещи узнают рано...
     - Я знаю.
     - ...Я поклялась, что у моих детей будут и папа, и мама.
Благодаря этой клятве я осталась нетронутой - для приюта это почти
подвиг. Мне пришлось научиться  драться. Когда я стала старше, то
поняла, что шансов выйти замуж у меня очень немного, по тем же
причинам, по каким меня никто не удочерил. Лошадиное лицо, кроличьи
зубы, плоская грудь, волосы сосульками.
     - Ты выглядишь не хуже меня.
     - Да кого волнует внешность бармена? Или писателя? Но когда
берут ребенка из приюта, то выбирают маленьких голубоглазых,
золотоволосых дурочек. Позже ребятам нужны груди буфером, смазливая
мордашка и манеры типа "о, какой ты классный, крепкий парень!" - Он
пожал плечами. - Я не могла тягаться с такими девицами. И потому
решила идти в ДЕВКИ-КИСКИ.
     - А?
     - Добровольческий Естественнотехнический Военизированный
Корпус Исполнительниц - Команда Индивидуального Содействия
Космонавтам-Истребителям. Теперь это называется Армейская Нестроевая
Группа Евгеники и Лечебной Обработки Чинов Космического
Истребителъного Легиона... как-то так. "Космические Ангелы", знаешь?
     Я знал оба названия. Правда, в мое время эта элитная
космическая военная служба зовется иначе - Боевой Легион Ясельной
Дестрессизации Истощенных Космонавтов-Истребителей. В темпоральном
прыжке изменение значения слов и появление новых терминов - это
главная головная боль. Вот, например, знаете ли вы, что словами
"станция обслуживания" когда-то обозначалось место продажи нефтяных
фракций? Помнится, как-то, когда у меня было задание в Эре Черчилля,
одна дама сказала мне: "Я буду ждать вас на станции обслуживания, за
углом". Это значило вовсе не то, о чем вы подумали; на тогдашних
станциях обслуживания кроватей не было.
     Он продолжал:
     - Как раз тогда пришли к заключению, что нельзя отправлять
мужчину в космос на месяцы и годы без возможности расслабиться,
сбросить напряжение. Помнишь, может, как голосили тогда пуритане?
Мало кто отважился вступить в Корпус, и это здорово повысило мои
шансы. Девицы должны были быть порядочными, желательно - именно
девицами, поскольку с нуля учить всегда проще, чем переучивать; они
должны были быть умственно выше среднего уровня и эмоционально урав-
новешенны. Но большинство волонтерок были старыми потаскухами или
невротичками, которым грозило сумасшествие после десяти дней в
космосе. Внешность моя была ни при чем: если меня принимали на
службу, то поправляли мои зубы, делали волосы волнистыми и пышными,
учили походке, танцам, умению внимательно и ласково выслушивать
мужчину и многому другому - плюс, естественно, основной
специальности. При необходимости в ход шла пластическая хирургия -
"Ничего не пожалеем для наших храбрых парней!".
     И это еще не все: они заботились, чтобы сотрудница не
забеременела во время срока службы, а после увольнения замужество
было гарантировано почти на сто процентов. У "ангелочков" сейчас то
же самое, они выходят за космонавтов - им легко найти общий язык.
     Восемнадцати лет меня определили на должность "помощницы
матери-хозяйки". Разумеется, я была нужна как почти дармовая
прислуга, но я не возражала - все равно на службу принимали только с
двадцати одного года. Я работала по дому и посещала вечернюю школу,
говорила, что продолжаю изучать машинопись и стенографию, а на самом
деле записалась на курс "Обаяние" - чтобы повысить шансы на
вступление в корпус.
     А потом я встретила этого мошенника. Сотенными бумажками
карман у него был просто набит. - Мать-Одиночка скривился. - Я говорю
буквально: как-то он показал мне толстенную пачку сотенных и сказал:
бери, мол, сколько надо. А я не взяла, потому что он мне понравился.
Это был первый мужчина, который был со мною ласков и притом не
пытался стянуть с меня трусики. Чтобы чаще с ним встречаться, я
бросила вечернюю школу. И это были самые счастливые дни моей жизни!..
Ну а потом... Однажды ночью, в парке, я и сняла трусики.
     Он умолк.
     - И что потом? - осторожно спросил я.
     - И потом ничего! Больше я его не видела. Он проводил меня
домой, сказал, что любит, поцеловал на прощание... и больше не
появлялся. - Мать-Одиночка помрачнел. - Если б нашел - ей-богу, убил
бы мерзавца!
     - Да, - с сочувствием сказал я, - я хорошо представляю,
каково тебе было. Но убивать его... В общем дело-то житейское,
естественное. Хм-м... ты ему сопротивлялся?
     - А?.. При чем здесь это?
     - Очень даже при чем. Может быть, он и заслуживает, чтобы
ему сломали одно-два ребра - за то, что он тебя бросил, но...
     - Он заслуживает, чтобы ему все кости переломали! Погоди
вот, сейчас расскажу. Короче, никто не узнал, а я решила, что все к
лучшему. Я его не любила по-настоящему и, думаю, никого уже не
полюблю. А после этой истории я еще больше захотела вступить в ДЕВКИ-
КИСКИ; девственность там была не обязательна, хотя и желательна, так
что я не особо расстроилась. Но скоро юбки стали мне жать.
     - Забеременела?
     - И еще как! Мои скряги делали вид, что ничего не замечают,
пока я могла работать, а потом вышвырнули, и обратно в приют меня уже
не взяли. И я приземлилась в палате благотворительной больницы и
таскала горшки, пока мне не пришло время рожать. И в один прекрасный
вечер уснула на столе - "расслабьтесь и глубоко дышите: раз, два..."
- а проснулась в кровати, и ниже груди у меня была точно сплошная
деревяшка. Тут входит мой хирург и весело так, сволочь, спрашивает:
"Ну-с, как мы себя чувствуем?"
     "Как египетская мумия", -говорю.
     "Естественно: вы в бинтах, действительно, не хуже мумии, и
нашпигованы лекарствами, чтобы не болело. Все будет в норме, но
кесарево - это вам не заусеницу обрезать".
     "Кесарево?! Док... мой ребенок погиб?!"
     "О, нет. С ним все прекрасно".
     "Фу. Мальчик, девочка?"
     "Девочка, здоровая крепкая девочка. Пять фунтов и три
унции".
     Тут я маленько расслабилась: родить ребенка - это, скажу
тебе, кое-что значит. Ну, думаю, как-нибудь устроюсь: перееду,
назовусь "миссис", а малышка пусть думает, что папочка помер. Моя
дочь в приюте не окажется!
     Но хирург еще не все сказал, оказывается.
     "Скажите, - говорит, - э-э... - Гляжу, замялся и по имени
меня не назвал. - Скажите, у вас никогда не было проблем с железами
внутренней секреции? Ничего странного?"
     "А? - спрашиваю. - Ничего конечно. Куда это вы клоните?"
     Он помялся, помялся...
     "Ладно, - говорит, - вывалю на вас все разом, а потом сделаю
укольчик; поспите - придете в себя. Это вам понадобится".
     "В чем дело?"
     "Приходилось вам слышать о шотландском враче, который до
тридцати пяти лет был женщиной, а потом его прооперировали, и он стал
мужчиной - с юридической и медицинской точки зрения? Он даже женился,
и все было в порядке".
     "А при чем здесь я?"
     "Вот я же и говорю- вы теперь мужчина".
     Я попыталась сесть в постели.
     "ЧТО?!!"
     "Ну только не волнуйтесь. В общем, вскрыл я полость, смотрю
- просто черт ногу сломит. Велел позвать главного, а сам пока извлек
ребенка; потом устроили прямо у стола консилиум, все обсудили и
принялись за дело. Несколько часов возились, старались спасти что
можно. У вас оказалось два полных набора половых органов, оба
недоразвиты, хотя женские созрели достаточно, чтобы вы забеременели.
Но это их доконало, больше они бы вам не пригодились - вот мы их и
убрали и сделали так, что теперь вы сможете развиться в настоящего
мужчину. - Тут он меня осторожненько так похлопывает по плечу,
утешает: - Не беспокойтесь. Вы молоды, скелет перестроится, за
железами вашими мы посмотрим, гормончиков подкинем - и сделаем из вас
парня на заглядение".
     А я заревела.
     "А как же, - плачу, - моя девочка?"
     "Ну, кормить ее вы все разно не можете - у вас молока и для
котенка не хватит. На вашем месте я бы не стал даже смотреть на нее,
чтобы не мучиться, а отдал бы на удочерение..."
     "НЕТ!.."
     Он плечами пожал.
     "Нет так нет, дело ваше. Вы мать... то есть, родитель.Но
пока не думайте об этом - сперва вас на ноги поставим..."
     Назавтра выносят мне девочку, показывают, и каждый день так:
я к ней хотела привыкнуть. До того я детей никогда не видел...ла и не
представляла, как они жутко выглядят. Моя дочка походила на оранжевую
мартышку. Но я твердо решила... решил, что не брошу ее, а воспитаю и
все такое. Только четыре недели спустя это уже ничего не значило.
     - То есть?
     - Ее украли.
     - Украли?
     Мать-Одиночка чуть не сбил со стойки бутылку, на которую мы
поспорили.
     - Похитили! Украли прямо из больничных ясель! - Он тяжело
дышал. - Как это называется - отнять у человека последнее, ради чего
он живет?!
     - Скверное дело, - согласился я. - На, выпей еще. Так что, и
никаких следов?
     - Ничего, что могло бы помочь полиции. Пришел человек,
назвался ее дядей, нянька отвернулась на минутку, а он схватил
ребенка и был таков.
     - Она его лицо запомнила?
     - Человек как человек, лицо как лицо - запросто спутаешь с
тобой или со мной. - Он нахмурился. - Я-то думаю, это был сам папаша,
который меня бросил. Нянька, правда, клянется, что он гораздо старше,
но он, наверно, загримировался. Кто еще стал бы красть моего ребенка?
Бездетные матери, бывает, устраивают такие штуки. Но чтобы мужчина?..
     - А с тобой что было?
     - Со мной... Ничего. Еще одиннадцать месяцев в этой
больничной дыре, три операции. Через четыре месяца у меня начала
расти борода; перед выпиской я уже брился ежедневно и больше не
сомневался, что я - мужчина. - Он криво ухмыльнулся. - Я даже начал
пялиться на груди медсестер...
     - Ну, - заметил я, - по-моему, все обошлось. Ты нормальный
мужик, хорошо зарабатываешь, особых проблем вроде у тебя нет. А у
женщин, знаешь, жизнь непростая.
     Он сердито уставился на меня.
     - Ты-то много об этом знаешь!
     - А что?
     - Слыхал такое выражение - "погибшая женщина"?
     - М-мм... да, но уже много лет назад. Сейчас это ничего не
значит.
     - Так вот, этот мерзавец меня действительно погубил. Я был
самой погибшей из всех женщин: ведь я и женщиной-то быть перестал...
а мужчиной быть не умел.
     - Наверно, действительно нужна привычка.
     - Ты и представить не можешь. Я не говорю о привычке к новой
одежде или о том, чтобы отвыкнуть заходить в женский туалет; всему
этому я научился еще в больнице. А вот как жить! Чем зарабатывать?
Какую работу я мог найти? Черт, я ведь даже машину водить не умел! У
меня не было профессии, а к неквалифицированному физическому труду я
был негоден - слишком много шрамов и соединительной ткани, я бы не
выдержал.
     Я ненавидел его и за то, что из-за него я не попал в
Корпус... но как я его ненавидел, я понял только когда попробовал
записаться в Военно-Космические силы. Один взгляд на мой живот - и
все: "к военной службе негоден". Медик из комиссии потратил на меня
полчаса из чистого любопытства - он где-то читал отчет о моем случае.
     Так вот, я изменил имя и переехал в Нью-Йорк. Сначала
работал младшим поваром - жарил картошку; потом купил пишущую машинку
и попробовал зарабатывать машинописью и стенографией - один смех! За
четыре месяца я перепечатал четыре письма и одну рукопись. Рукопись
предназначалась для "Жизни, как она есть". Чистой воды перевод бумаги
- но ведь напечатали же ее! Это и навело меня на мысль; я купил целую
пачку журналов, где публикуются все эти "исповеди", и проштудировал
ее. - Он скривился. - Ну вот, теперь тебе ясно, откуда у меня
подлинно женский взгляд на жизнь матери-одиночки... хотя единственный
вариант истории, который я не написал, - это подлинный. Так как,
бутылка моя?
     Я подвинул бутылку к нему. Его рассказ выбил из колеи и
меня, но работа есть работа.
     - Сынок, - промолвил я, - ты все еще хочешь встретить того
типа?
     Его глаза загорелись хищным огнем.
     - Тихо-тихо, - придержал я его. - Ты ведь его не убьешь, а?
     Он нехорошо усмехнулся:
     - Проверь.
     - Главное - спокойно. Видишь ли, я знаю об этой истории
больше, чем ты думаешь. Я могу тебе помочь. Я знаю, где его искать.
     Он дернулся через стойку.
     - Где он?!
     - Сначала отпусти мою рубашку, - мягко сказал я, - не то
ненароком вылетишь на улицу, а полицейским скажем, что это просто
обморок. - Я показал ему дубинку.
     Он отпустил меня.
     - Извини. Но все-таки где он? - Он пристально взглянул на
меня. - И откуда тебе столько известно?
     - Всему свое время. Существуют записи - в архивах больницы,
приюта, и все такое. Матрону в вашем приюте звали миссис Феверидж -
так? Когда ты был девочкой, тебя звали Джейн - так? И ты мне ничего
этого не говорил - так?
     Это его озадачило и слегка напугало.
     - Что все это значит? Ты хочешь сделать мне какую-нибудь
гадость?
     - Ни в коем случае. Я искренне хочу тебе добра. И этого типа
могу выдать тебе прямо на руки. Поступай с ним как знаешь - и я
гарантирую, что тебе все сойдет с рук. Не думаю, правда, что ты его
убьешь. Тебе надо быть психом, чтобы убить его, а ты не псих. Не
совсем псих, во всяком случае.
     Он отмахнулся.
     - Ближе к делу. Где он?
     Я плеснул ему немного виски; он уже изрядно набрался, но
злость его поддерживала в бодром состоянии.
     - Не спеши так. Давай договоримся: я - тебе, ты - мне.
     - Э-э... что?
     - Ты не любишь свою работу. Ну а что ты скажешь, если я
предложу постоянную высокооплачиваемую работу с неограниченными
накладными и представительскими расходами, причем ты будешь, в общем,
сам себе хозяин и не станешь чувствовать недостатка в разнообразии и
приключениях?
     Он вытаращился на меня.
     - Скажу: "Убери своего чертова оленя с моей крыши, дед,
Рождество еще далеко!" Брось, Папаша - не бывает такой работы.
     - Ладно, договоримся так: я тебе его нахожу, ты с ним
разбираешься, а затем пробуешь мою работу. Если я соврал и она не
такая, как я описал, - что ж, держать не стану.
     У него уже немного начал заплетаться язык - подействовала
последняя порция.
     - Когда т' его д'ставишь? - спросил он.
     - Если ты согласен на мое предложение - прямо сейчас!
     Он протянул руку.
     - Согласен!
     Я кивнул помощнику, чтобы тот пока присматривал за баром,
отметил время (23.00) и уже нагнулся, чтобы пролезть под стойкой, но
тут музыкальный ящик грянул: "Я сам себе был дедом!.." Я сам заказал
зарядить проигрыватель только старой американской музыкой, поскольку
не в состоянии был переваривать то, что считалось "музыкой" в 1970
году. Но я понятия не имел, что там есть и эта пластинка.
     - Выключи это! И верни клиенту деньги! - рявкнул я и
добавил: - Я на склад, на минуту.
     И мы с Матерью-Одиночкой пошли на склад. Он у меня находится
в конце коридора, напротив туалетов, за железной дверью, ключ от
которой есть только у меня и у моего дневного менеджера; а со склада
еще одна дверь ведет в комнату, ключ от которой есть только у меня.
Туда мы и вошли.
     Он пьяно оглядел стены без окон.
     - И-игде он?
     - Секундочку.
     Я открыл чемоданчик - единственный предмет в комнате; а в
чемоданчике помещался портативный преобразователь координат ТК США,
выпуск 1992 года, модель 2. Любо-дорого посмотреть: никаких
движущихся частей, вес при полном заряде 23 кг, оформлен под обык-
новенный "дипломат". Я настроил его заранее, самым точным образом, и
оставалось только раскрыть металлическую сеть, которая ограничивает
область действия преобразующего поля. Что я и сделал.
     - Что это? - озадаченно спросил он.
     - Машина времени, - объяснил я, набрасывая сеть на нас.
     - Эй! - крикнул он, отступая на шаг.
     Тут нужен расчет: сеть надо бросить так, чтобы объект при
инстинктивном движении наступил на нее; остается задернуть сеть,
внутри которой находитесь вы оба, - не то можно запросто оставить в
покидаемом времени подметки, а то и кусок ноги или, наоборот, при-
хватить с собой кусок пола. Но этим вся хитрость в обращении с
преобразователем и заканчивается. Некоторые агенты просто заманивают
объект в сеть; я предпочитаю сказать правду и, воспользовавшись затем
мигом удивления, нажать выключатель.
     Что я и сделал.
      10.30 - V - 3 апреля 1963 - Кливленд, Огайо-Апекс-Билдинг.
     - Эй! - повторил он. - Сними с меня эту дрянь сейчас же!
     - Извини, - покладисто сказал я, снял сеть, сложил ее, убрал
в чемоданчик и закрыл его. - Но ты же сказал, что хочешь его
встретить.
     - Но... ты сказал, что это машина времени!
     Я указал на окно.
     - Это похоже на ноябрь? Или вообще на Нью-Йорк?
     Пока он таращился на молодые почки и весеннюю погоду, я
вновь открыл чемоданчик, вынул пачку стодолларовых билетов и
проверил, чтобы номера и подписи соответствовали деньгам, имевшим
хождение в 1963 году. Темпоральное Бюро не волнует, сколько ты
тратишь (ему-то это ничего не стоит), но излишних анахронизмов оно не
любит. Слишком много ошибок - и трибунал сошлет тебя на год в какое-
нибудь особенно мерзкое время, скажем, в 1974-й, с ограниченными
пайками и принудительным трудом. Ну да я таких ошибок не делаю.
Деньги были в порядке. Он обернулся и спросил:
     - Что это было?
     - Он здесь. Иди и найди его. Это тебе на расходы, - я сунул
ему деньги и добавил: - Разберешься с ним, потом я тебя заберу.
     Стодолларовые купюры гипнотически действуют на человека,
который не привык их видеть. Он, не веря своим глазам, крутил пачку в
руках, а я выставил его в коридор и запер дверь. Следующий прыжок был
совсем легким - только во времени, причем недалеко.
     17.00 - V - 10 марта 1964 - Кливленд, Огайо-Апекс-Билдинг.
Под дверью белела бумажка, извещавшая, что срок аренды помещения
истекает на следующей неделе; в остальном комната выглядела так же,
как и мгновение назад. Деревья за окном были еще голыми, лежал снег;
я задержался только чтобы проверить свои деньги и надеть пиджак,
шляпу и плащ, которые я оставил в комнате, когда снимал ее. Затем я
взял напрокат машину и поехал в больницу. Двадцати минут болтовни
хватило, чтобы надоесть дежурной сестре в яслях так, что она отошла и
я смог без помех унести ребенка. С ним я поехал обратно, в Апекс-
Билдинг. На этот раз с настройкой пришлось повозиться чуть дольше - в
1945 году это здание еще не построили. Но у меня все было рассчитано
заранее.
     01.00 - V - 20 сентября 1945 - мотель "Клив-ленд-Скайвью". Я
с ребенком и преобразователем прибыл в загородный мотель. Я заранее
снял здесь комнату, зарегистрировавшись как "Грегори Джонсон, Уоррен,
Огайо", так что мы оказались в комнате с задернутыми шторами,
запертыми окнами и дверями на засове; все отодвинуто, чтобы очистить
место на случай возможного отклонения. Оказавшийся не на месте стул
запросто может наградить вас здоровенным синяком - то есть, конечно,
не сам стул, а вызванный им люфт преобразующего поля.
     Разумеется, все прошло благополучно. Джейн крепко спала, я
вынес ее на улицу и пристроил в коробке из бакалейного магазина на
сиденье заранее взятой машины. Затем отвез ее к приюту, положил перед
дверью, отъехал на два квартала, до "станции обслуживания" (в
которой, напомню, тогда продавались нефтепродукты вроде бензина,
масел и прочего), позвонил в приют, вернулся как раз вовремя, чтобы
увидеть, как коробку с Джейн вносят внутрь, но не остановился, а
доехал до мотеля, бросил там машину, вернулся в номер и прыгнул
вперед, в Апекс-Билдинг, в 1963 год.
     22.00 - V - 24 апреля 1963 - Кливленд, Огайо-Апекс-Билдинг.
Я прибыл почти точно - а точность попадания зависит от дальности
прыжка, кроме возвращения в исходную точку. Если я верно рассчитал,
Джейн как раз в этот момент в парке душистой весенней ночью
обнаруживает, что она все же не такая "добронравная", как думала
раньше.
     Я взял такси, доехал до дома, где жили те скряги, велел
водителю ждать за углом, а сам спрятался в тени напротив дома.
     Скоро показалась моя парочка - не спеша, в обнимочку шли по
улице. Он довел ее до самых дверей, на крыльце подарил ей долгий
прощальный поцелуй - куда дольше, чем я представлял. Потом она вошла
в дом, он сошел с крыльца и зашагал прочь. Я догнал его, взял под
руку.
     - Все, сынок, - тихо сказал я. - Я за тобой.
     - Ты! - Он чуть не задохнулся.
     - Я. Ну вот, теперь ты знаешь, кто он, - а если подумаешь,
сообразишь и кто такой ты... а если подумаешь как следует, поймешь и
кто у нее родится... а заодно - и кто я такой.
     Он не ответил, слишком уж был потрясен. И правда, кого не
потрясет открытие того, что ты, оказывается, не устоял перед
искушением соблазнить сам себя?..
     Я отвел его в Апекс-Билдинг, и мы снова прыгнули.
     23.00 - VII - 12 августа 1985 - подземная база "Скалистые
Горы". Я разбудил дежурного сержанта, предъявил свой пропуск, велел
сержанту дать новичку успокоительное и уложить спать, а утром
направить для поступления на службу. Сержант смотрел на нас кисло, но
звание есть звание вне зависимости от эпохи; он выполнил приказ - без
сомнения, думая при этом, что в следующий раз полковником может
оказаться он, а сержантом - я. Что ж, в нашем Корпусе и такое бывает.
     - Как его зовут? - осведомился он. Я написал. Он вздернул
брови.
     - Даже так? Хм-м...
     - Делайте свое дело, сержант. - Я повернулся к своему
спутнику. - Ну, сынок, твои беды позади. Ты поступаешь на лучшую
работу, какую только может получить человек, и ты многого в ней
добьешься. Я это знаю.
     - Но...
     - Никаких "но". Ложись, а утром соглашайся на эту работу.
Она тебе придется по душе.
     - Это точно! - кивнул сержант. - Вот посмотри на меня:
родился в тысяча девятьсот семнадцатом, а все еще жив-здоров, молод и
наслаждаюсь жизнью.
     А я вернулся в зал переброски и поставил наводку на нужный
момент.
     23.01 - V - 7 ноября 1970 - Нью-Йорк - "У Папаши". Я вышел
со склада с бутылкой апельсинового ликера "Драмбуи", чтобы она
объяснила цель моего минутного отсутствия. Мой помощник спорил с
клиентом, который завел "Я сам себе был дедом".
     - Да пусть его играет, - сказал я. - Доиграет - выключишь
эту штуку.
     Я зверски устал.
     Дело нелегкое и не всегда приятное, а завербовать человека в
последнее время стало весьма нелегко, особенно после Ошибки 1972
года. Можно ли придумать лучший источник кадров, чем люди, у которых
все в их времени складывается неудачно? Предлагаешь им хорошо
оплачиваемую и очень интересную (пусть и небезопасную порой) работу,
да еще и во имя хорошего дела... Сейчас всякий знает, почему не
удалась Неудачная война 1963 года: просто не взорвалась бомба,
сброшенная на Нью-Йорк, да и многое другое пошло не так, как плани-
ровалось, - и все благодаря таким, как я.
     А вот с Ошибкой 1972 года вышло не так; то была наша вина, и
с этим уже ничего не поделать; парадокса нет, изменить ничего
невозможно. Событие, или объект, или человек либо есть, либо его нет,
ныне и присно и во веки веков, аминь. Но Ошибка не повторится - при-
каз от 1992 года гарантирует это, в любом году оставаясь Приказом
Номер Один.
     Я закрыл заведение на пять минут раньше обычного, а в кассе
оставил письмо, в котором сообщал своему дневному менеджеру, что
принимаю его предложение о продаже, - пусть зайдет к моему юристу,
так как сам я уезжаю на длительный отдых. Может быть, Бюро снимет
деньги, которые он заплатит, может, нет - но оно требует, чтобы
агенты оставляли свои дела в порядке.
     Затем я снова пошел в комнату за складом и проследовал из
нее прямо в 1993 год.
     22.00 - VII - 12 января 1993 - "Скалистые Горы",
Вспомогательный штаб Темпорального Корпуса. Я отметился у дежурного
офицера и направился в свою комнату, намереваясь проспать как минимум
неделю подряд. Бутылку виски, на которую мы спорили, я взял с собой
(выиграл-то все же я) и перед тем как приступить к составлению
отчета, плеснул себе немного. Вкус показался мне мерзким - странно,
почему это мне всегда нравилось "Старое белье"?.. Но сейчас это лучше
чем ничего; я не люблю, когда я трезвый, - тогда я слишком много
думаю. Но я и не пью чересчур много: кому мерещатся змеи, а мне -
люди.
     Я надиктовал машинке свой рапорт: сорок человек завербованы
и благополучно прошли освидетельствование Психологической службы. Это
считая меня, поскольку я наверняка знал, что пройду комиссию. Ведь я
уже тут, верно?.. Потом я напечатал рапорт о переводе на оперативную
работу; вербовка у меня уже вот где сидела. Сунул оба рапорта в щель
доставки и пошел к кровати.
     Мой взгляд упал на "Правила Работы со Временем", висящие над
ней:
     
     - Никогда не откладывай на вчера то, что надо было сделать завтра.
     - Если у тебя все наконец получилось, не пробуй еще раз.
     - Во времени стежок девять миллиардов сбережет.
     - На каждый парадокс есть свой парадоктор.
     - Думать надо прежде.
     - Предки тоже люди.
     
     Сейчас шутливый плакатик уже не воодушевлял меня так, как в
мою бытность новичком-рекрутом; тридцать субъективных лет прыжков во
времени дают себя знать. Я разделся догола, глянул на свой живот.
После кесарева сечения остается шрам, но я теперь так зарос волосами,
что не замечаю его, если не вспомню специально.
     Потом я посмотрел на кольцо на своем пальце.
     Змей, вечно пожирающий свой хвост, знак бесконечности... Я
знаю, откуда появился я, - но откуда явились все вы, зомби?..
     Начала болеть голова - но порошков от головной боли я не
принимаю никогда. Как-то попробовал - и все вы пропали.
     Поэтому я лег и свистнул автомату, чтобы тот погасил свет.
     Вас на самом деле здесь нет. Здесь нет никого, кроме меня -
Джейн - и я один и одна в темноте!
     Мне так одиноко без вас!..


источник

4

Гештальт и Дзен
(По материалам сайта http://www.psyforum.ru)

Я долго думал, как я построю свое выступление, ведь невозможно, за 20 минут рассказать о Дзен-буддизме и Гештальт-терапии. И решил просто рассказать Вам несколько реальных случаев из жизни Ф.Перлза, основателя Гештальт терапии и мастеров дзен.

Но, учитывая, что наше собрание носит академический характер несколько слов о значении двух этих слов все таки необходимо сказать. На самом деле гештальт-терапии - это одно из молодых направлений психотерапии, а дзен-буддизм - это одно из молодых направлений буддизма.

Гештальт - слово немецкое, оно употребляется во всем мире, так как точных эквивалентов в других языках у него нет. "Gestalten" означает "облечь в форму, придать значимую структуру". Другими словами целое - нечто иное, чем простая сумма его частей.

Что такое Дзен? Дзен - это японское произношение китайского слова "Чань", а "Чань" - сокращение первоначального фразы "Чань - На" - искажение произношения санскритского слова "Дхьяна". Итак "Дзен" неправильное произношение другого неправильного произношения.

Каково название таковы и методы, состоящие порой из непонятного языка, сбивающего с толку поведения и удивительных методов, которые применяют дзен-буддисты и гештальтисты.

Гештальт и дзен побуждают меня, прежде всего, лучше узнать и принять себя таким, какой я есть на самом деле, не принуждая к изменениям в соответствии с некой идеальной индивидуальной или социальной, внутренней или внешней, философской или моральной, политической или религиозной образцовой моделью. Прежде всего стать самим собой, и только после стать другим в этом заключается "парадоксальная теория изменения в Гештальте".

Фриц Перлз писал: "При успешном лечении невротик пробуждается от своего транса или миража. В дзен-буддизме подобный момент называется Пробуждением или Сатори. В течении Гештальт -терапии пациент переживает множество малых пробуждений. Приходя в чувство, он чаще видит мир ярко и ясно".

Притча о табличке.

Однажды в Исалене Фриц сидел и курил под табличкой "не курить". Студенты из его группы подошли и спросили: "Что дает Вам право курить там, где нам нельзя Фриц?" Медленно, разделяя слова с удовольствием выдуваемыми колечками дыма , Фриц ответил: "Я ни имею права курить, ни не имею права курить. Я просто курю".

Грязная дорога.

Тандзан и Экидо шли однажды по грязной дороге. Лил проливной дождь. Проходя мимо перекрестка, они встретили красивую девушку в шелковом кимоно и шарфе, которая не могла перейти рытвину.

"Идем девушка,"- сказал Тандзан сразу же. Он взял ее на руки и перетащил через грязь.

Экидо ничего не сказал и молчал до тех пор, пока они не подошли к храму. Больше он не мог сдерживаться и сказал, "Нам монахам, надо держаться подальше от женщин, особенно от молодых и красивых. Они опасны. Зачем ты сделал это?

"Я оставил девушку там, - сказал Тандзан, - а ты все еще тащишь ее?" (4).

Гештальт-подход в отличии от психоанализа с одной стороны и бихевиоризма с другой, представляет из себя третий путь. Он предлагает не понять, не научиться, а экспериментировать с целью максимального расширения нашей свободы выбора и ответственности за него.

История о поезде.

Мужчина видел во сне людей уезжавших на поезде. Сначала он махал им руками,, затем отождествился с ними, и нечего не происходило. Когда он отождествился с поездом, казалось появилось больше энергии, Затем Фриц предложил стать ему вокзалом. И человек сказал, "Я старомоден и несколько устарел - об уходе за мной не слишком заботятся, не вытирают пыль и не убирают мусор - люди приходят и уходят, используют меня как им нужно, но меня-то как такового собственно не замечают". Он заплакал, и в течение дальнейших нескольких минут стали понятны все нынешние и минувшие удары его жизни.

Дзен и гештальт говорит о том же, что истина не может быть преподана или прочитана, в этом наша свобода и одиночество.

Бодхидхарма и император.

Бодхидхарма, первый патриарх дзен в Китае, прибыл в страну из Индии в 6 веке, Император У династии Лян пригласил его ко двору. Он был благочестивым, набожным буддистом, он изучал сутры и практиковал такие добродетели, как щедрость и смирение. При встрече император спросил:

— В книгах много говориться о высочайшей и святейшей истине. Достопочтенный учитель поведайте мне эту истину.

— Всеобьемлющая пустота и ничего святого, — ответил Бодхидхарма.

— Если во всеобъемлющей пустоте абсолютной истины нет ничего святого и высокого, кто же тогда стоит здесь передо мной? — спросил император.

— Не знаю, ваше величество, — ответил Бодхидхарма.

Император не понял смысл слов патриарха, и тогда Бодхидхарма покинул Дворец и поселился на севере страны.

Впоследствии император понял, что упустил редкую возможность проникнуть в тайны реальности. На могиле Бодхидхармы по указанию императора были высечены следующие слова: "Увы, я видел его, встречался и разговаривал с ним, но не смог его понять. Какая жалость. Но теперь уже поздно. Время не повернешь вспять."

Свое послание в века император закончил стихотворением:

До тех пор пока ум пребывает на уровне относительности.

Он не может покинуть чертоги тьмы.

Но стоит ему потерять себя в Пустоте,

И он тут же возноситься на престол просветления.

Гештальт открыт всем людям, которые стремятся выявить и развить свой скрытый потенциал, перейти просто от существования к максимальной полноте жизни, к новому качеству бытия. Перлз ратовал за терапию с вызывающим названием "терапия нормальных людей".

Суть Гештальта, впрочем как и Дзена состоит не в его техниках и теориях, а в его общем духе.

Маленькие истории.

Однажды Эверет Шострам спросил, какова цель Гешталь-терапии, в ответ Фриц сказал, "Цель Гештальт -терапии пробудить людей от кошмара".

Однажды пациентка долго описывала свой страх одиночества. Ну, например "Если я одна, значит люди ..." Фриц в конце концов сказал, "Чувство одиночества - это быть одному плюс поток дерьма". Как бы не было болезненно одиночество, м как бы не было грубо слово дерьмо - полезно и ценно увидеть, что боль в конечном итоге человек причиняет себе сам.

Чаньский наставник Линьзци Хуэйчжао из Чжэньчжой обращаясь к собранию сказал: "Изучающие Путь! Дхарма (истина, закон) не нуждается в специальной практике (морально-психологического совершенствования). Чтобы постичь ее, необходимо лишь обыденное не-деяние, испражняйтесь и мочитесь, носите свою обычную одежду и ешьте свою обычную пищу, а когда устанете - ложитесь спать. Глупый будет смеяться надо мной, но умный поймет!"(1).

Как в гештальт-терапии, так и в Дзен есть техники и упражнения. В Дзен это коаны, в гештальте - игры, встречи, лепка, рисунок, да впрочем все. Давайте обратимся к опыту дзен.

Например монах спросил, "Что означает приход Бодхидхармы с Запада?" (иначе говоря "Что такое истина?"). Мастер ответил: "Кипарис во дворе". Другой мастер сказал: "От долгого сиденья наступает изнурение", или "Я хочу сказать Вам, когда горный поток течет вспять".

Почему ответы столь парадоксальны?

Истина везде и всепроникающа. Кипарисовое дерево, воющая собака, горный поток все они полны жизни в "здесь и сейчас". Смысл прихода Бодхидхармы разъяснить эту универсальность Истины, а цель мастера выбить ученика из колеи привычного логического мышления.

Что бы полностью расшифровать эти загадки необходимо получить прямой личный опыт в самом дзен или гештальт-терапии. Давайте и попробуем это сделать прямо сейчас.

"Роза есть роза, которая есть роза".

"Улыбка Махакашьпы"

***

Однажды в Исалене человек прорабатывал сон, который казался неправдоподобно скучным. Фриц соскальзывал все ниже и ниже в кресле и вскоре стал похрапывать. Человек был озадачен и когда понял, что Фриц не притворяется подошел к креслу и слегка его встряхнул. Когда Фриц открыл глаза человек высказал неудовольствие сказав, что он заплатил кучу денег и требует внимание Фрица. Фриц повернулся, вынул свой бумажник, выписал ему чек на 10 долларов и снова закрыл глаза засыпая.

5

Эта книга – третья из числа работ, написанных шотландским палеонтологом Дугалом Диксоном, которая посвящена истории вымышленных и никогда не существовавших видов.
Например вот:
http://www.sivatherium.narod.ru/library/Dixon_3/pics/p0095.jpg

6

МЕДИТАЦИЯ И ПСИХИЗМ

Многие считают, что без развития способностей ясновидения невозможно вести какие-либо исследования Невидимого. Однако это не так. Достигнув определенного уровня в результате тренировок, мы можем глубоко проникать в Невидимое с помощью медитации. Оккультная медитация представляет собой сочетание двух методов - свободной ассоциации и направленного созерцания. Она начинается со свободной ассоциации и использует в качестве отправной точки идею, зародившуюся во внутренних планах под влиянием Высшего Сознания (вот почему столь ценны для медитации такие книги, как Глас молчания), а затем переходит или должна переходить, к направленному созерцанию. Секрет успеха лежит в удержании ума неподвижным на этих планах и субъекте. Эта операция требует значительного опыта и мастерства.
Благодаря этому опыту мы приобрели массу оккультных знаний, поскольку с его помощью в сознание проникают не только опыт, но также и учения, полученные во внутренних планах. Однако этот метод, как и другие научные поиски, требует перепроверки, несоблюдение этой крайне необходимой меры предосторожности явилось причиной многих недоразумений и сомнений. Сведения, полученные путем медитации, являются ни чем иным, как предположениями, пока они не подверглись проверке и не подтверждены доказательствами, оккультной науке требуется метод доказательства, с помощью которого можно было проверять результаты, не искажая эксперимент.
Применение психоаналитических тестов к результатам медитации не дает удовлетворительных результатов, поскольку предположительно это является плодом деятельности подсознания, хотя оккультист рассматривает подсознание более широко, чем психолог. Анализ медитации просто показывает, что сознание проникает в подсознание и начинает использовать материал, накопленный Скрытым Я. Конечно, это не может ни подтвердить, ни опровергнуть ценность и точность результатов. Если в подсознании содержится истина, то результаты медитации также будут истинными. То, что этот материал хранится за порогом сознания в подсознательной памяти, ни в коей мере не умаляет его значения, потому что он вполне мог проникнуть в эту память как результат истинного духовного видения, не прошедшего через сознание. Имея дело с плодами медитации или созерцания, мы должны проверять факты, а не их происхождение, поскольку ценность усваиваемого таким образом учения зависит не от их источника, а от внутренне присущей ему природы. Если мы собираемся серьезно заниматься оккультными исследованиями, необходимо избегать власти авторитетов. Ценность сообщения, поступающего из Внутренних планов или от Внутреннего Я зависит не от имени того, кто передает сущность сообщаемого, а заложена в самом этом сообщении. Многие другие великие умы, когда их вызывали из Невидимого, изрекали плоские банальности. То, что дух называет себя Виктором Гюго, вовсе не значит, что это действительно Виктор Гюго. А если даже это был бы и он, какой смысл слушать его, если он говорит чепуху? А если нам удастся извлечь из нашего собственного подсознания полезный материал, почему мы должны пренебрегать им из-за скромного его происхождения? Это не что иное, как духовный снобизм.
Подсознание несравненно богаче сознания, так как оно сохраняет все, что мы забыли все, с чем когда-либо соприкасались наши органы чувств, независимо от того, зафиксировано это сознанием или нет - так же, как согласно оккультной науке, оно хранит опыт, полученный астральным телом во сне и память прошлых воплощений. Поэтому ясно, что получив доступ к подсознательной части души, мы получаем в свое распоряжение богатейшие запасы памяти. Однако поскольку, как мы определили, подсознание находится ниже уровня сознания, сознание не может проникать на подсознательный уровень - оно должно найти какой-то способ вызвать переход содержания подсознания в сознание. Это достигается с помощью направленного созерцания в оккультной медитации.
Это и есть медитативное размышление, которое является источником многих оккультных знаний. Его с большим основанием можно назвать Чертогом Обучения, чем астральным храмом воображения, как оно обычно называется. Более вероятно, что оккультные доктрины были выработаны такими естественными путями, а не какими-то более эффектными средствами, вроде провозглашения спасителями Ману или Мессии, материализованными в физическом плане. Духовное воздействует в Духовном плане и должно переводиться в ментальный план ментальными средствами, а в физический план - физическими средствами. Каждый из этих планов регулируется его собственными законами. Конечно, есть среди нас души выше обычных человеческих, но это различие заключается в степени развития и не является видовым. Мы все - потенциальные знатоки, некоторые из нас становятся ими в процессе работы и лишь очень немногие являются настоящими знатоками. Природа не делает резких скачков.
Если мы хотим по-настоящему изучать оккультные науки, давайте придавать меньше значения видениям и больше - нашим медитациям, пока мы не дойдем до такого момента, когда способность сознания сообщаться на мгновение с видением станет обычным делом, и мы настолько привыкнем к нему, что сможем определять его ценность и использовать по своему усмотрению. Но, с другой стороны, нужно помнить, что рациональному сознанию недоступно откровение. Откровение всегда дается высшему Я, и лишь затем оно переводится в рациональное сознание. При этом переводе могут возникнуть разночтения и поэтому любое откровение, даже самое четкое, требует перепроверки.
Таким образом, нашей задачей является создание схемы перепроверки, эффективной при определении истинности результатов медитации или вдохновения, и предусматривающей в то же время жизненное пространство для новых открытий в области оккультных наук.
Давайте не становиться на ограниченную позицию, согласно которой оккультные учения даны человеку раз и навсегда, поскольку в процессе эволюции должно наступить время, когда рациональное сознание сможет получать больше, чем до этого, и ему будет больше дано. Но следует помнить и о том, что это новое расширение будет всего лишь развитием данного ему ранее и, несомненно, будет согласовываться с ним и не будет вступать в противоречие. Если в качестве руководства брать опыт прошлого с незапамятных времен, то новые факторы или внезапные отклонения также появляться не будут. Природа никогда не действует произвольно - ни в явных, ни в скрытых планах. Принцип оккультизма всегда один и тот же - Как вверху, так и внизу. Это и есть та нить, держась за которую, мы сможем пройти через все лабиринты.
Руководствуясь принципом Как вверху, так и внизу, мы обнаруживаем, что вещь, являющаяся истиной для любого из космических планов, истинна для всех аналогий системы Космоса. Например, законы, применимые к солнечной системе, оказываются применимыми также и к атому. Значит, если мы проверяем какой-то один из пунктов в исследовании ясновидения, то полученные данные применимы и к солнечной системе. И если мы увидим, что это истинно для обеих систем, то сможем с полным основанием сделать вывод, что это истинно и в отношении той проблемы, о которой идет речь.
Однако, некоторые из выдвигаемых в настоящий момент теорий проверить невозможно. Они не имеют аналогов ни в одной из оккультных систем и не вписываются ни в одну из доказанных истин. Некоторые из их сторонников утверждают, что уникальность этих теорий является доказательством чудесных психических способностей их проповедников, однако опытный оккультист отвечает в этих случаях, что именно их уникальность и губит их, так как этим самым опровергается их принадлежность к космической схеме, совершающей свое вечное циклическое движение. То, что уже происходило, возвращается снова, но уже на более высоком уровне, и ничего нового не возникает в процессе эволюции, если зародыши явления выражены не в полной мере.
Давно пора осмотреться и поискать данные, подтверждающие заявления, которые провозглашаются от имени Невидимого. Давайте же наконец решимся, во имя святой цели достижения Истины, говорить не доказано в тех случаях, когда мы не находим доказательств. Нет религии превыше истины - она даже выше личной приверженности любимому вождю.
Следует, однако, отметить, что в оккультизме принимаются такие доказательства, которые не признаются ортодоксальной наукой. Это является одной из причин бесплодия последней в области изучения жизни и человеческой души. Надо учитывать и субъективные, и объективные доказательства, потому что значительная часть оккультной деятельности находится в субъективной сфере, т.е. в царстве внутреннего опыта.
Например, человек может заявить, что у него имеется определенный внутренний опыт, а поскольку это его собственный опыт, то нельзя найти независимого свидетеля, который мог бы подтвердить его утверждения. Единственным доказательством является его слово, поэтому нам говорят, что мы должны либо принять, либо отвергнуть это слово. Мир ортодоксальной науки говорит: Отбросьте положение, не поддающееся проверке, так же, как невоспроизводимый эксперимент. Мир оккультной науки склонен к тому, чтобы сказать: Примите утверждение, не пытаясь проверит его истинность, поскольку считается, что структура нашего мышления имеет своим основанием именно такие утверждения, и если вы отбросите одно из них, разрушится все здание нашей веры.
Что мы можем ответить на это? Не существует ли Via Media? У нас есть два совершенно определенных и абсолютно независимых критерия для критического разбора: во-первых, это древние оккультные системы, охраняемые школами посвящение, во-вторых, это психология, конечно, не в ее обычном понимании, а в более глубоком ее использовании в эзотерической деятельности.
В древних оккультных системах всегда присутствует пантеон богов и богинь, состоящих в определенных родственных отношениях - родителей и потомков, братьев и сестер. Так они и представляются большими разветвленными семьями, об их приключениях рассказывают удивительные истории - истории сумасбродные, как сказки, которыми мы восхищались в юности. И вот после того, как мы прослушали все эти фантастические, иногда и непристойные небылицы, нам сказали Как наверху, так и внизу, а мы сделали вывод, что если выполним до конца этот символизм, то получим нить Ариадны, которая выведет нас из лабиринта, существующего не только во вселенной, но и в нашей собственной природе. Более того, мы можем обнаружить, что эти многообразные древние пантеоны очень похожи друг на друга, а космологи, стоящие за ними, практически идентичны, и мы можем правомерно считать в тех вещах, где они подтверждают друг друга, окружающий их мир является в основном истинным.
Давайте попробуем соизмерить достижения современной психологии с этими древними, конкретно выраженными схемами положения вещей, и если мы обнаружим, что они совпадают и подтверждаются, то вполне можем полагать, что сделали подлинный вклад в наши оккультные знания. Но если при этом понадобится насилие над древними системами, если их придется тянуть за уши и заталкивать в отведенное место, чтобы получить совпадение, то правильным будет искать несоответствия не в существующей с незапамятных времен древней вере, а в данных современной психологии.
С помощью подобных тестов мы можем перепроверить все, что внесено в эзотерическую космологию - эти достижения должны соответствовать древним системам и современной доказательной науке. Но, с другой стороны, мы не должны требовать от психизма доказательств, которых он по своей природе не может предоставить. Нужно всегда помнить о том, что современная мысль имеет обыкновение забывать о существовании двух видов логики - дедуктивной и индуктивной. Современная индуктивная наука является реакцией на дедуктивные методы древних, однако индуктивный метод нельзя применять ни в одной отрасли знаний без накопления массы деталей, на базе которых можно построить общую концепцию. Когда мы имеем дело с материалом, уже известным в общих чертах, можно без промедления начать сбор возможно большего количества наблюдений и приступать к работе с помощью индуктивного метода. Однако когда идет речь о совершенно неизвестном материале, как это часто бывает в оккультных исследованиях, на начальном этапе работы мы можем пользоваться только дедуктивным методом, ибо мы еще не знаем ни объекта наших наблюдений, ни тех фактов, которые относятся к данному делу. Оккультная наука широко использует интуицию и дедукцию, однако после создания с их помощью системы идей, эти идеи, если они обоснованы, необходимо подтвердить путем экспериментального, индуктивного метода ортодоксальной науки. Наши предшествующие интуитивные, дедуктивные исследования служат для того, чтобы указать нам направление поиска данных и вероятную цепочку проведения исследований. Хотя такие ориентиры очень ценны и экономят массу времени, мы не должны ограничиваться чисто субъективными методами, основанными на интуиции, - за нашими психическими исследованиями должно идти экспериментальное подтверждение, и нельзя считать любое психическое видение или учение доказанными, пока мы не получим этого подтверждения.
Вера и авторитет играют в оккультных науках такую же роль, как и в естественных. Те учения оккультной науки, которые немедленно не подтверждаются, следует отнести к разряду гипотез, от клешни требовать слепой веры можно не больше, чем от студента-химика. Вполне очевидно, что более сложные отрасли обеих наук доступны только тем, кто хорошо подготовил себя к их восприятию, но следует иметь в виду, что при изучении химии с самого начала теория сочетается с практикой. Так должно быть и при изучении оккультизма.
Можно ли считать, что оккультизм сам по себе является заблуждением? У нас имеется достаточно доказательств того, что не так. Из целого моря легковерия и напрасно потраченных усилий на поверхность выступают отдельные горные вершины. Далеко не все, что существует в небе и на земле, охватывается ортодоксальной философией, и именно это и является сферой деятельности оккультизма. А то, что наиболее древние оккультные учения подтверждаются современными научными данными, показывает, что эта деятельность не была абсолютно бесполезной.
В старые времена существовала привычка отрицать все, что не столь осязаемо, как собор Св. Павла, сейчас же стало модным принимать на веру все, что имеет налет таинственности. Люди ссылаются на утверждение медиума об их прошлых воплощениях или о состоянии их ауры как на доказанный факт. Если бы в оккультных кругах не были столь сильны гуманные тенденции, мы, без сомнения, встречали бы людей, которые в поисках предзнаменований роются в петушиных внутренностях. Возбужденная толпа - опасная вещь, и лишь смелые люди отваживаются поднять руку на идолов, перед которыми преклоняется народ и которые успокаивают его страхи. И все же, лишь освободившись от власти авторитетов в оккультизме - независимо от того, относятся ли эти авторитеты к видимому или Невидимому - мы сможем проделать в этой области мышления более серьезную работу, чем деятельность схоластов Темных Веков в естественных науках.
Человеческая природа очень сильно чувствует потребность в определенности. Лишь очень тренированный ум не высказывает своего суждения из-за недостатка данных. Однако лучше испытывать муки неуверенности, чем поверить лжи. Если популярный оккультизм согласится сделать то же, что иногда делает крупное промышленное предприятие-наполовину урезать свой капитал - он обнаружит, что может выплачивать дивиденды по оставшейся части и снова стать платежеспособным концерном. Истина велика, и она возобладает. Искренним людям нечего бояться ее.

Дион Форчун - Тайное без вымыслов

Отредактировано Игорь (2011-03-25 15:00:13)

7

Репортаж из психоделической лаборатории

Псилоцибин, вещество из «волшебных грибов», вызывает состояние мистического озарения — давая ученым возможность изучать этот особый режим работы мозга. Имея в руках такой инструмент, наука может перейти к следующей стадии и задать множество вопросов о нейробиологии духовности

http://www.snob.ru/i/indoc//i/indoc/6e/rubric_issue_283039.jpg

В недрах уродливого здания из стекла и бетона в восточном кампусе Медицинского института Джонса Хопкинса имеется комната без окон, с мягким белым диваном, приглушенным светом и цветастыми картинами на стенах, обитых светлой тканью. Эта комната — особая точка на нашей планете: в последние годы обычные жители штата Мэриленд не менее 200 раз стартовали оттуда в те сферы, куда дано проникнуть лишь святым и пророкам. Их гидом была сотрудник лаборатории, координатор по набору добровольцев Мэри Косимано — худощавая женщина невысокого роста с черными прямыми волосами до плеч и пронзительными темными глазами. Она протягивает мне примитивный мексиканский кубок из серой глины — и бокал воды. К сожалению, в кубке нет капсул с веществом — я не могу записаться в исследование, так как надо жить в Балтиморе месяцами. (Кстати, нет ли у нас там участников проекта? Познакомлю, серьезно! Нужны курильщики, раковые больные и обычные люди, не имеющие опыта медитации.)

Продолжая играть в исследование, я ложусь на диван, на глазах черная повязка, наушники шепчут  какую-то упоительную классику. Мэри сжимает одной рукой мою ладонь, другой рукой обхватывает ее с тыльной стороны — удивительно сильное и теплое пожатие внушает мне уверенность. «Не бойся ничего, прими все как есть, я с тобой» — многих этот спокойный голос возвращал из самых страшных моментов в жизни: в начале трипа наше обыденное «я» изо всех сил цепляется за порог, не желая покидать сознание, и это вызывает паранойю.

Но это только вначале. Через несколько десятков минут мозг испытуемых переходит в особый режим работы. Впоследствии они говорят, что это было так же значимо для них, как смерть родителя или рождение первого ребенка.

Для ученых же, которые ставят этот эксперимент, значимо вот что: все эти люди гарантированно испытывают необходимый набор из пяти переживаний, который американский исследователь по имени Уильям Джеймс еще сто лет назад обнаружил в бесчисленных описаниях мистического опыта представителей всех религий, а также медитаторов и художников.

1. Интуитивное ощущение иной реальности, более подлинной, чем повседневная. В этом режиме сразу видно, что сознание — это на самом деле гораздо больше, чем индивидуальное «эго»; что повседневная личность ограничена набором желаний и страхов — но это не все, из чего мы состоим, а лишь малая часть.

2. Вечность, вневременность сознания — ощущение прямой, непосредственной связи с другими эпохами.

3. Полная взаимосвязанность всего живого и неживого, глубокая эмпатия по отношению к каждому человеку и объектам живой природы.

4. Чувство переполняющей любви и осознание любви как источника всей энергии во Вселенной, в том числе — источника сознания.

5. Чувство абсолютной красоты мира, гармонии в мире.

Что делать на этой поляне нейробиологу? У нашего мозга существует режим для сна, и существует режим для повседневного бодрствования — они хорошо изучены. Но есть и режим более высокого пробуждения, пробуждения от реальности. Режим, в котором, например, князь Андрей Болконский смотрит на небо под Аустерлицем. Режим, в котором гениальный ученый проникает в суть мироздания, или пророк говорит с Богом, или вы вдруг, в конкретный час своей жизни, сидя на кухне, неожиданно осознаете, что ваш отец, который всегда так равнодушен и жесток с вами, на самом деле просто испуганный подросток, и вы полностью проникаете в его сознание, испытываете бесконечное сочувствие и благодарность за его попытки иногда быть человеком — и навсегда меняете отношение к нему.

Если наука знает так много о сне и утреннем пробуждении — нет сомнений, что и у этих пробуждений есть молекулярные основы; чтобы изучать их, нужна модель, надежный способ создавать такие состояния в лаборатории — и кажется, она у нас есть.

Я провел последнюю неделю в Балтиморе, в общении с группой ученых, которые своими последними исследованиями доказали: любой человек может испытать все пять компонентов духовного озарения на протяжении нескольких часов в правильно подобранных условиях — при введении псилоцибина, вещества, содержащегося в «волшебных« грибах рода Psilocybe. Руководитель группы, фармаколог Роланд Гриффитс, говорит: «Люди, несомненно, биологически запрограммированы на эти состояния, вещество — лишь триггер. У нас в руках впервые оказался уникальный инструмент. Научившись гарантированно вызывать мистические переживания, мы теперь можем перейти к следующей стадии и задать множество вопросов о том, как все это работает в человеческом мозге».

Например: почему одни люди склонны к мистическим переживаниям больше, чем другие? Можно ли вылечить аддикции, заставив человека пересмотреть всю свою жизненную ситуацию в рамках мистического опыта? Можно ли таким способом остановить панику перед лицом смерти у раковых больных? Можно ли получить картинки с изображением мозга в состоянии мистического транса и узнать, какие отделы задействованы?

На многие из этих вопросов уже получены ответы — группой Гриффитса и несколькими другими группами исследователей в разных странах, которые в последнее десятилетие заново открывают для науки галлюциногены. Но я хотел бы прервать свой рассказ, чтобы задать вопрос участникам проекта: что вы думаете о самой затее научного изучения духовности? Стоит ли линейкой измерять Бога и искать извилину, в которой он живет?

source

8

Цю Чанчунь.

Даос, ученик Ван Чунъяня, основатель школы Лунмэнь (Врата дракона).
Известен
прежде всего тем, что встречался с Чингис-ханом, который спрашивал у
него секрет бессмертия. Чанчунь ответил, что такого секрета не
существует. Оставался с Чингис-ханом до самой его смерти, которую за
несколько лет сам же и предсказал, благодаря гаданию, всячески
способствовал хану в поддержании здоровья.

Ещё будучи
учеником Ван Чунъяня, глубоко впитал в себя слова Учителя о том, что
познанию Дао способствует любовь ко всему окружающему, в частности, к
людям, и служение.
Размышляя, как он мог бы быть полезен людям -
даос поселился возле реки Чанчунь, от которой и получил своё имя. На
этой реке стоял мост, который часто рушился.
Чанчунь поставил на
берегу шалаш из веток и сам целыми днями занимался тем, что переносил
людей на себе, на своей спине с одного берега на другой, за бесплатно.
Ночи он не спал, а проводил в медитации.
С 11 вечера и до 5 утра
даос пребывал в медитации, а, с наступлением рассвета - снова шёл к реке
и весь день переносил на себе людей с одного берег на другой.
Так он прожил у реки Чанчунь 6 лет.
За это время восемь раз пережил нирвикальпа-самадхи.
К концу шестилетнего срока достиг сахаджа-нирвикальпа-самадхи. Окончательное и полное просветление.

Умер в 79 лет. Похоронен в Храме Белых Облаков (Байюнь-гуань), как и его учитель Ван Чунъян.

9

Игорь написал(а):

Репортаж из психоделической лаборатории

Хочется поставить ещё один плюсик, да программа не позволяет.  :D

10

Последние две части из текстаКен Уилбер «Об интеллектуалах и других кошмарах Нью-Эйдж»

http://ezotera.ariom.ru/uploads/posts/2010-12/1292781834_5daf0abd4c0b.jpg

Гимн духовной практики

Сфера, по теме которой я нередко пишу, называется трансперсональной психологией. Если вы заинтересовались, самое лучшее введение в эту сферу — «Пути за пределы эго», редакторами которой являются Роджер Уолш и Фрэнсис Воон. Роджер и Фрэнсис, как многим из вас известно, были и являются лидерами в этой области уже в течение долгого времени, и их книги крайне авторитетны. (Мои основные притязания на славу, разумеется, ограничиваются тем, что я был шафером на их свадьбе.) Фрэнсис окончила работу над новой книге, которую сейчас публикует издательство «Quest» под названием «Тени священного» (Shadows of the Sacred), представляющая очень необычное описание того, как она интегрировала психотерапию и духовность в клинических условиях.

Как бы то ни было, смысл моих книг не в том, чтобы вовлечь людей в интеллектуальные путешествия. Именно это мои книги и пытаются прекратить, что с готовностью подтвердят те, кто их читал. Проблема состоит в том, что многие люди — в академической науке или нет — уже играют в умственные игры: поиск новой парадигмы, поиск новой холистической философии, поиск нового интегративного мировоззрения… и так далее, и тому подобное.

Посему я попытался сыграть с этими людьми в их собственную игру, играя в неё очень быстро и на очень высоком уровне просто для того, чтобы придти к следующему заключению: в определённый момент мы — вы и я — должны прекратить это интеллектуальное путешествие и начать реальную духовную практику. Мы с вами должны начать созерцание, или йогу, или сатсанг, или дзадзэн, или визуализацию, или любую другую настоящую созерцательную практику (их сотни, я упомянул лишь несколько). Но мы должны по-настоящему заниматься этим как практикой: не болтать о религии, не пустословить, но заняться активной, погружённой, страстной и интенсивной практикой.

И в этой практике все ваши книги, все ваши мысли и все ваши идеи потерпят сокрушительное поражение. Вы будете сгорать в огне вашего собственного изначального сознавания, и из пепла дымящихся развалин разбитого эго спонтанно будет возникать новая судьба в самом потоке сознания, и вы, преображённые, очарованные и изменённые, погрузитесь в великолепие Божественного, и вы будете говорить на языке ангелов и видеть глазами святых, и блаженство за блаженством будет охватывать и поднимать вашу душу, и потерянный и найденный Любимый, потерянная и найденная Любимая будет шептать вам на ухо, и Божественное будет гореть столь ярко в каждом взоре и в каждом звуке, в шуме ветра будут звучать священные имена лучезарного Бога в то время, как облака пересекают небесную твердь только лишь для того, чтобы призвать ваше имя, и ваше истинное Я восстанет самим Космосом, священным звуком ладони, хлопающей во всех направлениях, и всё прекратится в этом необычайном гимне. Гимне духовной практики.

Это никак не связано с книгами — с написанием или чтением их. Но, как я уже говорил, многие люди уже активно участвуют в поисках Божественного только лишь в вербальных формах, ментальных формах, религиозной болтовне. Другими словами, они не прорываются в надментальное, они просто застряли в уме. Они не прорываются в надвербальное, они просто застряли в языке. И посему я пытаюсь бросить вызов непосредственно этим вербальным и ментальным играм, и победить их по их собственным правилам, и затем указать людям на реальную практику, подлинную духовную практику. В этом и состоит единственная и безошибочная цель тех двенадцати книг, которые я написал.

Но я не делаю это так, как если бы все должны и обязаны прочесть мои книги, что, судя по всему, утверждают многие мои критики. Есть тысячи более простых способов вовлечься в духовную практику, нежели чтение дюжины моих книг! Я делаю это просто для тех, кто делает это. То есть играет в интеллектуальные игры. Я пытаюсь использовать ум, чтобы победить ум, и указать на надментальное, сверхментальное, лучезарное и яркое свечение Пустоты во всём, что предстаёт перед нами.

В Индии, как я часто отмечаю, делается различие между пандитом и гуру. Пандит — это духовный практик, который также имеет склонность к академической, исследовательской или интеллектуальной работе, тем самым становясь учителем Божественного, описателем, защитником дхармы, интеллектуальным самураем. Гуру, с другой стороны, есть некто, кто вовлекает людей прямо и публично и тесно работает с тяжёлым испытанием преображения их кармы. Ни одним из этих наименований не следует разбрасываться.

Я пандит, а не гуру, и я объяснил это в самый первый день. Именно этой судьбе я следую, именно в этом миропространстве я воплотился. Я понимаю, что в Америке это всегда будет считаться чем-то странным, поскольку абсолютно каждый сегодня встаёт и публично заявляет, что он является гуру или мастером того или иного сорта. Подобное меня совершенно не прельщает.

Использовать ум, чтобы победить ум. В моих работах, таким образом, всегда есть две части: сильная критика только лишь дорационального в попытке поднять людей до рациональности; затем равнозначно сильная атака на рациональность в попытке открыть людям дорогу к надрациональному. И, таким образом, под этими личинами я всегда играю и хорошего, и плохого полицейского, — в зависимости от того, где и в каких условиях мы встретимся, вы посчитаете меня добрым и щедрым другом или гнусным и бессердечным врагом.

И посему, как видите, я уверен в том, что столь далёкое от меня лично такое большое количество общей критики оборачивается прямо к этому сложному и двойственному отношению, которое есть у нас в отношении наших умов, нашей рациональности, нашего собственного интеллекта — и, как следствие, наших интеллектуалов. И я считаю, что правильным ответом в обоих случаях будет: прекрасный слуга, плохой хозяин.

Если по-настоящему сделать его слугой, интеллект становится быстрой и яростной дорогой к просветлению. Разум горит ярко, сжигая препятствия с необычайной эффективностью — бессердечный в высшем смысле, он пленных не берёт, поскольку кому хочется держать эго в клетке? Почему бы просто не сжечь его дотла, пока не останется лишь пепел?

Путь интеллекта — путь джняна-йоги — не только путь к просветлению, это также и выражению этого просветления в каждом слове и жесте. Истинный интеллектуал, укоренённый в Сердце сознавания Бесформенного, сотворяет пространство или окно, через который Истина может светить и пронизывать душу. И настоящий интеллектуал просто создаёт это пространство и отходит в сторону настолько быстро, насколько возможно.

И именно поэтому путь джняна-йогина есть и путь к просветлению, и выражение уже осуществлённого пробуждения: духовная причина и духовное следствие, объединённые в каждом слове: путь и цель, объединённые в каждом слоге, и это чудесное пространство Бога и Богини будет благословлять каждое слово с безграничным изумлением, и вы свободны, когда слова пересекают страницу, и ваши читатели тоже будут вовлечены в эту безвременную тайну. То место, откуда происходят ваши слова, есть то же самое место, откуда произошёл Большой Взрыв: прямиком из Сердца Пустоты, прямиком из вашего изначального сознавания прямо в это мгновение, прямо в это мгновение, всегда прямо в это мгновение.

Сияние джняна-йоги

На подлинном пути джняна-йоги, иными словами, интеллект является слугом, а не хозяином, и именно здесь заключён удивительнейший секрет, как быть успешным на пути джняна-йоги. Не джняна-йогин, а средний человек — вот над кем доминирует интеллект. На самом деле именно подавляющее большинство людей являются слугами интеллекта.

Большинство людей обычно обуреваемы своими мыслями, образами, полубессознательными идеями и влечениями: это именно то состояние, в котором от интеллекта не освободиться; это именно то состояние, в котором интеллект есть бессознательный хозяин, а не сознательный слуга; и это именно то состояние, в котором интеллект никогда не сможет быть инструментом Духа.

Я знаю это, потому что я также видел, что интеллект может совершить, когда он захватывает контроль над сознанием. Когда закручивается самозамыкание, и эго поднимает свою голову, интеллект тратит время не на то, чтобы быть рациональным, а на то, чтобы прокручивать рационализации. Я испытал свою честную долю этого, и я слишком долго и слишком часто смотрел прямо в яростные кровавые глаза этой неподатливой твари. Но интеллект легко приходит в замешательство, именно потому, что он осознаёт себя, и, таким образом, он постоянно возвращается обратно к своему пути, и присущая ему мудрость щедро раскрывается в свободе великого Нерождённого.

Тем не менее, я должен сказать, что я не считаю себя исключительно джняна-йогином: я потратил слишком много лет (на самом деле, два десятилетия), сидя в комнате для медитации, чтобы считать себя интеллектуальным йогином. Но моей великой удачей было обнаружить, что когда интеллект оказывается очищен до блеска сияния, тогда он становится непоколебимым защитником Истины и Прекрасного, которому доступны пространства далеко за пределами его возможностей, и в таком виде он служит своему Хозяину более чем плодотворно.

Как семьдесят лет назад сформулировал это А. Г. Сертийанж: «Хотите заниматься интеллектуальной работой? Начните с создания в себе области тишины, привычки к сосредоточению, воли к самоотречению и отрешённости, которые полностью вовлекают вас в работу. Приобретите состояние души, не сгибающейся под ношей влечений и личных желаний, которое является благодатным состоянием интеллектуального труженика. Без этого вы ничего не свершите, по крайней мере, ничего стоящего».

И, таким образом, когда всё сказано и сделано, мы используем свой интеллект именно таким образом, и мы становимся друзьями с нашими собственными умами, и сходным образом мы можем смотреть на наших интеллектуалов, считая их верными слугами только лишь этой высшей причины. В зависимости от того, конечно же, понимают ли сами наши интеллектуалы то, какую важную — и ограниченную — роль им предстоит сыграть.

Отредактировано Игорь (2011-04-02 11:58:13)


Вы здесь » К вопросам о самореализации » ЛИТЕРАТУРА » Всяко-разно